Читать книгу Игра во льдах - - Страница 21

30 Августа. 1861 год. 62-ой день экспедиции.

Утро началось не с рассвета, а с гула. Неясный гулкий гомон, доносящийся из-за двери каюты, вырвал меня из беспокойного сна. «Ахиллес», закованный в ледяной панцирь, наконец достиг заветного острова Девон.

Я поднялся с койки, будто на плечи мне взгромоздили мешок с углём. Облачился в шубу, отяжелевшую от влаги, нахлобучил фуражку, вцепился в рукоять рапиры. Ритуал одевания был щитом, попыткой упорядочить хаос, надвигающийся извне. Едва я открыл дверь, как в проеме промелькнула тень Питера, сжимавшего в руке молоток. Матрос, закутанный в меха, пронесся, не заметив меня, словно торопясь на пожар. Его спешка была частью общего смятения.

С палубы доносился разноголосый гам – обрывки команд, приглушенный смех, лязг железа и гулкое цоканье башмаков по промерзлому дереву. Команда суетилась, как муравейник, потревоженный палкой. Но мое внимание, словно крючком, зацепили другие звуки, пробивавшиеся снизу, из чрева корабля: приглушенные, но яростные голоса. Спор. Я направился к трапу, ведущему в трюм, и с каждым шагом по скрипящим ступеням слова становились отчетливей, обретая грани и ярость.

Внизу, в царстве полумрака, освещенном всего парой керосиновых ламп, чьи огоньки боролись с наступающей тьмой, столпились три фигуры. Альфред, Стивен и София. Они стояли среди хаоса, оставленного сборами – опрокинутые ящики, оборванные канаты, разбросанный скарб. Этот беспорядок был зримым воплощением того, что происходило на моем корабле: порядок трещал по швам.

– В чём дело? – мой голос прозвучал громче, чем я предполагал, разрезая воздух, спертый от пыли и гнева.

Альфред резко обернулся, и его лицо, за мгновение до этого искаженное гневом, мгновенно натянуло маску почтительной субординации. – Мы достигли берега, сэр, – отчеканил он, но в его глазах еще плескались отголоски бури.

– От чего же тогда спор? – я перевел взгляд на Софию. Девушка казалась еще меньше и хрупче на фоне грубых корабельных балок.

– Припасы… – она начала, запинаясь. – Провиант. Он… сильно сократился за ночь.

– Что это значит? – я почувствовал, как холодная полоса льда пронзает мне грудь, не имея ничего общего с морозом за бортом.

– Часть наших припасов исчезла с корабля, – теперь заговорил Альфред, стараясь вложить в голос сталь, но учащенное дыхание выдавало его. Его взгляд, тяжелый и подозрительный, снова скользнул в сторону Софии.

– Как это могло произойти? – мой собственный голос прозвучал чужим, низким и грозным, эхом отразившись от стен трюма.

– Мы не знаем, – тихо, почти шёпотом, проговорила София, опуская голову. – Утром я пошла готовить завтрак и увидела… несколько стеллажей в кладовой полностью опустели. Будто их и не было.

Слова повисли в воздухе, густые и тяжёлые, как смог. Кража. На моём корабле. В самый ответственный момент.

– Кто нёс вахту? – спросил я, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

– Ночью у штурвала стояли Томас, а затем Питер, – доложил Альфред. – Я лично составлял график. Но ночью все спали. Свидетелей нет. Это мог сделать кто угодно. Присмотра за припасами не велось.

Воцарилась тишина, давящая, как вода на глубине. Трое смотрели на меня, ожидая решения, приказа, чуда. А в голове стучало: «Почему? Почему сейчас? Что я сделал не так?» Корабль был моей крепостью, а теперь в ней объявился предатель.

– Что прикажете, сэр? – нарушил молчание Альфред.

Я заставил себя мыслить, отбросив панику. Ледяная ясность – вот что требовалось капитану. – У вас есть предположения? – спросил я, обводя взглядом каждого. – Кто мог на это пойти?

Никто не отвечал. Лишь переглядывались, пряча глаза. Страх и подозрение витали в воздухе, осязаемые, как запах ржавчины и сырости.

– Может… – тихо, словно боясь, что слова её обожгут, начала София, – это был Питер. Он вчера… устроил ссору из-за пайков.

– Ты думаешь, – я пристально посмотрел на неё, – он её куда-то спрятал?

– Возможно, – голос её чуть окреп, но в нем всё ещё звучала неуверенность. – Мы искали… ничего не нашли. Доказательств нет. Лишь догадка.

Она замолчала, а затем, сделав маленький вдох, подняла на меня взгляд, и в её глазах я увидел не злобу, а странную, щемящую надежду.

– Прошу, не нужно никого наказывать раньше времени. Мы же не знаем наверняка. Роберт сможет добыть нам мяса. Стивен говорил, что на Севере можно найти тюленей или… волков.

Учёный, до сих пор хранивший молчание и наблюдавший за нами с холодным, отстранённым интересом, кивнул в подтверждение. Улыбка, дрогнувшая на губах Софии, была такой хрупкой, такой беззащитной, что что-то сжалось у меня внутри. Она, единственная из всех, просила не о мести, а о справедливости.

– Хорошо, – сказал я, и голос мой смягчился. Я положил руку на её худое плечо, ощутив под слоем ткани хрупкость кости. – Мы всё тщательно проверим. Никого не будем судить с горяча.

Благодарность в её взгляде была наградой, которой я не заслуживал.

– Мистер Скотт, – я выпрямился во весь рост, и в голос вновь вернулась сталь. – Прочешите весь корабль. Найдите припасы. Если кто-то посмеет противиться обыску – мне доложить. Ясно?

– Так точно, сэр, – кивнул штурман. Его лицо ничего не выражало. Он развернулся и шагнул в темноту коридора, его фигура растворилась в сумраке, как призрак.

Стивен и София вскоре последовали за ним, оставив меня одного в опустевшем трюме. Через несколько часов мы ступим на землю. Но теперь это приключение пахло не славой, а страхом и предательством.