Читать книгу Игра во льдах - - Страница 12

Ночь поглотила мир, оставив после себя лишь беспросветную, бархатную тьму, в которой тонули и время, и пространство. Корабль трепетал и скрипел, борясь с натиском стихии. Вой ветра в снастях был похож на непрерывный стон гигантского существа, а ледяная влажность пронизывала шерсть шуб до самых костей, оседая на коже липкой плёнкой. Я вышел на капитанский мостик, где в свете одинокого фонаря, бросающего жёсткие, угрюмые тени, замерли две фигуры.

Питер и Томас, превратившиеся в комки тусклого меха и заиндевевшего сукна, молча кивнули мне, не отрывая глаз от чёрной глади воды, что безжалостно лизала борта нашего хрупкого судна.

– При таком ветре совсем скоро достигнем острова, – проговорил Питер, его голос хриплый от холода. Он передал штурвал Томасу, и тот, юношески порывисто, вцепился в деревянные спицы, словно от этого хвата зависела жизнь всего экипажа. Его взгляд метался: с меня на Питера, с Питера на непроглядный мрак впереди, полный не сторожевого напряжения, а животного страха.

– Теперь мне понятно, почему вам было поручено стоять всю ночь у штурвала, – произнёс я, тщательно подбирая интонацию, где деловое сообщение граничило с притворным сожалением.

– В чём же дело? – Питер повернулся ко мне, и в его глазах, прищуренных от ветра, мелькнуло ожидание.

– Капитан созывает весь экипаж на общий ужин в своей каюте. – Я сделал искусственную, выверенную паузу, наблюдая, как эта новость достигает их сознания. – Но вас двоих пригласить не соблаговолил. Счёл, что негоже матросам сидеть с ним за одним столом.

Они молчали. Тишину между нами заполнял лишь всепроникающий вой арктического ветра. Я видел, как челюсть Питера напряглась, а пальцы Томаса побелели, сжимая штурвал ещё крепче. Внутри меня что-то сладостно сжалось.

– Зато с вашей помощью у штурвала мы быстрее достигнем берега, – добавил я, вплетая в голос фальшивую бодрость, которая должна была лишь подчеркнуть несправедливость. – Мне бы искренне хотелось, чтобы все члены команды собрались за одним столом, но, увы, мнение капитана – закон. Ничего не поделаешь, парни.

Они переглянулись – быстрый, молниеносный взгляд, в котором читалось сначала непонимание, а потом – горькая обида и злость. Рычаги их душ поворачивались именно так, как я и рассчитывал. Они не смели роптать вслух, но их лица, искажённые тенью и негодованием, кричали громче любых слов.

– По приказу капитана вам придётся оставаться на посту всю ночь, пока мы не достигнем берега, – закончил я, вкладывая в слово «приказ» стальную беспрекословность.

– Всю ночь? – Голос Питера дрогнул от возмущения, которое он уже не мог сдержать.

– Такова воля капитана. Он горит желанием скорее ступить на землю. – Я пожал плечами, изображая бессилие. – А сейчас мне пора. Не смею задерживать капитанский ужин. Вашу порцию оставили в камбузе.

– Опять эти крошечные порции? – вырвалось у Питера, и в этой фразе был уже не вопрос, а обвинение.

– Приказ есть приказ, – отчеканил я холодно, отстраняясь. – Держитесь, парни.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и спустился с мостика. На последней ступеньке обернулся, сделав вид, что поправляю перчатку. Они уже забыли обо мне. Питер и Томас, согнувшись, ожесточённо шептались, и свет фонаря выхватывал их лица – искажённые обидами, отчуждённые, готовые на всё. Смятение и негодование, которые я посеял, уже давали свои ядовитые всходы.

Манипуляция удалась, – с наслаждением констатировал я про себя, исчезая в тени трюма. Они поверили не мне. Они поверили, что их капитан – враг. А это было куда ценнее.