Читать книгу Великая Пустота - - Страница 12

На третью неделю они перешли к полному обвесу.

Экзоскелет модели М-72 " Марк-Шелл" – старая штука, тяжёлая, с запоздалой реакцией, жрущая заряд как бездонная яма. В первый раз его надевали вчетвером: один держит, второй подтягивает ремни, третий крепит контрольный пульт, четвёртый молчит и записывает ошибки.

– Ты теперь танк с мясом внутри. Если упадёшь – встанешь только при помощи крана. Если конечно живой останешься.

Так сказал Дракс, когда впервые велел им выйти на учения.

Полигон назывался "Гранит".

Гравитация – полтора G.

Температура – +65 по Цельсию.

Атмосфера – нестабильная, кислород – через шлем.

Задание: достигнуть условной точки под огнём учебных турелей и штурм-дронов.

Тридцать новобранцев вышли строем. Вернулись восемнадцать.

Остальные – переломы, тепловой удар, в двух случаях остановка сердца от шоковых разрядов.

Болтон шёл в середине колонны, пульс – за 180, мозг дрожал от перегрева.

Первый дрон взлетел резко и молча – шарообразная штука с шестью линзами и двумя лучевыми резаками. Упал один из парней справа. Болтон открыл огонь – экзоскелет дал запаздывание, рука ушла вбок. Дрон свернул, выстрелил в ногу его напарнику.

Болтон скомандовал себе:

«Думай не как человек. Как механизм. Иди и стреляй».

Он включил полуавтоматический режим, прицелился через визор и с третьего выстрела срезал дрон.

Шум стал фоновым. Внутренний голос – молчал.

Через два часа марш закончился.

Болтон рухнул на бетонную плиту и впервые за всё время услышал аплодисменты.

Дракс хлопал в ладони. Медленно. С презрением, но с уважением.

– Болтон, ты жив. Даже стрелять начал. Значит, может, и не совсем мясо. Хотя пока ещё сырое.

В ту ночь они сидели у технического блока. Болтон, Фен и ещё один парень – Нарр, здоровяк с голосом как у мотора и шрамом через всю грудь.

Фен сказал:

– Теперь у нас есть ядро. Мы – триггер. Если нас не убьют в первые вылеты – станем костяком. А если убьют – так хоть не в одиночку.

Нарр молча протянул Болтону руку и отдал полтаблетки стикса.

– Делим всё. Теперь ты – наш. И мы – твои.

Болтон впервые с момента свадьбы с Элоией почувствовал нечто странное – не надежду, нет.

Скорее – смысл в выживании.