Читать книгу Великая Пустота - - Страница 2

Мир был голым. Серая твердь простиралась во все стороны, словно бесконечная равнина без горизонта. Атмосфера висела тонкой пленкой, почти прозрачной, и напоминала не воздух, а пелену тумана над планетой из газа.

Не было деревьев, не было зданий, не было даже привычного неба. Всё вокруг представляло собой плоскость и свет. Но свет не имел источника. Он исходил от самой материи, от каждого куска почвы, от каждой точки пространства.

Болтон лежал на боку. Под ним была почва, похожая на песок, но она не сыпалась, не рассыпалась сквозь пальцы. Когда он провёл рукой по поверхности, ему показалось, что она дышала. Почва не просто существовала – она думала.

Он почувствовал это кожей. Казалось, что каждый атом мира внимательно и молча наблюдал его пробуждение.

Мысль в голове возникла сама собой:

– Где я?

Ответа не последовало. Но в воздухе появилась едва уловимая вибрация, словно напряжение перед грозой. Не угроза, не агрессия – скорее внимание.

Болтон медленно поднялся. Ноги не дрожали, тело было целым, лёгким и невесомым. Ни оружия, ни брони. Его душа была чиста. Он остался наедине с собой – обнажённым перед этим миром, беззащитным.

Голос заговорил в его голове. Он не звучал – просто возник, как мысль, не принадлежащая ему:

– Ты в моменте, когда мы ещё не знали себя.

– Кто вы? – спросил Болтон, хотя знал, что слова не нужны.

– Мы – те, кого ты знал как Хранителей, – прозвучал ответ. – Но пока мы – рассеивающееся множество. Мы не едины. Мы ищем суть.

Болтон ощутил, как пространство вокруг словно дрогнуло от этих слов.

– До-время? До-формы? – уточнил он.

– Да. Ты попал сюда, Болтон, в то, что было раньше всего. В момент, когда мысль только училась быть не случаем, а решением.

Болтон нахмурился. Воспоминания о будущих цивилизациях, мелькнули перед глазами, словно отражения в воде.

– Это всё происходит до цивилизации шестого типа? До Врат?

Голос ответил мягко, но твёрдо:

– До всего. Даже до первого языка. Ты стоишь на краю первичного мышления.

Он сделал шаг. Земля под ногой не изменилась. Но где-то внутри самой материи мелькнул пульс. Это был не свет и не звук – это было намерение.

Голос продолжал:

– Мы – набор попыток. Фрагменты. Возможности. И ты, Болтон, принесён сюда не случайно.

Он почувствовал, как внутри что-то откликается. Как зов, который вызывает эхо в пещере, которой ещё нет.

– Я должен что-то сделать? – спросил он.

– Нет, – ответил Голос. – Ты должен помнить. Потому что когда ты забудешь, мы – станем.

В этот миг Болтон увидел то, что пряталось за почвой. Сквозь неё, сквозь само пространство, миллионы точек вспыхивали и разрастались. Там рождались формы.

Они не были существами, не имели тел. Они были архетипами. Мысль, впервые обретавшая плоть. Каждая форма могла стать чем угодно: богом, машиной, вселенной, страхом или словом.

– Сейчас мы – возможность, – сказал Голос. – Но вскоре станем памятью о себе. Ты можешь изменить это. Или оставить всё.

Болтон слушал, и ощущал, как в нём поднимается странное чувство – смесь смирения и ужаса.

– Важно только одно, – продолжал Голос. – Не повтори ошибку не создавай миф, если не готов быть тем, кто будет его проживать его до конца.

Он опустил голову и прошептал:

– Я и есть миф. Но, может быть, я смогу стать тем, кто всё исправит.

В тот же миг пульс усилился. Он стал ближе, будто сам мир слушал его выбор. Пространство дрогнуло, и Болтон понял: этот мир не был статичен. Он подстраивался под шаги, под мысли, под решения.

Он сделал ещё один шаг. Почва ответила мягкой вибрацией. Свет стал глубже, не ярче, а осмысленнее. И где-то впереди мир начинал складываться во что-то новое.

Болтон знал: всё, что произойдёт дальше, будет рождаться не только из воли этого мира, но и из его собственной памяти.