Читать книгу Наследие Лилит. Эксперимент тьмы - - Страница 14

СЕБАСТЬЯН

Кровь кипела, словно я стоял под палящим солнцем в жаркой пустыне. Ярость душила и, вместе с тем, давала силы. Размытым пятном я проносился сквозь мир, ставшим совсем нереальным от мешанины воспоминаний и прозрений в моей голове. Горечь заполнила рот. Я не ел уже очень давно, больше суток. Да и последний прием пищи был явно скудным. Вены зудели от сухости.

Мне было плевать на состояние тела. Пусть это вызывало во мне жуткую боль и воспоминания о заточении. Картинки того всепоглощающего ужаса, паники, что не отступали ни на миг, когда я целую вечность лежал в железе. Лодыжки, руки и грудь обмотаны цепями из специального сплава, они не позволяли сдвинуться даже на сантиметр.

Этот сплав… запах этого металла я не забуду никогда. Тем более что напоминание об этом запахе всегда со мной. Он смешался с запахом фиалок. Стал его продолжением.

Тюрьма была кромешной. Стены давили.

Я мечтал о смерти.

Но все это закончилось, когда человек спас меня.

Даррен – не в меру упрямый, любопытный человек. Он не отступится. Он разграничивает правильное и неправильное. Как бы он отнесся к моим решениям? Странно, что я вообще стал задумываться о том, что обо мне и моих поступках подумает смертный. Он не глупый. Совсем нет. Но он просто человек. А значит, его так легко можно водить за нос.

Я догадывался где может быть тот замок. Учитывая то, что я помню о Лукасе, ему нужно большое здание и как можно дальше от скопления людей. Он любил удаленность и шик. Его стремление окружать себя изысканными вещами всегда казалось мне проявлением его непомерно раздутого эго.

Я до сих пор помню нашу последнюю встречу. Как и последнюю встречу с Элизой.

«Лучше не вспоминать…» – безуспешно пытался я себя обуздать.

Тот замок прятался среди высоких гор, на верхушках которых лежал сверкающий белый снег. Казалось, темный камень замка был загнивающей раной на первозданном теле природы. Вокруг одни сплошные леса, поля, реки, прекрасные водопады… Свежий воздух, еще хранящий привкус солнца на цветущих полевыми цветами лугах. Даже самой темной ночью я слышал запах солнца.

Лукас отправлял наш отряд на поиски нужных ему существ. Я искренне верил в его правду. Его года измерялись сотнями лет, если не тысячами. Никто точно не знал, сколько этих сотен, да он и сам уже вряд ли мог бы дать точный ответ. Кто и когда его обратил, это было той еще тайной, о которой вампиры разве что шептались по углам. Поговаривали, что стремление Лукаса вернуть в наш мир Лилит продиктовано любовью. Поговаривали даже, что это она и была первым демоном-вампиром, что создал Лукаса. Таким древним существом он был!

Аура величия окружала его. А умение говорить проникновенные вещи заставляло верить в собственную судьбу, миссию. Мне, как и всем, с кем рядом я служил больше, чем одну человеческую жизнь, мыслилась цель существования только в стремлении помогать великой идеи Лукаса.

До сих пор помню, как я и Калеб вместе с другими нашими братьями стояли в тронном зале, одном из самых просторных. Потолок был так высок, казалось, он соперничает с небом. А может, прямо в это мгновение, поддерживает его, чтобы грозовые тучи не пали и не придавили нас, стоящих здесь, всех вместе взятых.

По бокам зала, где иногда проходили балы и пиршественные гулянки, располагались высокие камины из темного камня. В них почти никогда не затихал огонь. Мы были окружены роскошью – светом, которого лишились, обретя новую бессмертную жизнь. А свечи под потолком и в канделябрах давали так много света, что хотелось плакать от оживающих древних воспоминаний из человеческой жизни, о свете солнца на закате, что согревал щеки жаркими летними вечерами.

Я стоял, как один из многих, лицом к возвышению. Мы были одеты как служители церкви, как рыцари крестового похода. Абсолютное притворство! Но никто бы из смертных и не позволил себе высказать мысль-подозрение. Никто не пойдет против церкви. Разве что ведьмы…

Знала ли Церковь о том, что происходит? Мы могли об этом только гадать. Наверняка, многие из вампиров нашего клана в то время даже и предположить бы не смогли, что Лукас сотрудничает с Церковью. Таким это показалось бы невероятным.

Однако сейчас… по прошествии столетий, большую часть которых я провел в заточении, эта предательская мысль закрадывалась в мою голову все чаще.

Сероватые туники из льна и шерсти, напоминали мерзкую овсяную кашу из человеческой жизни, кольчуга такая невероятно легкая, состоящая из необычайно-прочного металла, созданного в тайных лабораториях алхимиков. И накинутые на плечи сюрко с ненавистными нам знаменами Церкви.

Церковь проповедовала любовь Иисуса Христа, а мы же сомневались в том, был ли Иисус человеком, а не одним из нас, обычным вампиром, которому, как и всем нам, просто не хватало любви и принятия от своих ближних. Будь он вампиром, мы бы его поняли.

Мы стояли ровными рядами пред возвышением, на котором с доброй, блаженной улыбкой на нас смотрел Лукас. Такая гордость и любовь были в его взгляде… Он был нам отцом, в котором мы так отчаянно нуждались.

– Вам предстоит непростое задание. Вы мои сыновья и я предупреждаю вас: не каждый вернется из этого похода, – звучал сострадательный голос. Его светлые, пшеничные волосы, казалось, сияют божественным светом, обрамляя его светлое лицо. Зеленые глаза сверкали той душевной болью, что испытывали мы сами. – Вы приносили на алтарь науки русалок, фей, горгулей, жар птиц и даже детей богов забытых религий. Я горжусь тем, как много вы сделали. Лилит вернется в наш мир, она наградит вас по заслугам. Каждого из вас. Никто не будет забыт. Никто не будет обделен священной любовью… Вы трудитесь на благо. Я не был в своей вечной жизни так горд, как сейчас. И никогда в жизни я не испытывал тот страх, что сковал мое бессмертное сердце. Ваша задача привести ко мне ведьм. Живыми. Всех ведьм, что только встретятся на вашем пути.

Его слова отражались эхом в огромном зале. Даже свистящий гул ветра за стенами замка, даже гудение и треск сгорающих поленьев, казалось, смолкли под тяжестью его слов. Мы все знали, что этот день придет. Мы его ждали и страшились. Ведьмы могущественны. Их сила в сплоченности. Они не жили также долго, как и мы. Но их сила, их умения подчинять себе природу, была такой же могущественной как сила наших бессмертных тел. Они были способны убить вампира.

Такое уже случалось. Вампир охотился ради пропитания. И люди обращались за помощью к ведьме.

Однако сейчас ведьмы не разгуливают по одиночке. Они селились друг к другу поближе, создавая свои ковены. Защищая одна другую. Иногда казалось, проезжая мимо, что это обычная деревня. Жизнь кипела в ней. И по ночам, пробравшись в их селение, так удобно было схватить смельчака, что отважился прогуляться к своей возлюбленной поздней ночью. Или схватить саму возлюбленную, невинную душу.

Но за каждую неосторожную смерть, ведьмы восставали. Их сила позволяла им пленить вампира. И убить.

Эта была еще одна причина почему Лукас создавал новых существ. Не вампиров. А искаженных существ, неестественных, порой ужасающих своей неправильностью. Одни из этих существ полюбились Лукасу особенно за их силу, скорость и умение выслеживать жертву даже в самых сложных условиях – горгульи. Когда мы отлавливали их и привозили в черных железных клетках к Лукасу, они были и в десятой степени не так сильны, какими они стали после того, как Лукас над ними поработал. Они стали ужасны. И Лукас имел над ними власть и контроль. Они были прирожденными убийцами и до обращения, а после… даже вампиры их начинали остерегаться.

Одно такое существо прямо сейчас возвышалось над нами, вцепившись ядовитыми когтями в каменный парапет. Чернильные глазки всегда бдительны, сущность горгульи никогда не спит. Она наблюдает за нами. Хоть и не шевелится. Но ждет приказа. Напасть и убить. Нет, не убить. Растерзать свою жертву в клочья. Она не знает пощады. И даже вампирская скорость, ловкость и мраморная твердость кожи не защитит от острых когтей и зубов, пропитанных ядом.

Лукас продолжил ласкать нас встревоженным взглядом:

– Я прошу вас: будьте осторожны. Если вы не сможете подчинить ведьму и привести ко мне, то убейте ее на раздумывая. Не позволяйте ведьмам сокращать наши ряды. Идите! Богиня Лилит благословляет вас на этот путь!

Зал загудел от предвкушения и приветственных криков. Я видел восторг и предчувствие близкой крови на лицах своих братьев. Калеб, стоял рядом со мной, зарычал, оскалив острые ряды белоснежных зубов, вторя моим чувствам. Мы были счастливы исполнить любой приказ нашего господина, нашего патриарха.

Через неделю мы уже стояли на границе земель где-то в Восточной Европе. Маленькое селение было совершенно непримечательным. Одно из многих. Но наблюдая за жителями почти месяцами, в ожидании поедая лишь скот и лесных жителей, мы стали свидетелями ночного ведьминского шабаша.

Это была Вальпургиева ночь. Ясная звездная ночь. Луна сияла такая невероятно яркая, что почти ослепляла, если долго на нее смотреть.

Мы полностью удостоверились, что нашли тех, кого искали, лишь когда увидели, как женщины, одетые в расписные темные накидки, держа обычные метлы для уборки в домах, вышли наружу.

В одну минуту, они молча выходили из разных домов, собираясь в нестройную линию, направляясь к темному лесу.

Я видел, как некоторые из женщин задерживались, выйдя за порог вместе со своими мужьями и детьми, чтобы попрощаться и поцеловать их в щеки и лоб. Дети молча махали руками своим матерям, а отцы уволили детей обратно.

Только одна девочка с удивительно пепельными, прямыми как серебристые лунные лучи, волосами вырвалась из-под тяжелой руки своего отца и прытью понеслась по дорожке за своей матерью. Малышке было от силы лет пять-шесть. Она рвалась к матери, схватила ту за ногу и что-то кричала ей, сражаясь с собственными слезами.

Мать склонилась над своим чадом, крепко обняла, что-то шепча той на ухо, а затем подняла на руки и отнесла обратно в дом.

Через пару минут ведьма быстро выскочила из дома, стараясь поспеть за своими сестрами.

Еще совсем недавно я слышал крики охотящихся сов в ночном лицу, движение мелкой живности в поисках пропитания или убежища. Но стоило ведьмам войти в лес, как все звуки стихли. Даже ветер будто стал тише, теплее, ласковее.

Мой отряд притаился. Мы продолжали ждать.

Ведьмы вышли на небольшую полянку, что имела странно-круглое очертание, по середине которого был выжжен след от костра. Ведьмы собрались в круг. Одна из них, самая пожилая на вид, вышла вперед.

– Сегодня особенная ночь… – заговорила она хрипловатым старческим голосом. – Боль каждой из вас – моя боль. Моя боль – ваша. Вы знаете, что должны делать. И вы знаете, чем пожертвуете ради наших близких. Сила с вами… Берегите себя…

Не успела ведьма договорить, как женщины оседлали метлы и взмыли в небо. Сила и грация. Они были так же прекрасны, как и коварны. Сияющие светлые волосы большинства из них развевались в ласковом весеннем ветерке. Они были будто продолжением света луны. Завораживали своей красотой.

Босорки – так их здесь называли.

Тогда ведьмы и напали на нас.

Это была ночь великих потерь. Нам пришлось убить очень многих ведьм. Их кровь была такой сладкой!.. Мы вгрызались в их шеи, ненароком разрывая плоть до основания, когда они сопротивлялись. Они не замирали от боли и паники, как обычные смертные женщины. Эти ведьмы были готовы пожертвовать собой, чтобы защитить сестру. Они сопротивлялись до последнего.

И из всего их многочисленного шабаша, где изначально было около сорока ведьм, нам удалось оставить в живых лишь девять. Мы заточили их в камеры с железными решетками. Не обладая силой вампира и не имея доступа к магии (железо сдерживало их сущность), они остались без возможности сбежать.

Но и с нашей стороны были потери. Я потерял в той кровавой схватке одиннадцать своих братьев.

Мы забрали ведьм. Мы возвращались обратно по пыльным ночным дорогам, а ведьмы тихо скулили за своими решетками.

Однако мы не смогли далеко уйти. Другие ведьмы, из соседней деревни, догнали нас. Они действовали так сплоченно, почти синхронно, они окружили нас, сжав в кольцо. Вероятно, у этих ведьм была склонность к умению управлять землей и растениями. Так как корни деревьев оживали под нашими ногами, схватывая за лодыжки. И хотя силы природы были не так стремительны, как быстрота вампиров, они нас замедляли…

Ситуация выходила из-под контроля. Чтобы выжить, мы прорывались вперед, наплевав на ценный груз. Так или иначе, ведьм в этом мире достаточно! Найдутся и другие.

Мы убивали ведьм, не щадя. А когда от них осталась лишь жалкая кучка, они, поддавшись наконец отчаянию и панике, попытались бежать, вернуться в свое селение. Тогда мы нагнали их. И сожгли их деревню. А затем и следующую. А затем и следующую.

Огонь сжигал их дома, их семей, их детей. Огонь пожирал все, что у них было. За их смелость, за их самоотверженность, за их силу духа… Они были погребены под кучей золы.

Мы сжигали ведьм.

Сжигали ведьм, переодевшись в облачения рыцарей крестового похода.

И никто бы не усомнился, что сжечь ведьму – это благое, богоугодное дело.

Мы и сами в это верили.

Та деревня, что была первой на нашем пути, стала последней в череде пожаров. Мы сжигали всех… но та светловолосая девочка оказалась смелее прочих. Маленькая, почти незаметная. Она кралась за сараем с овсом, когда я встал на ее пути.

«Дочь ведьмы…» – отрешенно подумал я про себя. – «Это лучше, чем совсем ничего»

Тогда я забрал ее в наш Черный замок. А Лукас принял ее и воспитал как собственную дочь. А когда она достигла пика своей красоты, он обратил ее в вампира. Она не сопротивлялась. Она полюбила ту жизнь, что получила.

А я полюбил ее…

Видел ее пред собой каждый божий день. Так и родилась привязанность, переросла в желание защищать, оберегать, боготворить эту смышленую, бойкую, смелую девчонку.

Теперь не только огонь каминов и свечей стал дарить свет. Эта девочка стала нашим светом.

«Элиза…» – мысленно взмолился я, почти вскричал до судорог внутри себя. Она сияла, как продолжение света луны. Она стояла на одной из темных башенок. Держалась за перила, предвкушая скорое начало дня. Она ведь так любила рассветы… Они дарили ей утешение. Помогали справиться с ночными кошмарами.

Я наблюдал за ней, стоя так близко, как только возможно, чтобы не быть ею – или кем-либо еще – обнаруженным.

Я смотрел на нее. А внутри моей груди тлел пожар.