Читать книгу Наследие Лилит. Эксперимент тьмы - - Страница 21

– Когда я впервые тебя увидел, ты показалась мне жалкой. Обычная девчонка, которую мне придется использовать, подвергнуть чудовищной трансформации и, возможно, в последствии убить, – проговорил он, отбрасывая мой слишком легкий удар.

Кровь застучала в висках. Его слова расцарапали что-то у меня в груди, кровь текла, но я была слишком ошеломлена, чтобы чувствовать эмоциональную боль.

– Продолжай меня бить! – прикрикнул он на меня, заметив, что у опустила свою тоненькую палочку. – Я ведь это заслужил. Бей!

Я замахнулась вновь. Только вот силы меня покинули, а потому второй удар оказался еще более невесомым, не причиняющим никакого урона для такого каменного изваяния как он.

– А потом, – неожиданно усмехнулся он, – ты повела себя так, как я и не ожидал. Ты попыталась меня обхитрить. Обессилевшая, хрупкая в моих руках. Мне ничего не стоило переломить тебя. Ты с первого взгляда поняла, кто я. Но тебя это не испугало. Несмотря на всю безвыходность ситуации, ты не сдалась. Ты дала мне бой. Меня это восхитило… Продолжай меня бить! – я снова занесла палку, ударила как могла, он перехватил мое «оружие» и вновь откинул от себя. – Ради моих планов, мне нужна была такая девушка, как ты. Кто, несмотря на отчаянное положение, будет продолжать сражаться. Но все оказалось даже лучше, когда до меня дошло, как же усердно ты убеждаешь себя в стремлении умереть. Ты думаешь, что отчаянно желаешь себе смерти… Бей снова! Сильнее! – воскликнул он, а затем продолжил: – Я ведь и сам такой…

– Расскажи мне о себе, – тяжело дыша, попросила я, не зная, как слезть с неудобной для меня темы.

Он вздохнул:

– Только если будешь лучше стараться, – кивнул он на «оружие» в моих руках. Даже мысленно мне было неловко так называть этот бесполезный прутик. – У меня была семья.

«Оружие» в моих руках опустилось. И я уточнила:

– До того, как тебя обратили?

– Да. У меня была жена и двое детей. И когда Лукас меня… заприметил, он разрешил оставить мою семью в живых. Я думал, что, став вампиром, я оставлю их на произвол, но все же, хотя бы издалека, смогу их защитить. И я защищал как мог. Мне нужно было быть покладистым, удовлетворять запросам Элизы. Я уже говорил тебе, что меня сделали подарком для нее. Продолжай бить, – добавил он. – И, если бы я выказал хотя бы малейшее неповиновение, я знал, Лукас использовал бы мою семью против меня. И я играл отведенную мне роль. Пока Элиза сама не наигралась и не отпустила меня.

– Твоя семья еще жива? – от чего-то захотелось мне уточнить. Руки дрожали от его откровений.

– Нет, они уже давно состарились и умерли, – тихо проговорил он, на секунду отведя взгляд. Но даже эта заминка не позволила мне нанести ему удар. Он вновь откинул от себя «прутик». – Но остались мои праправнуки. Я знаю, как они живут и чем занимаются, но в их жизни я не вмешиваюсь. Полагаю, что и Лукас в курсе про мою семью. Для него они, своего рода, рычаг давления.

Руки дрожали, но мне хотелось услышать продолжение. Мне хотелось услышать всё, что Адриан мог бы мне рассказать.

– Потому и твоя семья станет рычагом давления на тебя. И Лукас не побрезгует им воспользоваться.

Его слова выбили почву из-под моих ног. Я подступила ближе к нему и чуть не запнулась о собственные ноги.

– Он убьет мою семью?! – вскричала я, замахиваясь на Адриана уже с большей отдачей. Это вызвало у него грустную улыбку.

– Нет, – сказал он тише. – Я этого не допущу. Если ты согласишься участвовать в этой погибельной операции, – повторил он мои слова. – Я в тот же момент позабочусь о твоей семье. Я заставлю их переехать. Заменим им документы. Я сделаю всё, чтобы они не попали в руки Лукаса.

Я горько рассмеялась, представив себе эту картину: моему упрямому до мозга костей отцу говорят, что ему нужно переехать в другую страну и сменить имя.

– Моя семья никуда не переедет. Они скорее будут готовы умереть на месте, чем позволят себя сдвинуть с этого места.

– Вампиры могут быть очень убедительными, – скрестил он руки на груди, словно и не рассчитывая, что я смогу попасть в него этой палкой. Играет со мной.

– Используешь внушение? – уточнила я, вспомнив ситуацию в туалете ночного клуба.

– И даже дам тебе возможность с ними попрощаться, прежде чем они навсегда забудут тебя…

– Ты мог бы меня принудить, – почти перебила я его, отмахиваясь от его последнего предложения. Я даже думать о таком была не готова. Вновь опустила руки с неуклюжим для меня орудием. – Ты мог бы внушить мне согласиться. Заставить поверить, что это мое настоящее желание – обратиться в вампира.

– Я не хочу так поступать, – серьезно отозвался он. – Да и в любом случае, когда или если тебя обратят, ты вспомнишь обо всех внушениях, что были во время смертной жизни.

– Ясно… Так и скажи, что это главная причина, – бросила я ему, нанося новый и вновь безуспешный удар.

Гнев вспыхнул в его глазах:

– Нет. Я бы так не поступил с тобой.

– Почему? – с нажимом спросила я, забыв про необходимость нанести новый удар и подходя ближе.

– Потому что в тебе слишком много того, что меня восхищает, – почти прошептал он. – Ты прячешься за масками, пытаешься играть роли… Могу только предполагать, с какого момента твоей жизни возникла такая необходимость. Но под ними… – подошел и он ко мне на шаг ближе. – Я вижу тебя. Вижу, какая ты на самом деле. И я хочу раздеть тебя, снять с тебя эти ненужные маски. А потому мне так паршиво. Я должен видеть в тебе лишь инструмент для достижения своих целей, а вижу…

Я затаила дыхание.

– …сильную, смелую девушку. Я не ожидал этого. Но мне теперь мне хочется тебя уберечь, а не подвергать опасности. И я все равно буду вынужден… подвести тебя.

– Могу ли я верить твоим словам? – прошептала я, отчаянно заглядывая в его темные глаза. В них плескалась боль, самобичевание вперемешку с острым желанием прикоснуться. Это желание отзывалось и в моих жилах. – Я привыкла не доверять. Я привыкла, что везде есть подвох. Но, а ты…

– Я говорю тебе об этом подвохе напрямую, – закончил он за меня.

– А что, если это двойная игра? Подвох в подвохе?

– Тогда ударь меня ещё раз, – сказал он, резко отходя от меня на несколько шагов. – Ударь меня. Я заслужил. Со всей силы. С ненавистью. Только так ты почувствуешь свою силу, свою власть надо мной.

Облизав пересохшие губы, я резко развернулась и врезала ему палкой.

Я думала, что он вновь перехватит «прутик» рукой, отшвырнет его от меня, как прежде. Но он стоял не шелохнувшись. Удар пришелся на его скулу. Сила удара затрясла отдачей мою руку, отзываясь болью в плечо и спину. Я ошарашенно смотрела на его лицо. Сухую плотную кожу испещрил надрез. Из него медленно стекала красная капля крови. Она очертила его подбородок и закапала на черную футболку.

Адриан хищно улыбнулся, оскалив белые острые зубы.

– Вот так уже лучше.

Я растерянно смотрела на палку в своих руках. Я никак не ожидала, что эта хрупкая на вид палочка может ранить бессмертного вампира. Ноги понесли меня ближе к нему. Сама не зная, что делаю, я коснулась свободной рукой его лица. Мне хотелось бы извиниться, но я сама не знала за что.

Его рана начала медленно затягиваться на моих глазах.

Его огненный взгляд гулял по мне, жадно впитывая все те эмоции, что затопили меня, стоило мне увидеть какую ужасную рану я ему нанесла.

– Так намного лучше… – проговорил он, завороженно наблюдая за мной.

Относились ли его слова к моим боевым успехам или же к чему-то другому?.. У меня не было времени над этим задуматься, так как он взял меня за запястье, чуть надавливая, чтобы я выпустила из рук оружие. Оно с каким-то неестественно громким стуком упало на бетонный пол. Над нами высился огромный купол гаражного помещения, но мне все равно показалось, что воздуха категорически мало. Прикосновения Адриана стали настойчивее, он прижал мое податливое тело к себе, заставляя запрокинуть голову так, чтобы не разрывать этот пронизывающий зрительный контакт между нами. Другая его рука касалась моей задней стороны шеи. Он подводил меня к поцелую, осознала я. Но делал это так медленно, словно оставляя за мной право выбора: не отстраниться ли мне от него?..

Я не смогла этого сделать. Не захотела. Мне хотелось бы его ненавидеть за то, в какие условия он меня поставил. Но этого сделать я не могла.

Между нашими губами остались считанные сантиметры. Дыхание смешивалось. Мои ладони покоились на его торсе, я ощущала под своими пальцами его твердое мускулистое тело. Моя рот наполнился слюной, когда меня до краёв заполнил запах какао и щекочущей на языке хвойной свежести.

Его губы не спеша, неторопливо проскользили от уголка губ, по щеке и к вискам, а затем обратно. Меня обволакивала эта неторопливая нега. Я ждала большего. И он шагнул на меня раз или несколько. Я как приклеенная к нему, старалась предугадать его дальнейшие действия. И я ошиблась.

Он нежно уложил меня на спортивные маты. А оказавшись сверху меня, неторопливо, очень аккуратно, поднял мою (точнее – Элизы) футболку, оголив напряженные соски. Сначала проведя большим пальцем по окружности, он резко опустился на него ртом. Сдавленные стоны послышались из моего горла. В ответ на что, он с удовольствием зарычал, почти замурчал, как дикий кот. Его ладони гуляли по моей спине, по бокам и бедрам. Игриво заглядывали пальцы под тонкую ткань штанов.

Его рот переместился на другой сосок, оставив предыдущий мерзнуть под свежим воздухом. Зубы Адриана с превеликой осторожностью прикусили самый кончик соска, заставив мою спину непроизвольно выгнуться от удовольствия.

Мои руки нащупали край его джинсов, спеша расстегнуть и высвободить наружу его большую твердость. Но мои запястья перехватили.

На секунду я растерялась. «Я сделала что-то не так?» – хотелось бы мне спросить. Но Адриан умело закрыл мой рот жгучим поцелуем, посылая мурашки по всему телу.

Откинув меня чуть выше, он опустил мои штаны вместе с трусиками. Я чуть приподнялась, пытаясь дотянуться до его штанов вновь. Но он снова меня остановил, укладывая меня на мат. Я не понимала, что он собирается делать.

Адриан прочертил поцелуями мое тело от груди до… Боже! Он спускался вниз к чувствительному месту между моих ног.

Паника сковала мое тело.

– Не надо, я… – замешкалась я. – Позволь мне…

Он резко остановился, вглядываясь в меня, пронизывал меня ониксовым взглядом насквозь. От чего мне стало жутко неловко. Всякое возбуждение тотчас схлынуло, сменившись стыдом и неловкостью. Второй… нет, третий раз эту кажущейся бесконечной ночь.

Наверное, мне было бы проще, если бы он просто взял меня и оттрахал на этих грязных спортивных матах… Как это делали прежде.

Адриан смотрел на меня, а мне так сильно хотелось спрятаться от него. Но он… нежно провел кончиками пальцев по моему лицу, очерчивая контур. Сделано это было с такой превеликой нежностью, какой я никогда бы и не ожидала от мужчины.

– Я хотел сделать тебе приятно, – прошептал Адриан, пытаясь обуздать сбившееся дыхание. – Целовать тебя, отлизать тебя… – такие откровенные слова, какие мне было даже слышать неловко. – Чтобы тебе сделать приятно. Только тебе. Не ожидая ничего взамен.

– Прости… – прошептала я, чувствуя себя полнейшей дурой, а еще и грязной, и несуразной, абсолютно неправильной.

Адриан обхватил меня целиком, усадив на свои колени.

– За что ты извиняешься? – самым нежным голосом заговорил он, какой я когда-либо слышала от него. – Ты ни за что не должна извиняться. Никогда. Слышишь?

А слезы уже покрыли мое лицо, пропитывая солью мою и его одежду. Он сжал меня в объятиях ещё крепче.

Казалось, так, в его объятиях можно провести целую вечность. Он нежно поглаживал мои волосы, мое лицо. Покрывал мою кожу нежными поцелуями. Мне хотелось как-то попытаться исправить ситуацию, и я, выказывая полное желание, начала его целовать. Хотелось возродить ту страсть и желание, что бушевали, между нами, еще совсем недавно. Но Адриан, хотя и целовал меня в ответ, не давал жару распалиться.

От этого стало горько во рту.

– Я делаю что-то не так? Ты меня не хочешь?.. – лепетала я, борясь с подступающими вновь слезами.

Он обхватил моё лицо руками, чуть сжимая его. Как делал уже не один раз…

– Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко передо мной за то, что не готова к близости. Я не хочу, чтобы ты делала это из чувства долга передо мной. Будто ты пытаешься извинить передо мной с помощью секса… – добавил он. – Я хочу тебя, – и это слово звучало весомо. Возникшая догадка исказила черты его лица: – Он никогда не доставлял тебе удовольствия?

Я внутренне содрогнулась, ошарашенная таким откровенным вопросом. Хотелось бы сбежать, отшутиться, но я заставила себя говорить максимально честно. Словно душу выворачивала, пока слова исторгались из меня.

– Он только… брал меня, – сглотнула я, борясь с подкатившим чувством тошноты. – Секс всегда был чем-то только для него одного. Он никогда не…

– Не склонялся перед тобой. Не заботился о тебе, – не вопросы, утверждения.

Молчание говорило больше слов. Я уткнулась носом в его шею.

– Ты не должна делать то, чего не хочешь. И мне странно, что говорю тебе это я. Ты сама должна это знать. А я… никогда, слышишь? Никогда не возьму то, что ты не готова будешь мне дать. Я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной. Хочу сделать тебе приятно. Но ты мне ничего не должна. Ты не обязана заниматься со мной… любовью, чтобы за что-то мне отплатить. Такая близость мне не нужна, – шептал он. – И чтобы доказать это, – улыбнулся Адриан. Я чувствовала эту улыбку в его голосе, – я только и буду делать тебе приятно.

Его слова должны были что-то значить, но я так была вымотана бессонной ночью, исчезновением Стеллы, внезапно возникшей тренировки с металлической палкой, а также неудавшимся сексом, что меня почти разморило на его коленях. Смысл его слов ускользнул от меня.

Адриан подхватил меня на руки.

– А сейчас пойдем спать в нормальную постель. Ты и так уже бодрствуешь дольше любого смертного…