Читать книгу Наследие Лилит. Эксперимент тьмы - - Страница 4

Чувство стыда затопило меня, когда его руки хаотично срывали с меня одежду. Темно-зеленая клетчатая рубашка полетела вниз. Серая футболка – тоже. Хорошо, что на мне еще был спортивный лиф.

Я пыталась совладать с собой и стоять смирно, но, когда это животное стало расстегивать на мне джинсы, я не сдержалась, пошла против своих же изначальных замыслов: схватила его руки и оттолкнула от себя.

– Я тебе не кукла, – зашипела на него.

В голову просились разные осколки болезненных воспоминаний, но, как и прежде, я успешно их подавила. Осталось лишь горькое послевкусие: «Больше никогда… никогда не позволю… ни один мужчина больше никогда…»

Взгляд темных глаз сощурился.

– Ты будешь тем, кем я скажу тебе быть. Если, конечно, хочешь выжить, – сказал он и подошел вплотную, укрывая мое разгоряченное лицо своим дыханием.

Наклонился ко мне так, что пришлось задрать голову, чтобы не упустить из виду его почти черные с мелкими золотыми крапинками, обсидиановые глаза. Только упрямство заставляло меня стоять на месте, вдавливая ноги в твердую поверхность. Иначе я бы уже давно бросилась наутек.

– Я выбрал тебя, потому что ты единственная смогла выбраться из автобуса. Ты бьешься за свою жизнь. Но ты не узколобый боец. Ты хитришь, готова подстраиваться, меняться. Ты злишься. И твоя злость делает тебя опасной. Меня это впечатлило. Так что продолжай злиться. Я хочу видеть твой постоянный гнев, – проговорил он, словно пытался донести до меня какую-то, только ему понятную истину. – Борись со мной…

И хотя то, что он говорил, упрямо не желало укладываться в какой-то общий смысл в моей (почему-то оказавшейся абсолютно пустой) голове, внутри что-то отозвалось на его слова, воспарило.

И он поцеловал меня в губы. Жадно, глубоко. Полностью завладев моим ртом. Грубо притянул к себе, вцепившись твердыми пальцами в мою челюсть и обхватив за талию. Да так стремительно, что я лишь через мгновение осознала, что прижата к его неестественно твердому телу! Словно к каменной статуе.

Я так сильно боялась и презирала его за тот страх, что испытывала перед ним. Почти ненавидела его за свое уязвимое положение. Однако согласилась с частью произнесенных им слов, что все-таки дошли до меня, и с собственным гневом, что полыхал во мне.

Со всей силы оттолкнула его, игнорируя боль в левом запястье, уперевшись ладонями в широкую грудь. И, удивительно, но он даже отошел на шаг, хищно ухмыльнувшись. А затем бесцеремонно и быстро стянул с меня джинсы. Они остались на лодыжках своеобразными путами так, что я никуда бы не смогла убежать, если бы захотела. Я даже сделать ничего не успела, такое это было стремительное движение.

А в следующую секунду он схватил меня, подняв на руки. От неожиданности я вцепилась в его плечи и шею, взвизгнув. Он опустил меня в горячую воду, расплескивая пену вокруг.

Я пыталась удержаться за края, ванная была просто огромная.

– Отмывайся. Приведи себя в порядок. Все здесь в твоем распоряжении. Я буду за дверью, – объявил он, а почти уже на выходе, обернулся. – Но, если я услышу хотя бы один подозрительный шум, я войду без разрешения. Так что не делай глупостей, не навреди себе…

– А если захочу навредить тебе? – съязвила я, пытаясь не обращать внимания разгоряченное покалывание на щеках.

«Это все от горячей воды», – убеждала я саму себя.

Он усмехнулся:

– Буду этому только рад, – сказал он, да так, что у меня внутри все перевернулось от его томного, темного взгляда, что предвещал беду и расправу.

Он резко вышел из ванной комнаты. Оставил меня одну.

Я закрыла глаза, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

Долгожданное спокойствие никак не приходило, и я решила занять руки и послушаться его совета. Сняла джинсы, а через голову – намокший топ. Сделать это было несколько сложнее, чем когда он был на мне еще сухим. Ткань неприятно липла к коже, на которой, судя по ощущениям, было достаточно синяков. Сняла трусики и кинула мокрую одежду прямо на кафельный пол.

Пенная вода обволакивала меня, расслабляя каждую туго сжатую мышцу, каждую клеточку моего тела. Рядом с вентилями и краном располагалась маленькая полочка, на которой громоздились всяческие средства. То, которое добавил вампир, оказалось чем-то сладко-медовым маслянистым средством для ванны. Здесь же был и шампунь, и мочалка, и пена для ванны, гели для душа. Неожиданно захотелось понюхать их все.

Возникшее желание удивило меня – такое оно было простое, жизненное. И уже очень давно непривычное для меня.

«Словно я не находилась на волосок от смерти. Разве меня сейчас должны занимать такие вещи?..»

Сломанные ногти жутко раздражали, ведь они постоянно цеплялись в волосах, но, несмотря на это, я тщательно вымылась, обтерлась мочалкой.

Что бы там не задумал этот вампир, очевидно, он не собирается меня убивать… прямо сейчас. Даже если я буду отчаянно его провоцировать. Что ему нужно от меня?! И я так измучена и голодна, что даже готова признать поражение, а если точнее – затаиться на время.

Стараясь еле касаться пальцами, я осторожно прощупала все синяки на теле и ушиб на голове; оценила повреждения. Ничего серьезного, даже шишка на голове оказалась совсем незначительной. Только запястье моей ведущей левой руки болело при неосторожном движении. Но ведь и эту боль вполне можно игнорировать.

«Мне не вперво́й»

Осторожно прокрутила вентили и включила проточную воду, чтобы смыть с себя пену. А, когда с этим было покончено, поняла, что рядом нет ни полотенец, ни халата. Все они лежали рядом с неприметной ширмой в противоположной стороне.

Однако мне все еще хотелось пить, и я перелезла через бортик в сторону раковины, где все еще стояли граненый стакан и кувшин.

Русые волосы, ставшие темными от влаги, волнами спускались по плечам и груди, и только благодаря им я чувствовала себя более-менее защищенной, когда этот упырь неожиданно вошел в ванную комнаты.

– Полотенца… – начал он, вроде даже как-то сердито.

Если до этого он был одет в темно-синюю футболку, то теперь был в черной. Видимо, намочил предыдущую, когда «укладывал» меня в ванную.

Наверное, услышал звук стекла о кафель, когда я наливала и жадно пила воду. Я боялась обернуться к нему. Я была абсолютно голой, а он, по какой-то неведомой причине, замер, замолчал. Вглядывался в мое тело.

Я старалась делать вид, будто мне плевать на смущение. Чуть сместилась и увидела себя в отражении слегка запотевшего стекла. На ребрах и на спине виднелись фиолетовые синяки, что уже начинали зеленеть по краям. Вот что заставило его остановиться.

– Последствия аварии, – повторила я хрипловатым голосом. А чуть нахмурившись, уточнила: – Сколько прошло дней?..

Это вывело его из ступора.

– Только сутки, – нехотя отозвался он тоном, в котором явно сквозило нежелание что-либо мне объяснять.

Он нарочито медленно подошел к ширме, взял белое пушистое полотенце и бесформенный халат. Так же медленно подошел ко мне. И смотря исключительно в глаза, с отрешенным раздражением на лице, всучил мне в руки полотенце, позволяя им прикрыться, а сам развернул халат, предлагая засунуть руки в рукава. Будто джентльмен…

Как-то это поведение не вязалось с тем, что я от него ожидала. Будто он смутился моей наготы, а я смутилась от… да, тоже от своей наготы, но еще и от его странного поведения. Я боялась быть им убитой, и наблюдать такую реакцию… оказалось странно мучительно. Это заставляло меня теряться.

Хотя чему удивляться? Вампир или нет, но он все еще мужчина. «Мужчина с принципами», – подумала я про себя. И внутренне возрадовалась. Может я нащупала его уязвимость?.. Почти что мысленно произнесла слово «человечность». Но, наверняка, это было бы уже перебором, через край.

«Боже, о чем это я?! Наверняка я выглядела ужасно! Помятой, с жуткими синяками. Я вызывала у него одно отвращение и ничего более!» – накричала я мысленно на саму себя.

Осторожными, почти невесомыми касаниями, он помог надеть халат, завязал его на моей талии. А закончив, окинул меня странным, напряженным взглядом. Золотые крапинки потемнели, теряясь в тенях черных ресниц. Взгляд словно царапает по распаренной коже. Сделав пару шагов назад, не оборачиваясь ко мне спиной, он вышел прочь.

Чем бы ни были продиктованы его реакции, это делало его… удобнее. С этим можно работать. Это можно использовать. Это даст новый шанс на побег. И уже более… надежный? Правдоподобный?

Но, может (и только может), это сулит мне и другие перспективы?

«А может, это именно то, во что он хотел, чтобы я поверила? Может, он специально дал мне ложную надежду?..» – взыгралась во мне вполне себе оправданная паранойя.

В любом случае, у меня нет выбора.

Расчесала волосы, всматриваясь в собственное выражение. Пытаясь отыскать в своей внешности хотя бы одну деталь, что была бы мне симпатична. Что-то, за что можно было бы привязать мнимое ощущение уверенности. Спрятать страхи под маску, надеть ее поплотнее, понадежнее. А как закончила, вышла из ванной.

Он ожидал меня здесь, прислонившись к стене.

– Идем, – бросил он, и направился к тому помещению, что, как я уже выяснила, было гостиной.

Он молча кивнул на диван, предлагая мне сесть перед большим экраном, и откуда-то сбоку притащил на маленьком столике с колесиками еду: тыквенный суп с сухариками, салат с кукурузой, ягодные морсы, закуски. Мы бы и вдвоем не смогли столько съесть.

– Вампиры едят обычную пищу? – не удержалась я от вопроса.

А он как чеширский кот был доволен произведенным эффектом и, скорее всего, тем фактом, что я заговорила первой.

– Только когда голодны, – очаровательно улыбнулся он.

– В каком смысле? – решила я тихонько уточнить.

Он рассмеялся так просто, заразительно. И плюхнулся рядом. Я закинула ноги на мягкий диван и укрыла их длинным халатом. Заметив это, он кинул мне серый плед.

– Спасибо, – на автомате пробормотала я, все еще ожидая его ответа.

– Если питаться достаточным количеством крови, тело функционирует обычным человеческим способом. И мы едим человеческую еду. Будешь брускетту с авокадо? – буднично спросил он.

– Да… – отозвалась я, пытаясь не смущаться из-за вдруг заурчавшего живота.

Разделить трапезу с вампиром казалось чем-то неправильным, но блюда выглядели слишком аппетитно, чтобы от них отказываться. И я успокоила себя мыслью, что мне будут нужны силы для побега или борьбы.

Мы сидели рядом, почти касаясь локтями друг друга, на этом небольшом диване перед экраном. Мужчина что-то потыкал на своем телефоне, и включился детективный сериал. Мы принялись жевать еду, уставившись в экран. Изредка я бросала на сидящего рядом мужчину взгляд. Он оборачивался ко мне, замечая это, и пристально, как затаившийся кот, смотрел в ответ.

Слишком нереально. Слишком спокойно. Так не должно быть!..

– Когда ты решишь попробовать меня? – спросила я, отвернувшись к экрану. Я чертовски боялась увидеть его реакцию.

– Может, мы для начала… хотя бы познакомимся? – бесцветным голосом спросил он, не отвлекаясь от развернувшегося на экране сюжета.

– Ты знаешь имена всех своих жертв?

Он резко посмотрел на меня, сдвинув брови:

– Конечно! Записываю их в такой большой черный блокнот, чтобы никогда никого не забыть и гордиться каждым своим убийством.

Я облизнула и прикусила нижнюю губу.

– Ты серьезно?..

– Конечно, нет, – скривился он. – Но мне же нужно знать как к тебе обращаться, когда мне захочется твоей свежей молодой крови, – хищно улыбнулся он.

– Ты ожидаешь от меня чего-то еще, помимо этого?.. – задала я еще один вопрос, который не давал мне покоя. Внутренне напряглась, ожидала ответа.

Но он молчит. Слишком долго молчит. Пришлось перевести на него взгляд и столкнуться с его ожесточенным взглядом.

– У меня много пороков. Но этот не входит в их число, – сказал он, а затем со вздохом, уже серьезнее и тише, добавил: – Я не возьму ничего, что ты не готова будешь мне дать по собственной воле.

«Что?! Что?!»

У меня внутри все задрожало.

– Ничего?.. – переспросила я, ошарашено. – Даже мою кровь?.. Ты же… вампир. А я…

Подскочила с дивана, чтобы с высоты своего небольшого роста лучше его разглядеть. У меня закружилась голова. Схватилась за нее, пытаясь устоять.

– Тогда зачем я здесь? Ты должен меня отпустить! Если тебе ничего от меня не нужно, позволь уйти!.. Мои близкие… Они сейчас с ума сходят!.. – кричала я в отчаянии, размахивая руками.

– Да, все так, – ответил он и что-то включил на экране.

Это были новости. Повтор из интернета. Кадры перевернутого автобуса, люди в форме ходят вокруг него. Причина аварии не установлена. Диктор объявил число погибших. Одна пропавшая. Мое фото. «Если вы имеете какие-либо сведения, что смогли бы помочь в поисках…»

А затем на экране показали лица моих родителей. Привычно хмурый папа хмурился еще больше, потемнел в лице. Что-то отвечал корреспонденту. Рядом с ним мама. Красное, опухшее лицо от пролитых слез. Мама держится за папу. Оба очень переживают.

Должна ли я признаться самой себе, что в этот момент испытала некоторое чувство мрачного удовлетворения, наблюдая за их наигранными страданиями?

Бабушку не показали. Почему они не показали бабулю?.. Неужели с ней что-то случилось из-за тревоги за меня?.. Или она просто не захотела показаться на камеру?..

От нахлынувших чувств меня еле держали ноги. Я снова села на край дивана. Вампир следил за мной.

– Астра, – тихо прошептал он, позвав меня по имени. – Я не могу пока отпустить тебя. Это для тебя сейчас небезопасно.

– А быть здесь рядом с тобой безопасно? Быть рядом с тем, кто в любой момент может передумать и высушить тебя, безопасно?.. Почему ты просто не дашь мне отсюда уйти?.. – спросила я и, вновь подскочив на ноги, направилась к той двери, через которую так и не смогла пройти.

Он встал и направился за мной. Зарычал мне в спину.

– Было бы проще заставить тебя постоянно себя бояться… – сказал он, будто обращаясь к самому себе.

Он нагнал меня у двери и развернул к себе. На мне был один лишь этот махровый белый халат. И я уже решила, что в этом и был весь его план – чтобы я не смогла убежать, будучи совсем голой.

– Другие вампиры считают, что я пью твою кровь. Я не могу идти против клана. Понимаешь?.. Я спас тебя, потому что ты хотела жить…

– А все остальные?.. Остальные из автобуса! Думаешь, они не хотели жить?! Кто ты такой? Какое ты имеешь право решать за других, кому жить, а кому умереть?! – стучала я кулаками по его груди. Съеденная пища дала мне сил.

Он зарычал на меня:

– Я просто делаю, что могу! Были и другие. Пять, десять лет назад. Я не могу спасти всех. Я брал по одному человеку за раз, чтобы другие вампиры, мои братья и сестры считали, будто я питаюсь вами. Но я отпускал их потом. Понимаешь?.. Я отпущу и тебя! Если ты справишься. Если сможешь играть роль моей игрушки! Моей куклы. Называй как хочешь… Они придут сюда, чтобы убедиться, – зашептал он мне на ухо, прижимая к себе, поглаживая по голове, будто успокаивая, пока я заливалась слезами отчаяния. – Ты должна будешь сыграть свою роль. Быть послушной. И потом… когда я выдам им блеф, будто ты мне наскучила… я отпущу тебя… Слышишь? По итогу, я отпущу тебя…