Читать книгу Наследие Лилит. Эксперимент тьмы - - Страница 16

– С тобой явно что-то не так! – с гневом проговорил Адриан, помогая ополоснуть мои красные, обожженные пальцы под прохладной водой. – Больше никогда так не делай!..

Перед глазами все расплывается. Тут-то я и понимаю, что перешла какую-то невидимую, даже для меня самой, черту.

Адриан внимательно, с осторожностью осматривает мои пальцы. И эта забота кажется мне незаслуженной.

Его глаза такие максимально темные, почти черные, жгучие. Ресницы длинные и пушистые; мне никогда не достичь такого совершенства даже с самой дорогой тушью. Морщинка залегла между широких, густых бровей. Его кожа кажется золотистой, поцелованной солнцем. Выдает в нем представителя восточных кровей.

Захотелось снова прикоснуться к его черным жестковатым волосам. Мне нравится, как одна из прядей падает на его широкий, нахмуренный лоб. Она дрожит от частого дыхания. Его губы плотно сжаты, мягкие, удивительно очерченные. А на щеках заиграл румянец пятнами. Из-за кормления, очевидно.

Кажется, никогда до этого момента, я и не всматривалась в него так четко, так внимательно. А сейчас мне захотелось рассмотреть каждую деталь в его облике…

– Астра?.. Это ты? – Слышу я голос позади себя.

От неожиданности, резко сжимаю пальцы, причиняя себе боль. Встречаюсь взглядом с Адрианом, но он уже разворачивается к той девушке позади меня, что задала вопрос. Он делает шаг ей на встречу, а я боюсь пошевелиться.

– Вы обознались, – мягко произносит он. Холодно, спокойно.

И я понимаю, что это спокойствие граничит с бешенством. Но его голос завораживает, внушает. Он смотрит ей в глаза и лицо девушки расслабляется.

– Я обозналась… – отстраненно повторяет она с улыбкой на лице.

А я уже бегу, не помня саму себя, прочь.

«Что со мной происходит?..» – металось в моей голове.

Не знаю точно как, но я протиснулась сквозь толпу наружу, выбежала на контрастно пустое пространство. На улице сновали подвыпившие парочки. Но быстро огибая их, я спешила прочь. Слезы застилали глаза. И я даже не могла вспомнить, когда именно начала плакать.

Неожиданно я на кого-то налетела. Твердое тело возникло прямо передо мной, как скала мускулов. И я в панике начала отбиваться. Я приняла этого мужчины за обычного человека, а потому так сильно испугалась.

Но когда до моего мозга дошел запах какао и специй и что руки мужчины неестественно твердые и прохладные как мрамор, я успокоилась. Обмякла, ощутив такое облегчение, что наверняка даже для Адриана становилась очевидной вся неправильность происходящего.

– Расскажи мне, – шептал его бархатистый голос. – Расскажи. Ты можешь мне доверять…

Но сил говорить совсем не было. Теплый ночной воздух скользил между нами, обдувал мое лицо. Он обхватил мои щеки двумя крепкими ладонями, заставляя смотреть ему в глаза.

– Скажи мне… – шептал он, прижавшись лбом к моему.

Я попыталась помотать головой, отказываясь. А желчь внутри уже подступила к горлу, кровь давила на уши так, что я слышала рваный галоп собственного сердца.

– Скажи мне! – прокричал Адриан в мое лицо. И тише добавил, качая головой: – Насколько сильно нужно ненавидеть собственную жизнь, чтобы почувствовать себя в безопасности рядом с вампиром? Я снова и снова задаю себе этот вопрос. Пришло время сказать мне.

Я могла отказаться. Понимала, что он не принуждает меня своим вампирскими способностями, но его настойчивость могла бы с этим сравниться.

Я облизала пересохшие губы.

– Два года назад… – набралась я изрядной смелости, так как произносила это впервые. – Мой парень… я… – я закрыла глаза, чтобы не видеть проступающего сочувствия на ониксовых глазах, – он… он был груб со мной… – избежала я ненавистного мною слова, – и я не смогла его остановить. Не смогла защитить себя…

– Он избивал тебя. Насиловал?

Слова резали слух, хоть и были произнесены с ангельской осторожностью.

Я крайне горько усмехнулась, не открывая глаз:

– Не единожды. Постоянно. Но только… Разве секс в паре может быть насилием?.. Он же был моим парнем… Мы встречались… Мы были вместе. Разве можно назвать это?.. – начала я повторяться, как повторялась в своих мыслях тысячи и тысячи раз. И другой вопрос, который звучал в моей голове не меньшее количество раз: «Почему я это позволяла? Почему я позволяла ему делать это со мной снова и снова?»

– Хочешь, чтобы я убил его? – прозвучал тихий вопрос.

Я в шоке распахнула глаза, уставившись на мужчину, в чьих руках оказалась. Он все еще крепко и нежно держал меня, словно я сделана из хрусталя. Наверняка, в его каменных руках я именно так и ощущалась, как что-то невероятно хрупкое в сравнении с ним.

Слезы с горячих щек он смахнул большими пальцами.

– Нет!.. – выдохнула я.

«Я ведь того не стою!» – кричало внутри меня маленькое скрюченное, забитое существо. Эта часть меня давно уже превратилась из милой, доброй и открытой ко всему миру девушки в уродливую, избитую временем и сомнениями старуху. «Может то, что происходило, это нормально, между мужчиной и женщиной? Может я, просто, накрутила себе?.. Может я, просто, не любила Джейка достаточно?..»

Стоило его имени проскользнуть в моих мыслях, как меня пробрало отвращение и ненависть.

– Может, ты сама хочешь его убить?.. – проговорил Адриан в задумчивости. Я даже не была уверена, что вопрос адресовался мне, потому что в другое мгновение, он подхватил меня на руки, заставив резко охнуть от неожиданности и переключить внимание, и, как ни в чем не бывало, молча понес с к своей припаркованной машине.

А когда посадил на сидение и осторожно пристегнул ремнями безопасности, проговорил:

– У нас еще есть немного времени до рассвета. Назови мне адрес, и мы проведаем твою подругу-ведьму.

***

ДАРРЕН

Прежде чем даже помыслить об отдыхе, нужно позвонить своему начальству. А точнее, своему непосредственному куратору.

Генри Касл всегда страдал бессонницей, да меня и не особо сильно заботило потревожу ли я его сон.

– Блин, Рен, я только уснул… – проворчал знакомый голос.

Непроизвольная улыбка растеклась на моем лице, стоило услышать это дружеское обращение.

Когда-то мы оба служили в военно-морском флоте. И сокращенное имя словно отбросило меня воспоминаниями в прошлое. Соленый морской воздух, брызги, непрекращающаяся качка. В то время никто из нас не мог бы и помыслить о существовании сверхъестественного. Точнее, я подозревал, сомневался. А потому держал все при себе. Однако жизнь столкнула нас с неожиданностями, к которым нельзя подготовиться. Но это же и сплотило нас. Помимо само́й, порой чертовски трудной, службы.

– Извини, – усмехнулся я по-доброму. – Я думал, ты еще не спишь.

Он промямлил что нечленораздельное.

– У нас тут заварушка намечается…

– Вампир сорвался с поводка? – насторожился Генри.

Я нахмурился: хорошо, что Себастьяна в этот момент не было поблизости. А то он услышал бы это и через стены, сидя в другой комнате.

– Нет, – честно ответил я. – С ним-то как раз нет проблем. У нас тут группа вампиров, во главе с одним древним. Кормятся и убивают без разбора. Но хуже другое – отлавливают ведьм и обращают их в… да черт знает во что именно! Я видел одну такую тварь вблизи, и у меня пока нет им названия. Скажу только, они сильнее вампира. Себастьян с одной такой тварью схватился, сам не пострадал, но и убить ее не смог.

– Хреново дело… – пророкотал Генри в трубку.

Я даже мог представить, как он хмурится с недовольным видом. Он всегда так демонстративно это делал, когда поблизости не было командира. А потом и его самого повысили, и больше он старался не показывать своих придурковатых гримас.

А может дело в другом. Увидеть другую форму зла… это не может не изменить человека.

– И мы предполагаем, что у этого вампира есть целая куча заложников. И есть целая куча вооруженной охраны. В том числе и люди, – добавил я.

Тишина в трубке говорила больше слов.

Я молчал, и, казалось, секунды затянулись. Почему-то от этого защекотало на задней стороне шеи. Нервная чесотка.

– Плохо дело. Тебе нужны люди? Сколько? – наконец спросил он.

– Как можно больше, – отозвался я. Если бы я говорил с кем-то другим, я бы попытался хотя бы назвать какую-то более-менее точную цифру, но с другом можно позволить себе эту неточность.

– Оружие?

– И обычные стволы и спуцоружие. Мы пока не знаем их количества. С утра пойду на разведку, – я взглянул на ручные часы. – Через часа три. Надо дождаться солнца. Лучше столкнуться с людьми, чем…

– А эти новообращенные… боятся света? – уточнил он.

– Полагаю, что да.

– Хорошо. Я переговорю со своим начальством. Дай мне день. Не начинай операцию без моего указания, – сказал Генри. А затем хрипловато рассмеялся. – У нас, конечно, не такие строгие порядки, как были когда-то, – «служа на флоте» – он имел в виду. – Но даже тогда, ты умудрялся не следовать указам и лезть на рожон. Потому ты и не пошел на повышение.

– Руководи сам. А я на своем месте, – по-доброму проговорил я, желая закрыть эту тему. Она поднималась уже не в первый раз.

– Да уж конечно! Но в этот раз тебе лучше послушаться, – прозвучала такая обыденная для меня сталь в его голосе. – Блейк и так не доволен. Недавно его сын попал в передрягу. Теперь у начальства много не попросишь. Но если даже Блейк не поддержит твою операцию, я сам найду тебе людей и все необходимое.

Его слова многое для меня значат:

– Спасибо, брат.

– Да не спеши ты с благодарностью. Есть что-то еще, что мне нужно знать? – уточнил он.

– Пока больше ничего нет, – солгал я об участии ведьм. Не хотелось бы мне вставать между тем, что должно, и тем, что, по моему убеждению, правильно. Но информация об участии ведьм, посчитал я, имеет слишком много неожиданных последствий.

Если уж я достаточно лоялен к представителям сверхъестественных меньшинств, то Генри – точно нет. Возможно, я просто более мягкотелый… и потому мне не удалось дослужиться и получить похвал и повышений.

Плевать! В глубине себя я все равно уверен, что нахожусь на своем месте.

– Тогда, ладно. Скинь мне свой адрес. И жди звонка, – отозвался Генри. И как обычно первым положил трубку.

Я стоял в тот момент возле окна в зале. Воздух был влажным, вероятно, потому что здесь было очень много растений в горшках. Они опоясывали стены, арки, даже сам потолок. Длинными лианами свисало чудно́е растение с люстры, что сверкала мелкими сверкающими камушками.

– Твои коллеги придут нам на помощь? – послышался голос Оливии. Он вырвал меня из задумчивого лицезрения странного интерьера.

Оливия стояла в проходе, скрестив руки на груди. Она переоделась в черный шелковый комплект, состоящий из брюк и топа на бретелях, а плечи покрывал такой же шелковый черный халатик. И хотя все было прикрыто, я не мог не отметить про себя, что во всем черном, она выглядит очень уверенно и… очаровательно.

Я стряхнул непрошенный мысли.

– Нет? – нахмурилась она, опустив руки. Видимо приняла мое неосторожное движение за отрицательный ответ.

– Придут, – успокоил я ее. – Но нужно время.

– Которого у нас нет… – прошелестела она, а затем уточнила: – Которого нет у Стеллы.

– Себастьян заверил, что немного времени есть… – прозвучала жалкая попытка ее приободрить.

– Да он сам не уверен в собственных словах! – отозвалась Оливия, присаживаясь на бархатный диван. Ее кожа все еще казалось красной, воспаленной, но она что-то нанесла на кожу, от чего она поблескивала в неясном свете. И очевидно, это начинало помогать.

Она обратила внимание на кофейный столик.

– Мужчина, что умеет готовить… – проговорила она, схватив один из бутербродов. – Это приятно удивляет.

– Кофе? – предложил я ей, отстраняясь от незаслуженного комплимента. Не так уж и много я умею готовить!.. А бутерброды, я считаю, вообще, не в счет.

– Тогда я точно сон потеряю, – вздохнула она, неловко держа бутерброд, будто не зная как к нему подступиться.

Заметив ее сомнения, я проговорил, кивнув на бутерброд:

– Должен быть сносным. И тебе нужны силы. Они всем нам понадобятся. И поспать тоже нужно. Через часа три выходим. Если ты готова, конечно? Я не стану тебя брать с собой, если ты не готова…

– Ради Стеллы, – с вызовом посмотрела она в мои глаза. Зеленый, как те самые растения, что окружали нас, вспыхнул, прожигая неистовым гневом. – …ради Стеллы я сделаю, что угодно. Она единственная дочь моей сестры, – гнев в ее глазах потух. – Моей погибшей сестры.

– Что с ней произошло?.. – нерешительно спросил я. Хотелось бы сдержать внутри себя этот вопрос, но он выскочил из моего рта, опережая сознательный запрет.

– Авария на дороге, – проговорила Оливия, пожав плечами. – Ничего сверхъестественного.

– Мне очень жаль…

– Веди машину осторожно, и мы в расчете.

– Другие родственники?.. – ненавязчиво уточнил я.

– Только я и Стелла. Она мне как дочь, – тихо проговорила она. – И близкие из Ковена… – покачала она головой, а затем встрепенулась: – Хотели узнать нет ли у меня мужа?

Ее улыбка осветила лицо, заставляя зелень глаз сиять. Игривость ей к лицу.

– Просто удивлен, что такая как вы…

– И без мужа? – она тихо рассмеялась, но скрестила ноги в противоположную от меня сторону так, что носки смотрели к выходу. Все ясно: хочет сбежать от этого разговора. – С какой целью интересуетесь?..

– Мне просто…

– Не стоит, – перебила она меня. – Вы младше меня. А я не интересуюсь молодыми мужчинами.

– Вау! – воскликнул я, пытаясь бороться с охватившим меня смущением.

Но хуже другое: ее поведение, ее слова разогнали мою кровь, заставляя древнего хищника во мне возжелать недоступную добычу. И хотя она поставила меня на место, ее сила и резкость приятно отозвалась внизу живота.

– Что ж. Не стану претендовать на то, что недоступно, – заверил я ее с самым серьезным видом.

Но чертенята в ее глазах взывали к моим. Вряд ли я смог бы стереть огонь желания со своего лица.

Как и она не смогла.

– Вот и славно, – отозвалась она. Румянец на щеках не был связан с использованием концентрированной мяты, аромат которого так игриво забирался под мою кожу. – На втором этаже есть свободная спальня. И мягкая кровать.

Я задержал дыхание, опасаясь спугнуть наваждение.

– Не думаю, что нам хватит времени… – мой взгляд скользнул вдоль ее тонкого черного одеяния. Она лукаво улыбнулась, пожевав губу. – Нам лучше лечь спать, – произнес я, гася вспыхнувшую между нами свечу.

Разочарованный вздох стал для нас общим.