Читать книгу Возвращение к Свету - Группа авторов - Страница 11

Утром вся природа застыла. Тишина стояла абсолютная, такая, что казалось – сами горы затаили дыхание. Ни шороха ветра, ни одиноких криков птиц. Даже собаки не лаяли в подворотнях, они притихли и настороженно чего то ждали, будто знали: наступил тот самый день, не похожий ни на один другой.

Город замер в ожидании. Люди встали раньше обычного, но никто не спешил не на рынок не в мастерскую. Не торговля, не работа, а лишь одно слово витало в воздухе – «Пришествие». От мала до велика все знали: сегодня он явится. Болтон. Тот, кого называли вестником с небес, и чьё имя теперь шептали так же осторожно, как молитву.

Старухи переговаривались у колодцев, стараясь не греметь вёдрами. Мужчины, обычно шумные , теперь молча подтягивали пояса, будто готовясь к суду. Дети не играли в привычные игры – они стояли группами и смотрели в небо, словно в любой миг ожидали увидеть на нём знак. Даже самые маленькие чувствовали, что день был особенный, и эта тишина – не пустота, а ожидание чего-то, что уже рядом.

Сначала померк свет. Не от облаков – от присутствия. Словно кто-то раскрыл над горизонтом незримую вуаль, и она начала медленно сползать, закрывая привычный мир.

Люди стекались к Песчаному холму. Женщины повязывали белые ленты на волосы и руки. Старики приходили в новых одеждах, которые берегли на случай похорон. Дети бежали вперёд, цепляясь друг за друга, с лентами на запястьях, с глазами, сияющими от любопытства.

Амфитеатр, долгое время пустой и заброшенный, теперь дышал снова. Его украсили тканями, флагами, символами. Круг, треугольник, звезда с пустым центром – всё это сплеталось в странном, древнем узоре. В центре возвышалась платформа, и на ней – символ Сферы. Он был начертан так, что взгляд скользил мимо, не задерживаясь. Он был невыразим, как сама грань.

Джо стоял в первом ряду. Рядом – Жена. Её лицо было спокойным, но ладонь, которой она сжимала его пальцы, дрожала. У Джо сердце билось гулко, словно внутри него звучал колокол.

Толпа гудела, создавая ветер над амфитеатром. Тысячи, людей, казались океаном, что готов сорваться в шторм.

И тогда это произошло.

Сначала – свет. Не вспышка и не молния. Он не пришёл извне – наоборот, будто зародился внутри мира, медленно нарастая, пока не стал сиянием, ярче, чем Юпитер. Он разлился в каждом человеке, в каждом камне, в каждой капле воздуха. Казалось, сама благодать нашла себе форму.

Люди замерли. У кого-то по щекам потекли слёзы, кто-то судорожно хватал воздух, будто дыхание сбилось. Один начинал смеяться без причины, другой – застывал с лицом блаженного, словно вдруг узрел утраченное и обретённое вновь.

А потом небо раскрылось.

Корабль. Старый. Израненный. Испещрённый знаками времён, о которых уже никто не помнил. Его корпус был похож на шрам, но в этом шраме светилось нечто живое. Он спускался без шума. Он не горел, не ревел, не дробил воздух. Он просто был. И этого хватало.

Он опустился на каменную площадку, подняв вокруг кольцо пыли. Пыль поднялась медленно, и в её танце всё замерло. Даже дыхание людей стало тише.

Дверь открылась. Тишина окрасилась шорохом механизма, который будто и не знал ржавчины. Изнутри вышел силуэт. Человек? Машина? Он был слишком прямой для плоти, слишком живой для металла. Болтон.

Он стоял на трапе, и время перестало течь. Никто не мог сказать, сколько прошло – миг или вечность. Пока он не сделал первый шаг.

И в тот миг толпа разделилась. Некоторые упали на колени – не из страха, а потому что ноги сами сложились под тяжестью присутствия. Другие сделали шаг вперёд – будто хотели коснуться света. А третьи – отступили, не выдержав этой близости.

Священник поднялся со своего места. Он держал жезл, но рука дрожала. Он хотел сказать слова приветствия, ритуальные, привычные. Но язык прилип к нёбу. Только мысль пронеслась, тяжелее молитвы:

«Если он спросит, скажет правду, мне придётся ответить».

И тогда Болтон заговорил. Его голос не звучал в воздухе – он был внутри каждого, как мысль, которую никто никогда не формулировал, но всегда носил в себе.

– Я пришёл не судить. Я пришёл – напомнить.

Эти слова не сопровождались эхом, но именно поэтому они стали эхом всего города. Толпа качнулась, будто кто-то снял с плеч невидимую ношу, а другим – наоборот – возложил.

Жена тихо выдохнула. Джо сжал её руку так, что ей стало больно. Священник закрыл глаза, и зеркало в его медальоне дрогнуло.

Никто ещё не знал, что именно напомнит Болтон. Но каждый понял: с этого дня всё изменится.