Читать книгу Возвращение к Свету - Группа авторов - Страница 14

Наступило холодное и тяжёлое утро. В воздухе пахло прелым мхом и сырой землёй, будто сама ночь, оставила послевкусие. Туман стлался над крышами, пряча верхушки башен и делая город похожим на корабль, плывущий в молчаливом море.

Над улицами лежала тягостная тишина. Она не была полной – слышались шаги, бряцание ведер о камни, скрип ставен, – но всё это казалось приглушённым. Люди двигались осторожно, будто боялись нарушить невидимую границу между вчера и сегодня.

Священник стоял у окна своей кельи. Серый утренний свет падал на его лицо, обостряя черты, делая его старше. Он смотрел вниз, туда, где торговцы открывали лавки, выставляли товар корзины с хлебом, кувшины с молоком, резали сушёное мясо. Женщины тащили воду из колодца, дети гонялись за тощими собаками. Всё казалось привычным – и в то же время иным.

Все эти годы он создавал мир порядка. Не идеальный, но стабильный. Мир, в котором не было случайностей. Мир, где всё определялось заранее: о чем думать, что делать, и во что верить. Но теперь… Болтон. Его слова звучали, как камень, брошенный в воду: круги расходились всё шире.

Священник сжал руки за спиной.

«Он угроза. Но он и шанс. Орден Поиска Истины набирает силу. Их круги, их речи, их тайные собрания… Люди слушают их всё чаще, чем меня. Моё влияние слабеет. Надо менять вектор. Объединиться с ними? Возможно. Но не как равный – как глава. Надо дождаться момента, когда их идеология станет нужной. И тогда возглавить. Только так я сохраню власть. Только так сохраню лицо».

Он провёл пальцами по серебряному медальону на груди. Внутри – зеркало. Его собственный взгляд встретился с ним в тусклом отражении. Впервые за многие годы он позволил себе подумать: «А если он прав? Если вера действительно должна быть выбором?» Но тут же отогнал эту мысль, словно назойливую муху.

Болтон ушёл до рассвета. Никто не видел, как он покинул дом. Его шаги были лёгкими, и даже собаки не подняли лай. Он шёл в сторону старой свалки, за городскими стенами, там, где когда-то возвышался технопарк. Теперь там ржавели корпуса роботов, перевёрнутые платформы, облупленные панели, и трава пробивала асфальт.

Сырая утренняя мгла скрывала очертания, и Болтон двигался между металлическими скелетами, словно среди могил. Он останавливался, касался ладонью шершавых поверхностей, иногда нагибался, поднимал искорёженные платы. Его взгляд был внимателен и печален.

«Может быть, удастся восстановить хотя бы нескольких андроидов, – думал он. – Не ради силы. Ради примера. Пусть увидят: машины – не зло. Они – наше продолжение. Не враги, если вложить в них цель помогать. Если люди поймут это…. они осознают и другое. Что можно учиться. Можно развиваться. Можно верить – не по приказу, а потому что выбираешь сам».

Он остановился у ржавого корпуса, напоминавшего человека. Механическая рука манипулятор всё ещё тянулась вверх, будто пыталась достать небо. Болтон коснулся её пальцами.

– Я дам тебе голос, – тихо сказал он. – Если смогу.

А Джо в это утро копал в огороде. Земля была влажной, лопата вязла, но работа отвлекала. Сухие верёвки, натянутые между столбами, были увешаны бельём – рубахи, штаны, старое полотнище. Из дома доносился голос Марты: она звала детей завтракать, посуда гремела о деревянный стол.

Он опёрся на лопату, вытер со лба пот и оглянулся. Казалось, жизнь продолжалась как всегда. Но внутри всё изменилось. Слова за ужином застряли в нём, как камни. Он видел лица священника и Болтона, видел, как они смотрели друг на друга – два мира, два пути.

«Они оба по-своему правы… или оба ошибаются. Но я не хочу, чтобы мой сын жил под страхом. И не хочу, чтобы он умер в хаосе. Я просто хочу… справедливости. Разве это так много?»

Он вонзил лопату глубже в землю. Тяжёлый ком грязи перевернулся, и из него выскочил червь. Джо смотрел, как он извивается, и вдруг подумал: «Может, и мы такие же. Копаемся, извиваемся, думаем, что держим землю… а на самом деле земля держит нас».

Он вздохнул, сжал рукоять крепче и продолжил работать.

Над городом вставало солнце. Красный диск пробивался сквозь туман, окрашивая крыши и башни в багряный цвет. Никто ещё не знал, что этот день станет началом новых решений. Но каждый уже чувствовал: что-то в мире изменилось, и пути назад больше.