Читать книгу Возвращение к Свету - Группа авторов - Страница 13

В комнате было тепло и тесно. Жаровня у стены разгоняла прохладу ночи, сухие ветки трещали, бросая в воздух сладковатый запах смолы. С потолка свисали связки трав, оставленные сушиться, и при каждом порыве сквозняка они слегка шуршали, словно подслушивали разговор.

За тяжёлым деревянным столом сидели трое: священник, Джо и Болтон. На столе дымились глиняные чаши с густым супом, ароматным от тмина и кориандра; стояла тарелка с тушёным мясом и ломтями грубого хлеба. Свечи, установленные в железные подсвечники, отбрасывали на стены дрожащие, удлиняющиеся тени.

Некоторое время все ели молча. Слышался лишь стук ложек о стенки посуды да потрескивание огня в камине. Тишина была не мирной – настороженной. Джо чувствовал, как в груди копится напряжение, и всё чаще бросал взгляды то на священника, то на Болтона.

Наконец священник, сухой и прямой, как натянутая струна, отложил ложку. Его взгляд был направлен прямо на гостя, и в этом взгляде не было ни страха, ни почтения – только вопрос.

– Скажи, зачем ты это делаешь? – произнёс он негромко, но так, что слова прозвучали яснее удара в колокол. – Мы столько лет трудились, чтобы дать людям спокойствие. Построили единый мир. Убрали раздор. У нас никто не голодает, никто не спорит. Мы научили их жить с верой, не сомневаться. И вот приходишь ты – и говоришь о свободе, о выборе. Разве ты не понимаешь, что этим только сеешь хаос?

Слова священника словно ударили по воздуху. Джо вздрогнул, уткнувшись в свою миску, но перестал есть. Он украдкой посмотрел на Болтона. Тот не ответил сразу. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд – глубоким, будто он видел не стены комнаты, а что-то гораздо дальше, чем позволял свет свечей.

– Вера, построенная на страхе, – это не вера, – наконец сказал Болтон. Его голос был ровным, но в нём звучала сила. – Это подчинение. Люди должны не бояться, а понимать. Осознанный выбор – вот что делает их людьми.

Джо почувствовал, как его ладони вспотели. Эти слова прозвучали слишком громко, хотя произнесены были тихо. В них было что-то опасное.

Священник криво усмехнулся. В его глазах мелькнула тень – не страха, а усталой решимости.

– Красивые слова, – сказал он. – Но ты не здесь вырос. Ты не видел, что было до нас. Ты не знаешь, как люди убивали друг друга за своё «понимание». Каждый, кто был сильнее, резал ближнего своего, более слабого, за право быть правым. Мы положили этому конец. Мы дали им покой. Ты хочешь вернуть их в ту тьму?

– Ты построил мир без боли, – возразил Болтон. – Но и без роста. Без движения. Ты заморозил человечество, чтобы оно не умерло. Но теперь оно и не живёт.

Между ними повисла тишина. Даже пламя свечей будто стало тише, осторожнее.

Джо сжал кулаки под столом. Внутри него боролось два чувства. Он понимал священника: жить спокойно, без голода и войн – разве это мало? Но и слова Болтона не отпускали: разве человек – это только сытость и покой? Он чувствовал себя раздавленным между двумя истинами, и это было мучительнее всего.

Священник, не сводя взгляда с Болтона, взял кувшин и налил в три кубка тёмного вина. Его движения были медленными, нарочито спокойными, как у человека, привыкшего к обрядам. Он протянул один кубок Джо, другой – Болтону.

– Тогда выпьем, – сказал он, – за то, что никто не прав. И всё равно кто-то победит.

Они выпили молча. Вино было терпким, обжигало горло, оставляло долгий вкус полыни. Джо вздрогнул – не столько от вина, сколько от слов.

За окном поднялся ветер. Он бился в ставни, выл, будто кто-то подслушал разговор, подхватил спор и вынес его в ночь. В этот миг Джо ясно понял: вечер не закончился за этим столом. Началось нечто большее. Мир, каким он был, уже треснул – и то, что придёт, никто из них не сможет остановить.