Читать книгу Разлом - - Страница 12

Корабль Дома Весс, «Звездный Наследник», был не просто транспортным средством. Это был плавучий форпост аристократической власти, дворец из полированного черного металла и сияющего вулканического стекла. В его частных покоях, защищенных полями подавления любого шпионского оборудования, Лиара Весс изучала отчеты. Голограммы проецировали перед ней карту сектора, усеянную мерцающими точками: зелеными (лояльные миры), желтыми (нестабильные), красными (очаги открытого недовольства). Красных становилось больше. Медленно, но верно.

Перед ней на коленях стоял человек в простой серой робе техника. Это был Марло, один из ее самых ценных «теневых» агентов. Именно он организовал доставку браслета.

– Он принял приманку? – спросила Лиара, не отрывая глаз от карты.

– Принял, – ответил Марло. Его голос был тихим и безличным. – Наблюдение из сервисных тоннелей подтверждает: он нашел пакет, отреагировал ярко. Вернулся в каюту подавленным. Вскоре после этого к нему наведался Вейл.

– Вейл… ревностный пес Севрана. Хорошо. Значит, давление возрастает с обеих сторон. Каэл Рин сейчас подобен заряду в дуле: его можно направить, но если перегреть – он взорвется на месте, никому не принеся пользы. Нужен осторожный спусковой крючок.

Она коснулась голограммы, увеличив изображение «Вечного Стража». Станция была сложным организмом, и у нее, как у дочери одного из правящих Домов, были схемы его жизненно важных систем. Не все, но достаточно.

– Нам нужен инцидент, – проговорила она вслух, размышляя. – Не катастрофа, которая уничтожит станцию и нашего будущего союзника. А что-то, что подорвет авторитет Империи на ней. Что заставит местный гарнизон усомниться в компетентности центра. И что даст Рину шанс проявить инициативу, выйти за рамки слепого подчинения.

– Диверсия? – уточнил Марло.

– Контролируемая диверсия, – поправила Лиара. – В отсеке вторичных систем жизнеобеспечения. Та, что приведет к временному сбою, эвакуации, панике, но не к жертвам. Мы создадим кризис, а потом позволим Империи продемонстрировать свою беспомощность или жестокость в его разрешении. Идеально, если в разрешении будет замешан Рин. Мы должны подтолкнуть его к ситуации, где правильное действие с точки зрения человечности будет противоречить прямому приказу.

Она откинулась в кресле, сложив пальцы домиком. Ее лицо оставалось спокойным, но в глазах горел холодный, расчетливый огонь.

– Есть еще один фактор. Торговый Дом Кайлен. Они понесли убытки из-за уничтожения артели, их монополия на редкоземы в секторе пошатнулась. Они недовольны. Недовольство элит – лучший катализатор для распространения сомнений. Свяжись с нашим человеком в их совете. Дайте понять, что есть силы, которые могут… скорректировать имперскую политику в их пользу. За соответствующую плату.

– Это риск. Они могут донести.

– Кайлены? Нет. Они торгаши. Они предадут того, кто платит меньше. Сейчас Империя платит им стабильностью, но отнимает прибыль. Мы предложим им прибыль, но с риском. Их алчность перевесит страх. Подготовь все. Инцидент должен произойти через пять станционных суток, во время плановой инспекции Архонтом Севраном логистических отчетов. Пусть он видит беспорядок своими глазами.

Марло кивнул и беззвучно удалился. Лиара осталась одна. Она подошла к огромному иллюминатору, глядя на бездну, усеянную звездами. Каждая звезда была потенциальным союзником или врагом, ресурсом или могилой. Она ненавидела эту Империю не с горячей яростью обиженного человека, а с холодной, рациональной ненавистью ученого к смертельному вирусу. Империя была вирусом, паразитирующим на самой сути человечества – его стремлении расти, ошибаться, выбирать. Она выжигала разнообразие, заменяя его однородным, послушным унынием под названием «порядок».

Но чтобы убить вирус, иногда нужно ввести в организм ослабленный штамм, вызвать кризис, чтобы мобилизовать защитные силы. Каэл Рин и был таким ослабленным штаммом. Солдат системы, зараженный сомнением. Он либо помог бы иммунной системе цивилизации проснуться, либо погибнет, став антителом, которое укажет другим путь.

Она повернулась от звезд. Ее отражение в темном стекле было призрачным, почти невещественным. «Мы все становимся призраками, борясь с призраками прошлого, – подумала она. – Но иногда только призрак может пройти сквозь стены тюрьмы».