Читать книгу Разлом - - Страница 22

Корабль «Звездный Наследник» вышел из гиперпрыжка на окраине системы Эриданус, вдалеке от патрульных маршрутов Империи. Здесь, среди хаотичного скопления астероидов и газовых шлейфов давно умершей кометы, находилась «Тихая Гавань» – не станция, а скорее конгломерат из связанных вместе обломков кораблей, старых конструкторских платформ и наскоро достроенных модулей. Это был один из нервных узлов Сопротивления, мифическое место, которое Империя считала слухом, а те, кто боролся против нее, знали как точку пересечения множества троп.

В приватном доке, защищенном полями невидимости и ложными эхо-сигналами, Лиара Весс сошла с трапа. Воздух пахл озоном, металлической пылью и незаметной для непрофессионального носа сладостью рециркулируемого воздуха – признак стареющей, но отлаженной системы жизнеобеспечения. Ее встретил Эрран. В живую он казался еще более изможденным, чем на голосвязи, но в его движениях была энергетическая пружинистость бойца, привыкшего к опасности.

– Лиара. Каэл Рин в игре. Передал первые данные: схемы патрулей внутренней стражи и слепые зоны в сканерах «Стража». Ценный улов.

– Слишком ценный, чтобы быть правдой, – холодно отозвалась Лиара, сбрасывая плащ-невидимку. – Возможно, ловушка. Севран способен на такие жертвы.

– Данные проверены нашими источниками внутри. Они точны. Что еще важнее – он передал их через уязвимость в системе оповещения об отказах оборудования, используя недовольного инженера как ретранслятор. Это умно. Это не стиль имперской провокации. Они действуют грубее.

– Инженер? – Лиара подняла бровь.

– Даракс. Ветеран, циник, болеет за свое «железо» больше, чем за Империю. Рин сыграл на его профессиональной гордости, предложив «исправить» уязвимость, о которой инженер и так знал. По сути, попросил его стать живым щитом для передачи пакета. Даракс согласился, видимо, считая это своим маленьким бунтом против идиотов из внутренней стражи.

Они прошли по извилистым коридорам «Гавани» к командному центру – помещению, увешанному экранами, показывающими данные из десятков систем. Здесь царила напряженная, но тихая активность. Это был мозг зарождающегося восстания.

– И что он просит взамен? – спросила Лиара, изучая карту сектора Вердикт, где теперь мигало несколько новых значков – потенциальные ячейки недовольных, выявленные благодаря данным Рима.

– Пока ничего. Только продолжение операции по спасению людей с «Стража». Он передал список из семнадцати имен – тех, кого Вейл внес в основной список подозреваемых. Среди них есть и те, кто просто был не в ладах с полит-офицером.

– Мы их выведем?

– Попробуем. Но это риск. Каждый вывод подтвердит, что у нас есть источник. И приведет Вейла прямо к Рину.

– Значит, нужно создать альтернативное объяснение, – мгновенно среагировала Лиара. – Организуйте «утечку» данных через канал, который Вейл считает скомпрометированным, но за которым все еще следит. Пусть он думает, что его список скомпрометировала собственная небрежность или что его продал кто-то из его же людей. Нужно посеять паранойю в их собственном лагере.

Эрран кивнул, делая пометку на планшете.

– Умно. Это отвлечет их. Но это временная мера. Рин не может долго оставаться на станции. С каждой передачей риск растет в геометрической прогрессии. Нужно либо выводить его, либо давать ему задание, которое оправдает неизбежное раскрытие.

– Его задача сейчас – быть нашим глазами и ушами в сердце системы, – возразила Лиара. – Он обеспечивает нас данными, которые мы не получим ниоткуда. Он – наша лучшая инвестиция. Рисковать им нужно с умом. Следующая передача должна быть не о патрулях, а о чем-то стратегическом. О планах Северана на сектор. О передвижениях флота. Рин имеет доступ к логистике, а логистика – это зеркало стратегических намерений. Сколько угля везут на военную базу? Какие запчасти в приоритете? Куда направляются транспортники с техникой для подавления беспорядков? Он может дать нам картину.

Она подошла к центральному голографическому столу, вызвав изображение «Вечного Стража».

– Севран сделал станцию символом. Символом несокрушимости Империи. Наша задача – превратить ее в символ обратный. В символ уязвимости. «Кашель» был первым чихом. Следующий удар должен быть… точечным, но болезненным. Не по системам, а по символу лично Северана. Что, если в разгар его следующей инспекции, на самом виду, произойдет нечто, доказывающее, что даже он не защищен? Не покушение – это сделало бы его мучеником. А нечто, унижающее. Сбой в системе его личной безопасности? Утечка компрометирующих данных о самом «инциденте с артелью» на все терминалы станции?

Эрран присвистнул.

– Это почти самоубийство. Данные об артели – самый горячий материал. Если они всплывут прямо на «Страже», Севран снесет станцию до основания, лишь бы замести следы. И Рина в том числе.

– Не обязательно, – задумчиво сказала Лиара. – Если утечка будет оформлена как работа внутренних врагов Империи, скажем, того же Торгового Дома Кайлен, который недоволен экономическими последствиями… Севран будет вынужден действовать осторожнее. Он не может просто уничтожить станцию, если подозрение падает на одну из опор его же системы. Ему придется вести сложную игру. А в этой игре у нас будет больше пространства для маневра. Нужно связаться с нашим агентом у Кайленов. И подготовить «утечку». Рин должен будет найти способ внедрить вирус в систему отчета по логистике, который Севран обязательно запросит. Вирус, который в нужный момент выведет на экраны не цифры, а лица «Последнего Рубежа».

Она говорила спокойно, аналитично, но в ее глазах горел холодный огонь. Она играла в многомерные шахматы, где фигурами были жизни, репутации и целые миры. Каэл Рин был ее ферзем, скрытым пока в глубине доски. Пришло время вывести его на более активную позицию. И заплатить за это неизбежную цену.

– Он может отказаться, – заметил Эрран. – Это уже не передача данных ради спасения. Это прямая атака.

– Он уже вступил на этот путь, Эрран. Идя по нему наполовину, ты рискуешь больше, чем идя до конца. Полумера оставляет тебя висящим над пропастью. Мы должны либо вытащить его полностью, либо дать ему причину бежать так быстро, как только он может. Передайте ему задание. И приготовьте канал для экстренной эвакуации. Человек, который видел лицо Элиры, не остановится перед тем, чтобы показать его другим. В этом я уверена.

Ее уверенность была не эмоциональной, а выведенной из анализа. Она изучила досье Каэла Рима до мельчайших деталей: его поступки в пограничных конфликтах (где он иногда проявлял нестандартную, рискованную гуманность), его психологические профили после особенно жестких миссий, его тихое, но устойчивое несогласие с некоторыми доктринами имперской армии. Он был идеальным кандидатом для перевербовки – человеком системы, в котором система сама воспитала свои противоречия. Теперь эти противоречия работали на нее.

Лиара отвернулась от голограммы и посмотрела в темное, усыпанное звездами пространство за иллюминатором командного центра. Где-то там, в другом углу сектора, на Ферруме-5, Корван, должно быть, получал первые партии контрабанды от Кайленов. На других мирах зрели похожие очаги. Ее сеть росла. Но с ростом приходила и невероятная ответственность. Каждая ее ошибка теперь означала не провал операции, а гибель целых сообществ. Она чувствовала тяжесть этой ответственности каждую секунду. Она заглушала ее работой, расчетами, холодной яростью. Но по ночам, в редкие моменты тишины, эта тяжесть наваливалась на нее, как гравитация черной дыры, угрожая раздавить. Она была архитектором свободы, но сначала ей предстояло стать архитектором хаоса. И эта мысль была ее самой страшной, и самой тщательно скрываемой тайной.