Читать книгу Разлом - - Страница 13

Дворец Архонта Северана на Центавре-Приме был не просто резиденцией. Это был мозг, нервный центр, обрабатывающий потоки данных со всей имперской периферии. В святилище-кабинете, где даже воздух казался профильтрованным от случайных эмоций, Севран изучал сводку. Не ту, что готовили для широкого круга, а «Кривую Хаоса» – секретный индекс, измеряющий уровень неповиновения, саботажа и идеологической энтропии в ключевых секторах.

Кривая ползла вверх. Медленно, но неуклонно. Сектор Вердикт показывал наибольший рост. Уничтожение артели, как он и предполагал, дало обратный эффект. Страх подействовал на одних, но озлобил других. Данные с «Вечного Стража» были особенно интересны: рост числа мелких нарушений (несанкционированное использование связи, критические разговоры в столовых), падение морального духа по косвенным показателям (потребление успокоительных, частота запросов на психологическую помощь).

И фигура офицера Рина красной нитью проходила через многие отчеты. Вейл доносил о его «потенциальной лабильности». Датчики зафиксировали необычную активность в его каюте в неурочное время. И самое главное – анализ трафика с станции выявил серию зашифрованных запросов в окраинные сети, исходящих с неавторизованного устройства в районе его жилого сектора. Совпадение? Возможно. Но Севран не верил в совпадения.

Он вызвал голограмму командующего Гранта. Образ грузного вояки появился перед столом, слегка дрожа из-за задержки сигнала.

– Командующий. Ситуация на «Вечном Страже» требует вашего личного внимания.

– Архонт? – Грант выглядел озадаченным. – Все доклады в норме. Лейтенант Вейл сообщает о полном контроле.

– Контроль – это не отсутствие проблем, а предвидение их, – холодно парировал Севран. – Я направляю к вам дополнительный контингент внутренней стражи. Они будут введены на станцию под видом пополнения для ротации гарнизона. Их задача – провести тотальную проверку лояльности всего персонала, начиная со среднего офицерского состава. Фокус – на отделе логистики.

Грант побледнел даже сквозь голограмму. Внутренняя стража, «Серая Инквизиция», была кошмаром для любого военного. Их методы были безжалостны, а полномочия – почти безграничны.

– Но, Архонт… это подорвет доверие в гарнизоне! Офицеры…

– Офицеры, которым нечего скрывать, не должны бояться проверки, – оборвал его Севран. – Если же в их рядах завелась гниль, то лучше вырезать ее сейчас, чем позволить заразить весь организм. Кроме того, я увеличиваю частоту обязательных идеологических аттестаций. И ввожу новую меру: систему взаимного доносительства с поощрением за выявленные «уклонения». Нужно создать атмосферу, в которой даже мысль об измене будет тонуть в страхе быть услышанным.

Он видел, как Грант сглатывает. Старый солдат понимал, что это значит: его гарнизон превратится в кипящий котел подозрений и страха. Боеспособность упадет. Но Севран считал иначе. Боеспособность, основанная на потенциальной нелояльности, была миной замедленного действия. Лучше иметь меньшую, но абсолютно контролируемую силу.

– И еще, – добавил Севран. – Я переношу свою плановую инспекцию логистических потоков сектора. Я буду на «Вечном Страже» через пять суток. Хочу лично оценить обстановку. И встретиться с офицером Рином. Подготовьте все необходимые данные по его деятельности. Всю.

– Слушаюсь, Архонт, – голос Гранта был безжизненным.

Связь прервалась. Севран отключил голограмму и встал, подойдя к панорамному окну. Его город-мир сиял внизу, идеальный механизм. Но любая машина, даже самая совершенная, имеет трение. Его задача – минимизировать это трение, смазывая шестерни страхом, долгом и, когда необходимо, кровью. Каэл Рин был песчинкой, попавшей в шестеренку. Ее либо удалят, либо она сотрет зубцы, вызвав поломку. Он дал Рину шанс, отправив Вейла. Теперь он давал ему последний шанс – проверку внутренней стражей и личную встречу. Если песчинка не сгорит в этом очищающем пламени, значит, она прочнее, чем он думал. И тогда с ней придется поступить иначе.

«Ты начинаешь видеть в нем не проблему, а инструмент, – пронеслось в его голове. – Опасно. Инструменты ломаются и ранят того, кто их держит». Но другой голос, голос стратега, возражал: «Непредсказуемый инструмент иногда может вскрыть такую броню, которую не возьмешь стандартным набором».

Архонт Севран повернулся от окна. На его лице не было ни сомнений, ни жалости. Была только холодная решимость архитектора, готового снести часть здания, чтобы спасти все сооружение.