Читать книгу Башня Богов: испытание человечества - - Страница 12

До людей, не привычных к подобным ситуациям, доходило непростительно долго. Их мозги, заточенные на проблемы вроде «не забыть купить хлеб», «успеть на работу», «сберечь денег на коммуналку и отпуск», никак не могли осознать реальность того, что происходило сейчас. Несколько долгих секунд потребовалось им на осознание того факта, что сегодня их жизнь безвозвратно изменилась, а в ближайшие мгновения и вовсе может прекратиться.

Девушка смотрела на труп Светланы Петровны и дышала так, словно пыталась не заорать – до неё первой начало доходить, что всё происходит на самом деле. Следом один из мужиков сделал шаг назад, упёрся лопатками в красный ствол и судорожно оттолкнулся от него, будто дерево было виновато в происходящем. Второй замер на месте с немного расставленными в стороны руками, как человек, который собирался помочь, но внезапно вспомнил, что помощь в таких ситуациях – просто бесплатная доставка себя самого в морг.

Существо, раздавившее бобриху, не торопилось. Оно, оценив наши способности к самозащите как никакие, стояло спокойно, чуть наклонив голову, и рассматривало нас, словно выбирало, кого взять следующим. Я был, похоже, единственным, кто видел, как у него работает корпус, как оно распределяет вес, как готовится к рывку. Существо уже попробовало простую добычу и получило, что хотело. Крик, паника, быстрый хруст, тёплая кровь, ещё один хруст. Так оно и планировало действовать дальше – убивать нас одного за другим.

И теперь оно повернулось к девушке, так не вовремя привлёкшей к себе его внимание.

Девушка сделала шаг назад, наткнулась на чью-то ногу, споткнулась. Каким-то чудом сумела удержать равновесие, но отступление прекратила и замерла на месте. Подняла руки на уровень груди, приготовившись неумело защищаться, но пальцы у неё заметно дрожали, выдавая полную психологическую и физическую неготовность к драке.

– Уходи… – храбрясь, потребовала она, но голос её предательски сорвался на писк.

– Тихо, – произнёс я спокойно, хотя внутри у меня всё было собрано в один волевой узел.

Здоровое колено, которое эта Башня подарила мне в качестве аванса, слушалось без осечек, и я постепенно привыкал к этому и переставал удивляться. Даже с травмой я не останавливался в движении ни на день, чтоб мой диагноз не превратился в приговор. Теперь я знал, что всё было не зря. Каждое движение, каждое усилие развивало моё тело сильнее, чем у всех остальных, и к этому моменту я пришёл пусть с немного смазанными навыками, но с отличной физической формой. А это сейчас было важнее. Я успею. Я смогу. Но сначала я должен успокоить людей, иначе, как только существо снова пойдёт в атаку, тут наступит хаос.

– Тихо, я сказал, – повторил я чуть громче, и взгляд существа переместился на меня.

Но с места оно не сдвинулось.

Парень с рюкзаком, тот, что увязался за мной, с шумом втянул носом воздух и посмотрел на меня так, будто я сейчас должен был раздать всем те самые инструкции, про которые вещала бобриха, а к ним ещё и спасательные жилеты.

Тем не менее, мой спокойный тон подействовал на большинство находившихся рядом людей. Жаль правда, что не на всех.

– Надо бежать! – в панике выкрикнул один из мужчин и дёрнулся в сторону, в просвет между стволами.

У него получилось сделать целых два шага. Потом из леса, из синей листвы и красных стволов, вышло ещё одно существо.

Оно появилось бесшумно. Худое, длиннорукое, с кожей того же неопределимого отлива. На нём была какая-то одежда, похожая на рваную куртку, и от этого стало только хуже, потому что мозг сразу попытался найти в нём что-то человеческое, и ему это даже удалось. Вот только весь эффект родства исчез, когда из-за деревьев появилось ещё одно существо. А затем и третье.

На нём было нечто, отдалённо похожее на средневековую броню. Но не фэнтезийный комплект, как бывает во всяких исторических фильмах, а вполне рабочая штука, сделанная с пониманием того, для чего предназначена. Плечи прикрыты, грудь надёжно защищена, на поясе ремни держат вес, и на этих ремнях, справа и слева, висят два кинжала с длинными, почти как у меча, рукоятями.

«Хочу такие!» – пронеслось у меня в голове вопреки голосу разума, вопившему о том, что противник с ножами опаснее даже противника с огнестрелом, не говоря уже про всякие там мечи, шпаги, сабли…

Нож – не заметен при ударе, на боевых скоростях мозг воспринимает короткоклинковое оружие как безоружную руку и реагирует соответственно. На меч тело реагирует рефлексом, острым желанием отскочить, чтоб выжить. Пустая рука, пусть и сжатая в кулак – это боль и травма, но редко – смерть. Боль можно и потерпеть. Особенно если она даст возможность нанести в ответ свой сокрушительный удар.

Но нож очень сильно меняет эту ситуацию на пользу тому, у кого в руках находится…

Существо в броне не спешило. Оно смотрело не на толпу, а на девушку. Потом на меня. Потом снова на девушку. И улыбалось.

Улыбка у него получилась почти человеческой. Чуть кривой, уверенной. Такой улыбаются люди, которые знают, что у них преимущество, и хотят, чтобы ты это понял наверняка. Меня признали достойным, чтоб хотя бы многозначительным взглядом предупредить – не лезь. Не претендуй на то, что это существо уже считает своим.

Я почувствовал, как во мне поднимается злость. Спокойная, холодная. Чистая.

Значит, эти существа разумны. Первый, раздавивший Светлану Петровну, был кем-то вроде разведчика, прощупавшего нашу группу. Они вышел один, чтоб проверить нашу реакцию и посмотреть, кто тут начнёт рыдать, кто побежит, кто замрёт, кто полезет договариваться, а кто ударит.

И теперь «броненосец» и два его то ли прихвостня, то ли охранника идут за наградой. За лёгкой добычей. За девушкой, которая стоит и не понимает, что делать.

А за их спинами уже мелькают ещё двое. Но эти пока ещё держатся подальше, обходя поляну дугой. И не спешат бросаться на нас – потому что знают, что паника всё сделает за них.

Мужик, который прокричал про бег, как раз так, как им нужно, и поступил. Он побежал, споткнулся на синей траве и рухнул. Попытался подняться на локтях, но руки у него беспомощно заскользили по траве, и он выдохнул коротко и хрипло, как человек, который понял свою ошибку слишком поздно.

Существо в рваной куртке повернулось к нему, будто навелось на звук. И спокойно пошло добивать.

Я сделал шаг вперёд, перекрывая девушке линию к лесу.

– Заткнулись все, – тихо сказал я людям. – Сейчас каждый звук работает против нас.

Второй мужик попытался возразить:

– Ты кто такой, чтобы…

Я повернул голову к нему.

– Живой, – так же тихо ответил я. – Хочешь остаться таким же – делаешь ровно то, что я говорю. Хочешь умереть – иди и спорь с ними.

И кивком головы указал на существо, как раз сворачивавшее шею упавшему мужику.

У любителя повозражать на лице появилось выражение, похожее на обиду. Потом оно сменилось страхом. А следом – пониманием того, что обида здесь стоит дешевле грязи.

Девушка сделала судорожный вдох.

– Что делать?

Я не ответил сразу. Потому что ответ был простой и страшный. Потому что он звучал как приговор.

Я смотрел на первого, который раздавил бобриху. Он стоял ближе всех и выглядел уверенно. Но почему-то казался самым слабым. Уверенность без оглядки на окружение появляется у тех, кто привык давить толпу, а не драться с теми, кто отвечает. Его отправили первым, потому что если бы он сдох, это ничего бы не поменяло для остальных. Он был расходником, который должен был заставить нас орать и, тем самым, дать возможность другим выбрать кусок пожирнее.

Не знаю, если честно, как работает это наведение по голосу, но громкость звука явно имеет решающее значение.

Я шагнул ещё ближе к девушке.

– Как тебя зовут?

Она удивлённо моргнула, будто не понимала, как можно спрашивать имя в такой ситуации. Но ответила чуть ли не одними губами:

– Аня… я… Аня.

– Аня, слушай меня. Ты сейчас держишься за мной и молчишь. Поняла?

Она кивнула.

– А ты, – я посмотрел на парня с рюкзаком. – Тоже либо рядом, либо сразу в лес и умираешь там. Решай.

Он сглотнул.

– Рядом.

– Тогда встань за моё левое плечо и не лезь.

Он сделал шаг и послушался. Это был хороший знак.

Глупость убивает быстрее монстров. Ни Аня, ни этот парень глупыми вроде бы не были.

Я выдохнул. Медленно. И достаточно громко, чтоб привлечь внимание. Но не всех, а только одного – стоящего ближе всех существа, убившего бобриху.

Оно меня услышало. Дёрнуло головой, наводясь. И двинулось на меня.