Читать книгу Башня Богов: испытание человечества - - Страница 16

Первые шаги были такими, словно тело ещё не успело понять, что бой кончился, и продолжало жить в том же злом темпе и собранности, где нет места ошибкам и промедлению, а все расчеты тело совершает само со скоростью, недоступной ему в спокойной ситуации.

Синяя трава пружинила под подошвами. Наверное, именно из-за этого тело и не хотело расслабляться – пружинистость травы воровала опору, а мозг всё равно считывал её как землю. То есть – требовал привычной точности шага. Красные стволы стояли ровно и плотно, и между ними тянулись проходы, похожие на коридоры, постоянно меняющие свою ширину. Над головой висела синяя листва и пропускала лиловый свет так, что мир выглядел нарисованным. Иногда мне даже приходилось украдкой касаться стволов ближайших деревьев, чтоб убедиться, что кора под пальцами – настоящая.

Я шёл и одновременно прислушивался к себе. Лес вокруг молчал, и единственным звуком, который мог бы привлечь внимание, были наши с Аней шаги и лёгкий шелест листвы.

Это напрягало, и я, чтоб не нагнетать самого себя, ловил своё дыхание, считал удары сердца, отмечал, как ступня ставится на траву, как колено проходит фазу нагрузки, как спина держит равновесие. И чем дальше я уходил от поляны, тем сильнее меня цепляла одна простая мысль.

Я не устал.

Не в смысле «держусь», не в смысле «дотерплю», а в самом что ни на есть прямом. После того, что я вытворял на поляне, после прыжков, рывков, ударов и этой гонки по лесу, когда красно-синяя полоса смазывалась перед глазами, мой организм должен был требовать кислорода, воды и отдыха так, что игнорировать это не вышло бы. Но вместо всего этого внутри меня кипела жадная энергия, и она требовала ещё движения, ещё темпа, ещё работы.

Я оглянулся.

Аня шла за мной. Девушка держалась так, чтобы не потерять меня из виду, при этом всё время косилась на деревья, словно ожидала, что из-за стволов вот-вот вынырнет длинная рука и схватит её за плечо. И вот по ней усталость была видна невооружённым глазом – Аня шла неровно, иногда сбивалась на быстрый шаг, потом тормозила, и видно было, что она заставляет себя идти, потому что остановиться страшнее, чем двигаться.

Я сбросил темп – мне не нужен был попутчик, который, достигнув предела своих физических сил, сорвётся в панику.

– Дыши, – сказал я ей, не оборачиваясь. – Носом вдох, ртом выдох. И считай про себя. Это отвлекает и от усталости, и от страха.

Она шумно втянула воздух, потом выдохнула резко, как человек, который пытается справиться с рыданиями и делает вид, что всё в порядке.

– Я стараюсь, – ответила она, и по голосу я сразу понял, что ничего у неё не в порядке.

– Старайся так, чтобы получилось, – чем ещё я мог ей помочь, кроме собственного уверенного голоса и простых заданий? – Тело слушается, когда ему дают простую задачу. А когда оно слушается, то ты тратишь меньше нервов. Это помогает держать себя в руках.

Она на самом деле постаралась. Я услышал, как она ритмично, с шумом вдыхает и выдыхает, подстроившись под нужную скорость шага. Некоторое время, не оборачиваясь, контролировал её на слух. А потом, убедившись, что у неё получается, снова ушёл в себя.

А спустя ещё время я, наконец, тоже начал уставать.

Сначала это было похоже на лёгкое тянущее ощущение внутри мышц, как после длинного подъёма по лестнице, когда ты остановился и внезапно понял, что ноги всё это время работали на повышенной мощности. Потом это тянущее ощущение стало плотнее, и в нём появилась неприятная острота от выработавшейся, наконец, молочной кислоты. Я не удержался и снова проверил колено. Оно работало идеально, и это, как ни странно, вызвало у меня раздражение.

Ну не люблю я, привыкший к своим особенностям, всё, что не укладывается в привычную логику работы моего организма!

Я замедлился ещё чуть-чуть и заставил себя думать не о том, как красиво выглядел в бою, а о том, что именно делал и как. Я уходил от атак ровно на такое расстояние, чтоб меня не достали – не больше. И это работало, позволяя мне эффективнее контратаковать, не теряя на ошибках дистанции, обычно неизбежных, даже доли секунды. Я входил в контакт так, как раньше не рискнул бы. Я делал то, что не тренировал годами, и тело выполняло всё настолько идеально, будто кто-то вырезал ножом из моей биографии годы хромоты и осторожности. Но…

Да ладно, это я просто пытаюсь найти объяснение необъяснимому. А на самом деле я не просто вернулся в форму со скоростью, невозможной даже для меня.

Я шагнул за грань своих физиологических возможностей. Координация и реакция стали лучше, чем были даже на пике моей формы. Мышцы выдавали такие усилия, будто у них не существовало предела силы. Я, как бывший спортсмен, отлично знал, что даже у меня есть предел резервов, не говоря уж обо всех остальных людях без моего диагноза. Но сегодня эти резервы сдвинулись – словно кто-то вытащил стопор из удерживавшего их механизма.

И вот теперь, когда бой закончился, стопор вернулся на своё место. Тянущее ощущение в мышцах усилилось, и к нему добавилось чувство, знакомое мне до мерзости, потому что оно было моим обычным фоном последние годы.

Та самая потеря.

Не боль травмы и не усталость после нагрузки, а ощущение, что сила из мышц уходит, если ты не держишь её движением. Я помнил это по тренировкам, когда болезнь брала своё. Стоило только сбросить темп, стоило дать себе слишком спокойный день, и тело начинало сдавать быстрее, чем у любого нормального человека. Тогда я выживал за счёт режима, балансируя между усиленным развитием и усиленной же деградацией – другого-то выбора у меня не было.

Теперь я снова оказался в той же ситуации. Только цена выросла вместе с возможностями, и мне нужно было максимально быстро найти новый баланс нагрузок, чтоб сдержать деградацию моих мышц.

Правда, не очень понятно, как это можно сделать в ситуации, когда на тебя в любой момент могут снова выйти те существа.

Я остановился на секунду, прислушался к ногам и понял, что организм всё-таки просит не отдых, а работу. Он просит нагрузку так, словно это единственный способ сохранить то, что мне дали. Хотя почему «словно»? Именно так мой организм и работал всегда. Именно эта болезнь была моей удачей и моим проклятием одновременно.

– Тебе не нужно остановиться? – внезапно спросила Аня, и это прозвучало так, будто она боится, что я сейчас упаду.

Я повернулся к ней и сразу увидел, почему она спрашивает. Она сама держалась из последних сил, и то исключительно благодаря сосредоточению на дыхании, про которое я ей подсказал. Ей удалось успокоиться, но сейчас силы у неё действительно закончились. Не как у взрослого человека, который привык отдыхать заранее, а как у младенца, замечающего усталость только тогда, когда колени уже подогнулись.

Аня изо всех сил пыталась сохранить лицо и не показать, что дошла до этого самого младенческого предела. Но при этом знала, что отдых ей уже необходим, и очень надеялась, что удастся его получить, не признавшись в том, что ей не хватило сил идти дальше без остановки.

– Остановимся, – согласился я. – На пару минут. Нужно немного придти в себя. И тебе, и мне.

В глазах девушки мелькнуло неприкрытое облегчение и тут же сменилось тревогой, потому что после произошедшего на той поляне в её голове остановка ассоциировалась с опасностью. Я заметил это и постарался выбрать место для отдыха так, чтоб нас было очень трудно заметить.

Между двумя красными стволами, где мы в итоге пристроились, ещё и обзор оказался вполне приемлемый. Я сел прямо на траву так, чтобы спина была прикрыта красным стволом, а взгляд охватывал максимальное количество проходов между деревьями. Аня присела рядом.

Несколько секунд мы просто дышали. А потом она, наконец, смогла вдохнуть глубже и решила выяснить, какого, собственно, чёрта здесь происходит.