Читать книгу Башня Богов: испытание человечества - - Страница 9

Экран мигнул снова, причём не только у меня. И информация на нём заставила людей притихнуть. Не знаю, у всех ли надпись была одной и той же, но на моём экране появилось:

«До начала первого этажа: 00:02:00. Участники хаба будут распределены на стартовые точки первого этажа. Время на подготовку: 00:02:00».

Я почувствовал, как живот свело холодом. Две минуты. До чего? Что будет, когда они истекут? Что ждёт меня на стартовой точке?

Фиг знает. Но оставшееся время надо обязательно использовать. В конце концов, раз это место умеет считать минуты, то мне надо вписаться в эту систему. Вылетать из неё, так и не получив свою награду, что-то не хочется.

Я снова перенёс вес на левую ногу, чуть присел и выпрямился, как будто просто разминался, хотя на самом деле – проверял. Колено держало. Тело держало. Я почувствовал, как мышцы откликаются чисто, без боли. Это было странно приятно после многих лет вынужденной осторожности и контроля.

Снова кольнула досада от того, что моё тело могло быть таким и без белого пространства и бонусов за непонятные испытания. Все эти годы оно могло оставаться сильным и здоровым, если бы я сам, своими ногами, не пошёл туда, где деньги пахли потом и резиной, и где улыбались только те, кто делал ставки. Я сам решил, что контролирую всё. И проиграл.

Я сжал зубы и заставил себя сосредоточиться на настоящем. Две минуты неумолимо истекали, люди вокруг начали суетиться, хотя это слово здесь было не очень подходящим. Скорее, они метались в панике. Кто-то бегал к дверям и обратно, кто-то кричал, что они не открываются, и мы все обязательно умрём, кто-то просто верещал на повышенных тонах, впав в невменяемость. А кто-то пытался хватать других за руки в надежде не оказаться на стартовой точке в одиночестве.

Я стоял ровно был сосредоточен на дыхании. Всеобщая паника действовала и на меня, но я должен был оставаться спокойным, чтоб не включить старую привычку «ускориться любой ценой». Сильно подозреваю, что сейчас цена сильно выше, чем в тех подпольных боях. Тогда я потерял здоровье. Теперь я рисковал и им, неожиданно восстановленным, тоже. Но не только им. Подозреваю, что в цену на этот раз входила ещё и моя жизнь. Дополнительная или основная – разницы я пока не видел.

Парень, который подходил ко мне, снова заговорил.

– Слушай… Евгений, да? – он произнёс моё имя так, будто проверял, правильно ли запомнил. – У меня экран пишет, что старт через минуту. Ты как думаешь, нас всех кинут в одно место или по разным?

Он говорил тихо, и я оценилчто мой собеседник, как и я, пытается собрать информацию для выживания вместо того, чтобы орать на весь хаб.

– Скорее всего – по разным, – ответил я. – Иначе эта толпа друг другу горло перегрызёт ещё до первого монстра.

Я произнёс слово «монстр» и поймал себя на мысли о том, что, вообще-то, не знаю, есть ли монстры там, куда нас отправят.

Парень коротко кивнул.

– Логично.

На экране пошёл последний отсчёт. Секунды сменяли друг друга, и каждая цифра выглядела одинаково равнодушно. Двадцать девять, двадцать восемь…

Я посмотрел на людей. На двадцать пять человек, которые пришли сюда по разным причинам и с разными жизнями. Я увидел страх и злость. Я увидел тех, кто сейчас будет искать жертву рядом просто для того, чтобы почувствовать себя сильнее, и тех, кто будет цепляться за чужую руку, чтобы не упасть.

Я не видел героев. Я видел обычных людей, которых вырвали из их привычной жизни, и теперь они пытались выжить, кто как умеет. Это было страшно от понимания, что сейчас с них слетят все ограничения морали и законов. И одновременно честно, словно тот самый естественный отбор, в котором, вопреки расхожему мнению, выживают не сильные или здоровые, а те, кто по совокупности многих биологических и психологических факторов способен подстроиться к происходящему лучше других.

В какой-то момент я почувствовал, как радость и злость внутри перестали спорить. Я первый. Я всё равно должен пройти этот первый этаж. Я получил здоровое тело, и я пока не знаю, какую цену придётся за него заплатить. Я получил дополнительную жизнь, но пока не знаю, сколько их ещё будет нужно. И пути назад у меня всё равно нет.

Экран мигнул, и сверху появилась новая строка, крупнее.

«Начало первого этажа: 00:00:10».

Люди вокруг гомонили и суетились, но слова уже не имели ни веса, ни значения. Я сделал вдох. Медленный. Глубокий. Такой делают перед стартом для того, чтобы собраться.

Когда на таймере оставалось ещё три секунды, в голове у меня мелькнула мысль, короткая и злая, что раз меня решили восстановить, то я нужен устроителям происходящего живым. Значит, у них есть планы на меня, и я сейчас, соответственно, в системе, которая считает меня ресурсом.

Это было мерзко. Но и полезно. Это можно было использовать. Главное – вовремя разобраться, как.

За секунду до старта белый свет от знаков на дверях стал ярче, и воздух сгустился. А когда единица сменилась нулём, мир дёрнулся, и хаб исчез.

***

Лес появился так внезапно, словно я изначально был именно в нём, а не в хабе, полном незнакомых людей. Разве что воздух был знакомо плотный, влажный и тяжёлый для вдоха – такой, каким он стал в хабе за десять секунд до конца отсчёта.

Под ногами пружинила трава, неестественно синяя, но вполне обычная по поведению – как будто кто-то просто взял и перекрасил её, не меняя сути. Над головой плотной шапкой висела листва, тоже синяя, и сквозь неё просвечивало лиловое небо. Белые облака, слишком спокойные и привычные для места, в которое меня выкинули без спроса, выглядели почти издевательством. А вот стволы деревьев были красными и гладкими, с разветвлёнными тёмными прожилками, и вот этот цвет, в отличие от синевы, резал взгляд, словно предупреждение, которое ещё не произнесли.

Я стоял и не двигался пару секунд. Это был практически рефлекс, тело само проверяло опору, вес, ритм дыхания, расстояние до ближайших препятствий. Оно всегда так делало, когда что-то вокруг менялось. Например, я просыпался утром и вставал, или внезапно менялась погода, или… или менялся мир, как сейчас, например, и неизвестно было, что от него ждать.

Колено держало легко и уверенно.

Не терпело, а именно держало, как полностью здоровая нога, ни разу не знакомая с травмами. Я сделал шаг, другой, чуть присел и выпрямился. Сустав не отозвался. Связки молчали. Внутри не было той привычной осторожности, когда ты заранее выбираешь, куда наступить, и как потом вытащить себя из шага.

От этого хотелось улыбнуться. И именно поэтому я не улыбнулся.

Радость здесь казалась приманкой. В нормальной жизни за такое восстановление я бы отдал всё, что у меня есть, и ещё сверху был бы готов накинуть. Здесь мне это выдали как стартовый набор, и от этого подарок казался максимально подозрительным.

Я сжал пальцы в кулак и разжал – привычное действие для успокоения мыслей и настройки себя на конструктивный, а не эмоциональный лад. И тут же, словно среагировав на это простое движение, передо мной опять всплыл надоедливый экран – как вещь, которой абсолютно плевать на моё мнение и желания.

«ЭТАЖ 1. ЗОНА ИСПЫТАНИЯ», – высветилось на нём.

Ниже появилась ещё строка.

«Участники распределены по разным точкам зоны. Встречи возможны. Данные о награде первенства откроются после прохождения этажа Башни».

Я прочитал и почувствовал сразу две вещи.

Первая – злость, уже становящаяся привычной. Опять морковка, и опять «после». Задрали уже!

Вторая – неприятная ясность. Раз у них есть «первый этаж», значит, существует и условная «лестница». Значит, есть «пройти» и «не пройти». И раз мне дали восстановление, значит, меня здесь хотят видеть в движении, а не в трауре.

Меня это, в принципе, устраивает. Но немного напрягает новое слово, появившееся на экране, в надписях, вроде бы понятных, но составленных так криво, словно их придумал какой-нибудь плохо знакомый с русским языком иностранец.

Слово это – Башня.

Потому что Башня всегда подразумевает большую высоту. А значит, и немалое количество этажей…