Читать книгу Укрощение гнева. Распознай первые признаки гнева и остуди его - Мэтью Маккей - Страница 14

Многие недоразумения по поводу агрессии берут начало из трудов Фрейда и его последователей. Для описания своего взгляда на психологические процессы Фрейд использовал большое количество метафор. Он считал их весьма полезными для лучшего понимания теории, но предупреждал читателей, что его модели не стоит рассматривать как установленные научные факты. Фрейд был уверен в том, что в дальнейшем будут получены научные доказательства, подтверждающие его гипотезы. К сожалению, многие из его последователей принимали метафоры мэтра за непреложную истину и предположения зажили собственной жизнью.

Одна из таких концепций – так называемая гидравлическая модель. Фрейд концептуализировал либидо как источник энергии, питающий внутренние конфликты между ид, эго и суперэго. Если человеческая энергия заблокирована или не может найти выхода, она или находит альтернативные пути разрядки, или выплескивается из своего, условно говоря, «резервуара» и «затапливает» систему. Сходным образом Фрейд описывал вытеснение как неосознаваемый процесс «закупорки», благодаря которому опасная для человека информация направляется в подсознание, что, в свою очередь, приводит к возникновению множества невротических симптомов.

Для их устранения и был разработан психоанализ, способствующий осознанию вытесненного «взрывчатого» материала; Фрейд верил в то, что подавление и сублимация опасных инстинктов необходимы для выживания общества в целом. Он ужаснулся бы, узнав, что его теории используются для оправдания современных инструкций по «выпуску пара».

Наиболее известной в контексте проблемы агрессии является гипотеза катарсиса. Она разработана Фрейдом в сотрудничестве с Йозефом Брейером. Для Фрейда эта гипотеза объясняла, почему случаи насильственного проявления агрессивных инстинктов встречаются относительно редко. Катарсис рассматривался как способ «опустошения» эмоциональных резервуаров (в рамках гидравлической модели), который мог осуществляться различными способами. Катарсические действия включали фантазии, слезы, гневные слова и разрушение предметов.

За последние двадцать лет появилось немало новых психологических школ и теорий. Многие из них придерживаются мнения, что сдерживание чувств вредно для здоровья, – данное мнение разделяет движение психотерапевтических «групп встреч», мы знакомимся с ним в теории «первобытного крика» Джейнова. Леонард Берковиц называл сторонников подобной точки зрения «вентиляционистами» (от выражения «провентилировать чувства»). Многие терапевты соглашаются с Аделаидой Брай (1976):

Я видела, как злость гложет душу и тело человека, причиняя ему эмоциональные и физические страдания; как она вкрадывается в отношения между мужем и женой, а также между друзьями, разрушая те теплые чувства, что их когда-то соединили; как она отравляет отношения на работе, в школе, в игре, в любви – во всех проявлениях самой жизни (Bry 1976).

Брай приводит примеры положительного влияния разрядки злости на психику человека. К ним относятся в числе прочих укрепляющееся высокое мнение о себе, установление более значимых и реалистичных отношений с другими людьми, освобождение от физического и эмоционального стресса и, наконец, повышение сексуального влечения.

От подобной точки зрения не отмахнуться. Известный психоаналитик Теодор Исаак Рабин выдвигает сходную точку зрения в своей «The Angry Book» (1969), в которой автор раскрывает несколько идей: 1) Выплескивая свою злость наружу, вы добиваетесь более здорового и счастливого общения. 2) Разрядка злости приносит вам «хорошее, легкое самочувствие» и повышает самооценку. 3) Цель «горячей, здоровой злости» – очистить атмосферу и, если необходимо, что-то исправить в отношениях.

Убеждение, будто открытое выражение чувств и «выпускание пара» благотворно сказываются на самочувствии человека, распространено и среди ученых, не имеющих отношения к психологии. Однако в результате проведения большого исследования по проблеме агрессии Кэрол Теврис (1989) пришла к выводу о том, что люди, склонные к регулярному «выплескиванию» ярости, становятся еще злее. Кроме того, объекты этой ярости тоже начинают злиться. Типичная последовательность «вентиляционного» супружеского конфликта – провоцирующее событие, вспышка гнева, крики, слезы или вопли, нарастание напряжения (возможно, с физическим насилием), истощение, а затем – отстранение или извинения. Этот цикл повторяется до бесконечности, и уменьшения гнева не наблюдается.

Эти результаты привели Хокансона к предположению, что катарсис – не естественное следствие гнева, а приобретенная реакция. В серии следующих экспериментов он объединял студентов, подобранных по полу и возрасту, в ситуации, где они могли либо наносить удары током, либо поощрять партнера. Мужчины в ответ на удары током чаще отвечали тем же и при этом испытывали катарсическое облегчение. Женщины, напротив, отвечали дружелюбно – и также испытывали катарсическое облегчение. Облегчение измерялось с помощью датчиков, подключенных к участникам.

Эксперимент продолжился. На втором этапе мужчины получали вознаграждение каждый раз, когда дружелюбно реагировали на шок. Женщины получали вознаграждение каждый раз, когда проявляли агрессию в ответ на шок. Происходило быстрое обучение, и традиционная форма катарсиса для каждого пола была изменена на противоположную. У женщин падало кровяное давление при агрессивной реакции, а мужчины теперь демонстрировали катарсическую реакцию на дружелюбие, а не на воинственность.

Сеймур Фешбах (1956) наблюдал за группой неагрессивных детей, играющих с «агрессивными» игрушками и «буйствующими» во время игры. Эти мальчики, вместо того чтобы вести себя менее агрессивно (как предсказывала бы теория катарсиса), на самом деле стали более враждебными и агрессивными, чем ранее. Мюррей Страус (1974) наблюдал те же принципы проявления гнева и агрессии у взрослых людей. Он обнаружил, что пары, которые кричат друг на друга, впоследствии чувствуют себя более разгневанными.

Крики или выражение негативных эмоций вовсе не помогают, а, напротив, формируют привычку реагировать агрессивно. Эббесен, Дункан и Конечни (1975) провели интервью с мужчинами, уволенными с аэрокосмического проекта, и сравнили их с теми, кто ушел добровольно. Выяснилось, что выплеск накопившегося раздражения никак не способствовал катарсису. Более того, мужчины, которые явно высказывали свое недовольство, становились еще более агрессивными по отношению к бывшему работодателю.

Теврис (1982) в нескольких исследованиях отмечала, что открытое выражение злости может как бы «замораживать» враждебную установку. Подобный эффект наблюдался даже у детей, которых поощряли открыто выражать свою враждебность по отношению к ребенку, который их фрустрировал в экспериментальной ситуации (Mallick and McCandles, 1966). Впоследствии дети относились к этому ребенку с меньшей симпатией, чем дети, которым в эксперименте не разрешали открыто высказывать свои чувства. Студенты колледжа также сохраняли чувство враждебности по отношению к человеку, который вызвал их раздражение, когда им разрешали выплеснуть на него свою злость (Kahn, 1966). Экспериментальные исследования постоянно указывают на то, что популярное средство от гнева – вентилирование (то есть активное выражение злости) – не просто бесполезно, но может быть вредным. На самом деле все указывает на обратное: выражение гнева усиливает его, закрепляя враждебные установки.

Безусловно, существуют редкие исключения. Например, жертва инцеста, противостоя своему обидчику, действительно может испытать чувство глубокого удовлетворения. Однако подобные ситуации нельзя назвать простыми проявлениями психологического освобождения («катарсиса») только потому, что негативные эмоции были наконец-то «разряжены». Вероятнее всего, интенсивность переживаний связана с прямым столкновением с конкретной травмирующей ситуацией, имеющей реальные элементы конфликта, насилия, притеснения и прочих тяжелых обстоятельств.

Мнение о том, что злость и насилие неизбежны, психологически привлекательно для многих людей. Оно позволяет им оправдывать свои агрессивные действия тем, что якобы не было другого выбора. Вера в мифы, о которых мы только что рассказали, приводит к тому, что злость и насилие воспринимаются как естественные и даже полезные для здоровья. На самом деле все обстоит совсем не так.

Гнев – это вопрос выбора. Он определяется мыслями и убеждениями гораздо больше, чем биохимией или наследственностью. А выплеск гнева редко приводит к настоящему облегчению – чаще он усиливает напряжение, возбуждение и повторный гнев.