Читать книгу Беглец находит свой след - Ольга Рёснес - Страница 19

Море непрестанно меняет цвет, смешивая на ветру краски, и волны приносят на берег то же, что и вчера, что и тысячу лет назад: напоминание о ходе времени. Сколько мачт, парусов, якорей осталось в этих глубинах, где не проплывёт даже рыба, где нет никакой жизни, где море становится чёрным.

Чёрное море.

Для него так и не нашлось другого названия, и этот цвет смерти указывает на то, через что надо пройти, прежде чем оказаться у себя дома, на суше. Тысячелетняя тоска по дому гонит в Крым амазонок и киммерийцев, сметает всё на пути скифов, указывает грекам на золотое руно… Он ведь не здесь, этот дом, а всё, что уже построено, бесследно исчезнет в глубинах времени, как выветривается прочный камень, как выгорает под солнцем степь. Он там, куда едва лишь пробирается разбуженная любовью мысль, и не прочная каменная кладка, но чистота устремлений составляет его фундамент. Дом, построенный каждым в отдельности для себя самого и для всех.

Дом, который строит душа.

Прежде чем время перевернёт ещё одну исписанную кровью и нечистотами страницу, жадно хватая следующий, чистый лист, кто-то должен переплыть море и добыть золотое руно. Солнце снова стоит в созвездии Овна, но глаз затемнён расчётом и скукой и видит лишь сиюминутное, тогда как в последний раз, когда Солнце проходило через Агнца, знание не было разлучено с любовью, глаз видел золото: золотое руно Овна. И где-то есть место, где всё еще хранится в глубокой тайне это звёздное золото. На берегу Черного моря.

Добыв в Колхиде золотое руно, переплывший море Орфей приносит его в Европу: теперь оно здесь, навсегда. Никто не отнимет, не присвоит себе добытое с таким трудом сокровище, и тайну потерянной Эвридики разгадает лишь будущее. Но перемешивая добро и зло, время притупляет остроту зрения, отнимает навыки слуха, стирает последние воспоминания об изначально чистом золоте души. Время покорно тащится следом за холодно расчётливым эгоизмом, подсказывающим ему, как растоптать это последнее, что еще остаётся у Европы: её золотую черноморскую идентичность.

– Европа – это вовсе не дом, который построил Джек, – разъясняет кому-то, бродя в одиночестве по пляжу, Никита, – Джек построил только приют для беженцев, и норовит уже сунуться сюда, поскольку сам он американец и уверен, что везде ему место. Но как сюда сунешься, если черноморский берег пронизан отсветом древних мистерий?.. если в этой земле всё ещё находят золото скифов? Джек не выносит сложностей смотрящей на звёзды души, не выносит солнечной ясности мысли, Джек всего лишь торговец краденым. И ему невтерпёж начать осаду золотой азовско-черноморской крепости, в которой готовился приход на землю Христа. Азовские мистерии Одина прозревают высокое солнечное Существо, начавшее свой путь на землю, и как будущий Будда, арийский Один вплетает в свои руны достоверное знание об этом. Сюда же, в азовско-черноморский край, позже устремляется с востока сам Будда, и в своём бестелесном свете учительствует в монашеской обители, где был воспитан будущий Франциск Ассизский, несший в своей душе отражение Христа.

Нет, Джек сюда просто так не сунется, и ему остаётся лишь разжечь на черноморских берегах свирепое пламя себялюбивых, демонических устремлений, дать эгоизму и расчёту любые полномочия, сделать ложь судьёй правды. Джек, придумавший новое, никогда прежде не существовавшее государство Юкрейн.

Никита видит: по пляжу устало бредёт собака. Под клочковатой серой шерстью проступают рёбра и узлы позвоночника, лапы дрожат, она вот-вот свалится, она тут и умрёт. Заметив Никиту, пёс старается из последних сил до него добраться, в его чёрных глазах – смирение перед неизбежным. Бешеный?.. заразный?..