Читать книгу Трилогия Пробуждения. Улица нулей и единиц: Код Внутреннего Ребёнка - Побуждение Ума - Страница 13

Подзаголовок: Динамическая текстура

Лев больше не просто шел. Он сканировал. Его восприятие, однажды настроенное на паттерны системы, теперь было перенацелено на поиск сбоев в ее рендеринге. И мир, в ответ, начал их подкидывать.

Его маршрут пролегал мимо долгостроя – бетонного скелета будущего бизнес-центра, огороженного серой профлистовой стеной. На этом унылом холсте кто-то оставил яркую аномалию.

Детский рисунок.

Мелки, пастельные, размазанные дождем. Примитивное, но искреннее послание: огромное желтое солнце с лучами-закорючками, зеленая полоска травы, фигурка человечка с пятью пальцами на каждой руке, держащая нечто, похожее на цветок. Рядом корявая надпись: «ЯСИС». Вероятно, «Я сижу» или имя.

Лев скользнул по рисунку взглядом, классифицировав его как «Фоновый шум. Эстетика низкого разрешения». Сделал три шага.

И почувствовал щелчок на затылке. Тот самый, что был в метро. Ощущение, что кадр сменился, не дождавшись его.

Он обернулся.

Рисунок был другим.

Это не было его воображением. Изменения были конкретны, детализированы, агрессивны.

– Солнце: Его круглый, добродушный лик теперь был искажен. Над двумя точками-глазами были нарисованы густые, свирепые брови домиком. А внизу, вместо нейтральной черты, зиял широкий, угловатый оскал с треугольными зубами.

– Трава: Из зеленой полосы теперь выползали вверх извилистые, похожие на щупальца или корни, линии черного и фиолетового мелка. Они обвивали ноги человечка.

– Человечек: В его руке был уже не цветок. Он держал длинный, заостренный предмет, больше похожий на меч или огромную иглу. Его поза из нейтральной стала напряженной, готовой к бою.

Никого. Ни души в радиусе пятидесяти метров. Только ветер гнал по асфальту пыльный мусорный пакет.

Сердце Льва забилось не от страха, а от жгучего, почти научного азарта. Он медленно, как хищник, подошел к стене. Его тень упала на рисунок. Он протянул руку и осторожно провел подушечкой пальца по желтому мелу солнца. Мел был сухим, сыпучим, абсолютно обычным. Он оставил на коже желтую пыль. Никакой скрытой панели, никакого дисплея.

Рисунок был просто рисунком. И одновременно – живой текстурой. Динамическим объектом, меняющим состояние в зависимости от наблюдателя или от… собственной внутренней логики.

И тогда он увидел новую деталь. В правом нижнем углу, в тени от выступающего листа, появилось крошечное, но идеально исполненное изображение. Три лопасти, центральный подшипник. Спиннер.

Он был нарисован с фотографической точностью, которую невозможно было достичь пальцами и мелком. Казалось, его просто вмонтировали в стену, как голограмму. И он, конечно же, был в движении. Нет, он не вращался физически. Но каждый взгляд на него, каждая новая микроскопическая точка зрения показывала лопасти под другим углом, создавая иллюзию, нет – ощущение вращения. Оно было встроено в сам рисунок, в его перцептивный код.

Лев отшатнулся, прижав окровавленные мелом пальцы к груди. Это было не шоковое вторжение, как в метро. Это было общение. Более тонкое, сложное. Мир не просто глючил. Он начал вести с ним диалог на языке символов, которые Лев смутно, на каком-то доисторическом уровне, понимал: солнце-монстр, щупальца, меч, спиннер. Это была история. Или предупреждение.

Он посмотрел на свои пальцы, испачканные в желтой пыли – пигменте изменяющегося солнца. Это был первый физический след иного мира. Он стер его о брюки, но ощущение прикосновения к чему-то живому, к самой «коже» реальности, осталось. Рисунок снова замер в своем новом, воинственном состоянии, ожидая, когда наблюдатель отведет взгляд, чтобы снова изменить сюжет.

Лев больше не был просто наблюдателем. Он стал соавтором.