Читать книгу Трилогия Пробуждения. Улица нулей и единиц: Код Внутреннего Ребёнка - Побуждение Ума - Страница 7

Подзаголовок: Взлом протокола избегания

В 18:47, выйдя из холодного чрева офиса, Лев загрузил привычный скрипт маршрута. Версия 4.7: левый тротуар, минимальное отклонение от центральной линии, взгляд, сфокусированный на точке в 15 метрах впереди, для оптимизации скорости и избегания нежелательных визуальных контактов.

Но сегодня в оперативной памяти висел незакрытый процесс. Объект «СКВЕР-СЕМЁН». И коэффициент игнорирования в 99.5% горел в его сознании красным сигналом невыполненного долга.

Лев сделал первые десять шагов по программе. Его тело двигалось на автопилоте, но каждый нерв был натянут, как струна, настроенная на частоту зеленой лавочки, видимой краем глаза.

А потом он приказал.

Мысленная команда прозвучала как сбойный код: «Отменить. Поворот. Координаты: X – лавочка, Y – Семён».

Ноги на миг замешкались, запросив подтверждение. Это было физически тяжело – будто он пытался развернуть против течения целый поток собственных привычек, страхов и лет рутины. Встречный ветер был не с улицы. Он дул изнутри, из каждого нейронного пути, протравленного годами избегания риска.

Он свернул.

Каждый шаг по диагонали через пустынный квадрат сквера был актом воли. Сердце, этот идеальный метроном, сбилось с ритма, выдавая частоту, характерную для состояния «угроза». Ладони вспотели в карманах брюк. Он чувствовал, как скрипят и напрягаются его психические доспехи – многослойная защита из рационализации, контроля и отчуждения. Они трещали по швам под грузом этого абсурдного, немотивированного действия.

Он остановился в метре от лавочки. В зоне, помеченной его же собственными подсчетами как «пространство не-контакта».

Молчание обрушилось, оглушительное, несмотря на далекий гул города. Оно было густым, как смола.

Лев поднял взгляд.

Старик Семён уже смотрел на него. Он не повернул голову. Он просто позволил своему вниманию, все это время рассеянному по миру, собраться в одну точку. В точку, которая звалась «Лев».

Этот взгляд… В нем не было ничего из арсенала социального взаимодействия, который Лев умел считывать и анализировать. Не было любопытства обывателя, скрытой угрозы маргинала, расчетливой оценки бизнесмена, желания продать или купить что-либо. Даже мудрости, которую Лев подсознательно ожидал, не было. Мудрость – это все еще знание, оценка, система.

Это был взгляд чистого присутствия. Безмятежного и абсолютного. Как будто старик был просто еще одной деталью мира – деревом, камнем, облаком – и наблюдал за ним с той же безоценочной ясностью, с какой наблюдал за облаком в обед.

И в этой безоценочности таился самый страшный вопрос. Он не звучал словами. Он звучал тишиной: «И кто ты, когда снимаешь все это? Когда отключаешь свои протоколы?»

Лев не отводил глаз. Он стоял, чувствуя, как под этим взглядом его броня не ломается, а… тает. Обнажая что-то голое, уязвимое и забытое. Внутренний сбой, который он пытался исправить всю дорогу домой, был не ошибкой. Это был запрос. Запрос на соединение.

Но он не знал пароля. Не знал протокола для такого общения. Он мог только стоять. Дышать. И принимать этот безмолвный вызов, пока городской вечер синел вокруг них, и два одиноких островка сознания – система и аномалия – мерялись взглядами в море всеобщего сна.