Читать книгу Трилогия Пробуждения. Улица нулей и единиц: Код Внутреннего Ребёнка - Побуждение Ума - Страница 24

Подзаголовок: Борьба с внутренним фаерволом

«Теперь просто побудь там, – прозвучал следующий этап инструкции. Голос Алисы был спокоен, как голос гида в тихом храме. – Не старайся что-то делать. Не анализируй. Не вспоминай дальше. Просто будешь тем мальчиком на этом чердаке. Позволь сенсорному пакету стать твоей единственной реальностью на эти несколько минут.»

Лев кивнул, все еще с закрытыми глазами. Образ был так ярок, так реален… Сначала.

Первые десять секунд были волшебными. Пыльные золотые столбы света, тепло дерева под босыми пятками, густая, сладкая тишина, нарушаемая лишь скрипом сосны. Он почти физически чувствовал, как его взрослое, зажатое тело растворяется в позе того расслабленного ребенка, лежащего на соломенном половичке.

Но затем, из темных углов его собственного сознания, начали выползать непрошеные процессы.

Мысль 001 (Критика реальности): «Что подумают люди, если увидят нас тут? Два взрослых человека сидят с закрытыми глазами в углу. Это выглядит странно. Глупо.»

Образ чердака дрогнул. Золотой свет померк, будто кто-то притушил диммер.

Мысль 002 (Проект «Работа»): «Завтра нужно сдавать тот отчет по бекапам. А я даже не начал. Гордеев будет рвать и метать. Карьера летит под откос, а я тут в пыли валяюсь.»

Напряжение вернулось в плечи, сжало челюсть. Запах сена и яблок был вытеснен призрачным запахом офисного кофе и страха.

*Мысль 003 (Мета-анализ):* «Это вообще работает? Какая-то ерунда. Самовнушение. Я трачу время на детские игры, вместо того чтобы решать реальные проблемы. Надо открывать глаза и идти.»

Чердак рассыпался, как карточный домик. Перед внутренним взором осталась только пустота, залитая тревожным свечением его же собственных навязчивых мыслей.

Лев резко открыл глаза. Дыхание его сбилось. Он смотрел на Алису с раздражением и досадой человека, потерпевшего неудачу в простом, казалось бы, деле.

«Не получается, – выдохнул он, и его голос прозвучал хрипло. – Мешают мысли. Они лезут и все ломают.»

Алиса не выглядела разочарованной. Напротив, в уголках ее глаз собрались легкие лучики – не смех, а понимание. Она кивнула, как будто он только что сообщил ей, что вода мокрая.

«Они и будут мешать, – сказала она просто. – Это не просто мысли. Это агенты. Внутренние стражи. Автоматические процессы твоего же разума, чья единственная задача – охранять статус-кво. Не давать тебе сойти с проторенной дороги в рутине и страхе. Они видят, что ты пытаешься получить доступ к закрытому сектору, и поднимают тревогу.»

Она сделала паузу, дав ему осознать метафору.

«Самая большая ошибка новичка – пытаться с ними бороться. Выключать силой. Это все равно что кричать на сигнализацию: она только громче завоет. Ты не можешь удалить эти процессы. Но ты можешь изменить свое отношение к ним.»

Она мягко указала пальцем на его лоб, затем на сердце.

«В следующий раз, когда заметишь, что мысль утащила тебя из чердака в офис, или в будущее, или в оценку происходящего… не ругай себя. Не раздражайся. Просто отметь про себя: «Ага. Агент работы забеспокоился». Или: «Агент социального контроля активировался». И затем, без усилия, без насилия, просто верни фокус восприятия обратно. К теплу дерева под ногами. К танцующей пыли в луче света. К запаху сена. Как будто ты смотришь кино, отвлекся на сообщение в телефоне, а потом просто снова поднимаешь взгляд на экран. Без драмы.»

Лев слушал, и раздражение начало медленно таять, сменяясь новым видом сосредоточенности. Это был не провал. Это был процесс обучения. Как отладка скрипта, в котором постоянно всплывают одни и те же ошибки.

Он закрыл глаза снова. На этот раз – не с желанием сбежать в идиллию, а с намерением практиковаться.

Образ чердака собрался быстрее. Он снова почувствовал прохладу половиц.

И почти сразу – мысленный щелчок: «А правильно ли я всё делаю? Может, надо дышать как-то по-особому?»

Раньше он бы зациклился на этом, начал бы искать «правильную» технику дыхания, потеряв все остальное. Теперь он мысленно, почти беззвучно, произнес: «Агент перфекционизма.» И позволил дыханию быть таким, какое оно есть – немного неровным. А внимание мягко, как перышко, вернул к ощущению соломинок половичка под воображаемой ладонью.

Прошло секунд двадцать блаженного покоя.

«Интересно, что она обо мне думает?» – всплыло из ниоткуда.

«Агент социальной оценки,» – откомментировал он про себя и снова вернулся к скрипу сосны за стеной, позволив ему заполнить внутреннее пространство.

На этот раз ему удалось продержаться дольше. Может, секунд тридцать. Может, сорок.

И в эти драгоценные, непрерывные секунды случилось нечто.

Не видение. Не озарение. Ощущение.

Глубокое, мышечное расслабление, волной прошедшее от затылка по позвоночнику к копчику. Плечи, которые он даже не осознавал поднятыми, мягко опустились. Челюсть разжалась. Внутри, в том самом месте, где обычно жужжал неумолчный рой тревог, планов и анализа, воцарилась тишина. Не пустота. А именно тишина – плотная, мирная, живая.

Это был не сон. Не отключка. Это было состояние присутствия. Полного, целостного, безраздельного пребывания здесь и сейчас – в том «здесь и сейчас», которое было родом из детства.

Он открыл глаза. Взгляд был немножко стеклянным, отрешенным, но в глубине светилось тихое изумление.

Он не достиг нирваны. Не погрузился в глубокий транс. Но он сделал это. Ненадолго. Он перехитрил своих внутренних стражей, не вступив с ними в бой. Он мягко перенаправил фокус. И система, пусть на мгновение, позволила ему войти в ту самую «безопасную комнату».

Алиса смотрела на него, и теперь ее улыбка стала чуть шире, одобрительной.

«Видишь? – тихо сказала она. – Это и есть доступ. Не глобальный. Локальный. Но это он. Ты только что вошел в систему с гостевыми правами. Добро пожаловать.»