Читать книгу Осьмушка жизни. Воспоминания об автобиографии - Сергей Белкин - Страница 20

Я не был «авиационным человеком» – есть в ходу такое словосочетание, обозначавшее людей, прямо или косвенно связанных с авиацией. С самолётами я был связан лишь как пассажир. Ну и ещё: будучи физиком, я мог объяснить, как возникает подъёмная сила крыла, то есть ответить на вопрос, почему самолёт летает. Как ни странно, это мне пришлось не раз демонстрировать, в том числе и некоторым лётчикам, которые признавались, что они это, конечно, в лётных школах проходили, но тогда ничего не поняли, а вот теперь я им смог понятно объяснить. Мне было приятно это слышать.

На первых порах, зная о моём опыте организации товарных бирж, Феликс, как я уже говорил, видел меня коммерческим директором, который организует при авиакомпании подразделение, занимающееся торговыми операциями. Для развития такого направления были все основания: грузовые авиакомпании перевозили товары, то есть вступали в отношения и с поставщиками, и с оптовыми покупателями. Опираясь на эти связи, можно было, имея деньги, производить свои закупки, перевозить свои товары, продавать их и даже получать некоторое преимущество на рынке.

Недолгое время на первых порах я прикасался к этому информационному полю и успел, как выше писал, слетать в командировки: в мае – в Иркутск (в связи с алюминием – я об этом выше вспоминал), в сентябре – в Тюмень и Сургут, где у Феликса были друзья, имеющие отношение к поставкам нефти и нефтепродуктов. Анализировал я также возможности поставки металлолома за рубеж. В мой лексикон вошли такие слова, как «судовой лом», «слябы стальные», «алюминий ingot», рассматривались предложения по перепродаже кораблей на лом. Параллельно фигурировали поставки рыбы, яда гадюки, бычины и яловки (это виды кожи), целлюлозы белёной, ладана церковного, внедрение ещё не существующих у нас в стране аппаратов попкорна для кинотеатров, создание (тоже на тот момент не существовавших) боулинг-центров, не обошлось и без воспетой в популярном эстрадном скетче Ширвиндта «мочевины Шендеровича»…

Должен сказать, что направление «купи-продай» меня никогда не привлекало. Что-то в этом виде деятельности вызывало у меня дискомфорт: я не торговец по своему душевному складу, а для успеха в этой деятельности надо таким складом обладать.

Среди моих обязанностей в компании была одна, которую нельзя назвать криминальной, но и вполне законной – тоже. Я должен был регулярно покупать и продавать валюту, стараясь при этом провести операцию по наиболее выгодному курсу. Обменные пункты в те времена уже существовали, но основным средством валютного обмена были уличные менялы. На Арбате их было множество. Курс доллара на одном конце Арбата мог заметно отличаться от курса на другом. Я знал многих менял и занимался этим делом чуть не каждый день.

Риск подобной деятельности был велик. Во-первых, могли кинуть: обсчитать, подсунуть «куклу», просто отнять деньги. Могли при этом и по голове дать. Мне везло: меня не обманывали и не грабили, несмотря на то, что я всегда «ходил на дело» в одиночку.

Один случай, в котором возник элемент напряжения, вспомню. Мне надо было продать относительно приличную сумму – что-то от 5 до 10 тысяч долларов. Не у каждого менялы были на руках такие деньги. Один сказал, что в кармане у него такой суммы нет, но если мы пройдём «тут неподалёку», он деньги найдёт. Мы прошли вглубь одного из арбатских дворов, спустились в подвал какого-то дома, по полутёмному подвальному коридору дошли до винтовой лестницы, спустились ещё ниже и оказались в слабоосвещённой комнатке со сводами, в которой стояла пустая деревянная бочка и шаткий стул возле неё.

Меняла попросил подождать его здесь и ушёл. Я остался один с крупной суммой денег. Через некоторое время послышались гулкие шаги: кто-то спускался по винтовой лестнице с жестяными ступенями. В комнату вошёл огромного роста худой чернобородый мужик с топором, на лезвии которого, как мне показалось, были следы крови. Не скажу, что я похолодел, но, несомненно, напрягся и приготовился к борьбе за жизнь. Мужик постоял, глядя на меня, потом сказал: «Я думал, Федя здесь. Ты Федю не видел?» Я Федю не видел. Менялу звали Костя. Мужик с топором ушёл.

Потом пришёл Костя и принёс деньги. Я спросил его про мужика с топором. Оказалось, что тут, наверху, кафе, в котором этот мужик работает – разделывает мясо. А здесь, в подвале, у них подсобка.

Прошло совсем немного времени, и стало ясно (мне, директору, коллегам), что у меня есть другие сильные стороны и нужные компании знания и навыки: финансы, управление и планирование, умение спроектировать организацию и наладить её функционирование. Так что из коммерческого директора я стал финансовым и довольно быстро к имевшимся знаниям отечественной бухгалтерии и банковского дела добавил знание международного финансового оборота, системы платежей, работы с зарубежными банками и офшорными компаниями.

Наблюдая за процессом формирования коллектива компании, стихийно складывающегося распределения обязанностей и способа управления, я ещё в 1992 году, то есть на основе наблюдений за четыре месяца, подготовил аналитическую записку под названием «Некоторые соображения по организации и управлению фирмой», черновик которой сохранился в моём архиве. Это довольно обстоятельный труд, в котором описаны общие сведения о процессе и типах управления, описаны первые шаги по созданию организации и её структуры – в порядке ликбеза для коллег. Кроме того, проанализированы уже проявившие себя проблемы и указаны способы их устранения, предложены персонифицированные функциональные обязанности. Воспроизведу здесь фрагменты некоторых своих тезисов:

Следует чётко отделять свои сугубо личные средства и порядок их расходования от тех личных средств, которые введены в оборот компании. Если этого не делать – в организации очень скоро пышным цветом расцветут все известные и неизвестные формы воровства.

Комментарий. Этот странноватый тезис возник не на ровном месте и оказался провидческим. На первых порах компания существовала за счёт средств одного учредителя – Феликса. Внеся средства «в кассу», он по мере текущей личной надобности мог взять (через меня как финансового директора) деньги на покрытие спонтанно возникших личных трат, приговаривая: «В счёт будущих дивидендов». Так он поступал и в дальнейшем, когда компания деньги уже сама зарабатывала.

Крайне нечётко обозначены функциональные обязанности, делегирование полномочий.

Очень плохая обратная связь. Необходимо организовать регулярные заседания Совета директоров.

Отсутствует причинно-следственная связь между результатами работы и её оценкой (моральной и материальной).

Интересно и моё высказывание о мотивах, побудивших составить этот документ:

— это входит в обязанности заместителя директора и является долгом соучредителя;

– у меня, по-видимому, один из самых больших опытов создания новых частных организаций с чистого листа, а не на основе приватизируемой государственной структуры;

– я всё поставил на карту, сжёг за собой мосты и рискнул всем: семьёй, детьми и т. д. Не встанет на ноги «Даконо» – я окажусь на улице, и мне будет очень трудно найти другую работу, жильё и пр. Осознание всего этого даёт мне моральное право на порой весьма резкий критический анализ происходящего.

К каким-либо прямым последствиям этот мой труд не привёл, но Феликс его прочитал и, видимо, кое-что к сведению принял.