Читать книгу Осьмушка жизни. Воспоминания об автобиографии - Сергей Белкин - Страница 9

Весной 1992 года, во время одной из моих командировок в Москву, мой брат Александр – архитектор – позвал в выходной день поехать с ним на дачный участок потенциального заказчика: надо было его осмотреть и обмерять. Я с удовольствием согласился, потому что мне было интересно проводить время с братом где угодно, тем более – увидеть что-то новое в Подмосковье.

Встретиться с заказчиком мы должны были возле Театра на Таганке. В назначенное время подъехала шикарная новенькая машина марки Volvo-960 – большая редкость в те времена и символ небывалого успеха. За рулём сидел Феликс Золотарёв, рядом с ним его миловидная жена Татьяна. Мы сели сзади. Ехали сперва по Москве, потом выехали за город, двигались по Минскому шоссе, проехали город Тучково и, наконец, оказались в деревушке на пологом склоне Истры. Дачный дом мне показался неказистым и вовсе не богатым. А вот мебель внутри удивила: хорошая, новая, вполне «городская». Оказалось, что участок и дачу с мебелью они совсем недавно купили у хозяйки, уехавшей жить за границу.

Я помогал производить обмер участка, держа в руках свободный конец длинной тридцатиметровой рулетки. Брат что-то обсуждал с хозяйкой. Феликс бродил по пустой, почти без растительности территории, курил, изредка что-то вставляя в разговор. Потом заговорил со мной, расспрашивая, кто я и чем занимаюсь. Я рассказал, что вообще-то я физик, но сейчас занимаюсь бизнесом, вот организовал в Кишинёве товарно-сырьевую биржу, в Москву езжу по делам.

А потом мы зашли в дом, чтобы перекусить. Не помню точно, но, наверное, что-то выпили. Запомнились мне импортные пластиковые стаканчики с йогуртами разных вкусов: для меня это было в новинку, а Феликс уже покупал продукты в валютных магазинах – в обычных магазинах таких йогуртов ещё не было.

Феликс спросил, разбираюсь ли я в финансах, знаю ли я, что такое «платёжное поручение» и «платёжное требование». Я, конечно, знал, потому что уже несколько лет был директором, мог вести и бухгалтерию. И тут он неожиданно сделал предложение:

– Пойдёшь ко мне коммерческим директором? Я тут решил авиакомпанию создать.

Я ответил, что, конечно, хотел бы в Москву перебраться, да пока не получается. Объяснил, что живу в Кишинёве с семьёй, что ни прописки, ни жилья у меня в Москве нет. И тогда Феликс произнёс слова, определившие мою дальнейшую жизнь:

– Ну, знаешь, я, конечно, не могу вот так прямо сейчас вынуть из кармана три тысячи долларов и купить тебе квартиру, но я тебе гарантирую, что через полгода ты сам себе её купишь. Ты себе даже не представляешь, какие деньги в авиации зарабатываются. Там за один рейс можно на квартиру заработать.

Я потом часто вспоминал и этот разговор, и мою внутреннюю реакцию на него. Не раз впоследствии задавал себе вопрос: как я мог поверить в такие неясные перспективы и положиться на столь неопределённые планы? Теперь могу на него ответить: встреча с Феликсом стала триггером, спусковым крючком, запустившим быструю реакцию в условиях уже до этого сложившегося напряжённого эмоционального состояния.

Моё стремление переехать в Москву давно было уже не мечтой, поиском решения задачи. Я последовательно, осознанно осуществлял действия, приближающие меня к этой цели. Моё погружение в предпринимательство и отказ от продолжения научной работы были попыткой выхода на те пути-дорожки, которые смогут привести меня в Москву. Под таким углом зрения я рассматривал свою коммерческую деятельность, контакты с московскими биржами. Искал я возможности и в том направлении, которое было связано с Федерацией киноклубов, если бы открылась перспектива трудоустройства в Москве. Присматривался я и к вариантам, которые могли бы реализоваться в связи с созданным мною в Кишинёве архитектурно-строительным кооперативом «Тектон». Помышлял я и об открывшихся тогда перспективах неких общественных инициатив, в частности, придумал фонд «Русская усадьба», который должен был бы открыть это направление (подобные начинания у других энтузиастов появились позднее) и даже кое-что успел в этом направлении сделать. В общем, у меня было несколько идей, направлений и заготовок. Предложение Феликса стало первым конкретным предложением трудоустройства, и оно оказалось опорным звеном моего «плана», хотя для подстраховки, как я выше написал, ещё кое-что немаловажное сделал: купил часть дома в Костроме. Подстраховкой была и регистрация «своей фирмы» в Москве: на случай, если с Феликсом не сложится, я бы мог пытаться развить какой-то свой бизнес. Мы с братьями зарегистрировали общество с ограниченной ответственностью «ББ-1991» (ББ – Братья Белкины). Надо сказать, что оно какое-то время работало: через него оформлялись подряды на некоторые проектные работы, которые брат Александр выполнял.

Феликс дал мне свой телефон и сказал, что его офис находится в ЦМТ – Центре международной торговли на Краснопресненской набережной. Договорились, что как только я определюсь – подъеду и позвоню ему из бюро пропусков.

Я вернулся в Кишинёв с твёрдым намерением переезжать в Москву и вывозить сразу всё: семью и вещи. После того как жена, родные и близкие это поддержали, решение было принято, и мы стали готовить переезд.

Сначала надо было перевезти маму, что было не совсем просто – об этом я пишу в оной из следующих глав. Надо также найти и арендовать в Москве квартиру для всей семьи. Пришлось несколько раз ездить в Москву, готовить переезд и продолжать общение с Феликсом. В одной из таких поездок в период 10—25 мая 1992 года я аккуратно записал ежедневные дела:

10.05 – воскресенье, прибыл из Кишинёва.

11.05 – понедельник, выходной.

12.05 – звонил Феликсу. Алюминий 30 тыс. т.

13.05 – среда; Шереметьево и т. д.; топливо.

14.05 – четверг; квартира – опрос.

15.05 – пятница; квартирное бюро.

16—17 – суббота—воскресенье: ГБЛ: алюминий, марки.

18.05 – понедельник; с 14:00: Феликс.

19.05 – вторник; с 16:00 ЖЭК: Сокол и Строгино.

20.05 – среда; Союз архитекторов – сдать бумаги.

21.05 – четверг; улетел в Иркутск.

22.05 – пятница; Иркутск – Al.

23.05 – суббота; вернулся из Иркутска.

24.05 – воскресенье; квартира – объявления.

25.05 – понедельник; квартира. Смотрел 4-комнатную квартиру на 12-й Парковой, угол Нижней Первомайской.

Сделаю некоторые пояснения. Первое: при чём тут «алюминий». Дело в том, что Феликс на первых порах полагал, что я займусь коммерцией, и считал меня потенциальным «коммерческим директором» компании. Мысль вполне здравая и не лишённая логики в связи с моим предшествующим опытом – товарная биржа и т. п. У него было много знакомых, занимавшихся куплей-продажей, так что нужен был человек, который сможет эти связи и возможности реализовать. В Иркутске, где Феликс ещё недавно работал лётчиком, кто-то из его знакомых то ли покупал, то ли продавал партию алюминия. Подробности не помню, но эта тема мне была поручена.

Обращаю внимание на запись из блокнота: в выходные дни я ходил в библиотеку – «Ленинку», ГБЛ. Я там изучал марки алюминия, освоил нумерационную систему маркировки сплавов (выписки, сделанные там, чудом сохранились). Потом слетал в Иркутск в командировку, встретился с людьми, познакомился. Вероятно, обсуждали что-то связанное с алюминием, подробности не запомнились. Ничего в формате «купи-продай» не сложилось. Зато стало складываться нечто иное, о чём я пишу дальше.

Ещё одна группа пометок в этой записи – о поисках квартиры. Я к тому времени уже расклеил свои объявления – «Сниму» – и продолжал изучать чужие – «Сдаю»: звонил и отвечал на звонки, ходил на просмотры и в Квартирное бюро в Банном переулке.

Кроме этого я делал ещё два дела.

Маму надо было прописать у Александра, закон это позволял. Для этого надо было собрать немало документов во всех жилконторах, в которых он прежде был зарегистрирован: на Соколе, в Строгино и в Измайлово: финансово-лицевые счета и выписки из домовых книг. По всем этим ЖЭКам я ходил вместо брата с его паспортом: смелость и наглость срабатывали, никто не заметил. Впрочем, мы были похожи.

Ещё одним делом, которое делалось в этот приезд, была регистрация ООО «ББ-1991»: открытие счёта, постановка на учёт, изготовление печати.

Так что командировка была насыщенной, но главное в ней – последняя запись: это как раз та квартира, которую я тогда же и арендовал. До отъезда обратно в Кишинёв я успел завершить регистрацию «ББ», подписать договор аренды квартиры и внести задаток, а также подготовить коммерческое предложение по поставке «алюминия в слябах», «чугуна в чушках» и заглянуть в этой связи на некую «бартерную биржу».

Можно было возвращаться домой и начинать готовить переезд.