Читать книгу Осьмушка жизни. Воспоминания об автобиографии - Сергей Белкин - Страница 6

Период второй половины 80-х – начала 90-х вошёл в историю как перестройка, затронувшая судьбы всех людей. Активная, видимая фаза перестройки в Молдавии началась, пожалуй, с появления т. н. Демократического движения (по-молдавски – Мишка́ря демокра́тикэ) в 1988 году. На первых порах собирались немногочисленные митинги, на которых поддерживали демократические реформы, провозглашаемые Горбачёвым. На них выступали в том числе и на русском языке. Потом люди из толпы стали требовать говорить только по-молдавски, тематика выступлений наполнялась требованиями политической самостоятельности Молдавии, признания преступным пакта Риббентропа – Молотова, лозунгами о воссоединении с «матерью Румынией». Требовали придать молдавскому языку статус государственного, перевести его на латинскую графику. На митингах появился румынский триколор. Вскоре Демократическое движение преобразовалось в Народный фронт Молдавии (т. н. фронтисты). Теперь-то мы знаем, что подобные шаги как под копирку осуществлялись во всех союзных республиках и были частью технологии цветных революций.

Весь 1989 год толпа Народного фронта почти ежедневно перекрывала движение по центральной улице города и проводила митинги на главной площади перед зданием правительства. Демонстранты скандировали на молдавском языке лозунги: «Ной сынте́м ака́сэ» («Мы – дома»), «Триколо́р ши попо́р» («Триколор и народ»), «Ли́мба – алфабе́т» («Язык – алфавит»), «Молдо́ва – молдове́нь» («Молдавия – молдаванам»), «Рус бэя́т! Трэя́ске триколо́р!» («Русский парень! Да здравствует триколор!»), «Врем гра́фикэ лати́нэ» («Хотим латинскую графику»), «Врем триколо́р» («Хотим триколор»), «Чемодан – вокзал – Россия», «Жос русифика́ря» («Долой русификацию») и т. п.

Раздавались и радикальные призывы типа: «Русских – за Днестр, евреев – в Днестр». В один из дней по центральной улице туда-сюда целый день носили гроб с покойником – погибшим в автокатастрофе молодым парнем, которого объявили «жертвой русских». Антисоветская риторика переросла в антирусскую. Создалась атмосфера глубокого дискомфорта и тревоги в связи с неблагоприятным будущим и отсутствием защиты со стороны рушащегося государства.

Важным этапом стал митинг, начавшийся 27 августа 1989 года и продолжавшийся дня три. Впоследствии он был назван Великим национальным собранием. На митинге приняли Декларацию о независимости, а 31 августа 1989 года Верховный Совет МССР провозгласил молдавский официальным языком и принял закон о возврате молдавского языка к латинской графике. Этот день стал Национальным днём языка, а улицу Киевскую переименовали в улицу 31 августа. Принятие «Закона о языке» усугубило противостояние Тирасполя и Кишинёва. В Приднестровье состоялся референдум об образовании Приднестровской Молдавской Советской Социалистической Республики (ПМССР) в составе СССР, что и было утверждено на II Чрезвычайном съезде депутатов всех уровней Приднестровья 2 сентября 1990 года. Но 22 декабря 1990 года президент СССР Горбачёв подписал указ, в котором эти решения отменил, оставив Приднестровье на волю кишинёвских властей.

Первой пробой сил Народного фронта Молдовы в открытой борьбе стал срыв праздничной демонстрации 7 ноября 1989 года. Народный фронт уже определился в своих политических ценностях и целях: прорумынской, антисоветской и антирусской. Толпа фронтистов блокировала ход официальной ноябрьской демонстрации и перекрыла движение военной техники на параде. Через несколько дней, 10 ноября, в День милиции, толпа окружила и атаковала камнями, дротиками и бутылками с зажигательной смесью здание МВД в центре города.

Помню этот вечер. Я вернулся домой, сел ужинать и услышал выкрики в мегафон, хлопки выстрелов. Это были звуки начавшегося штурма: от нашего дома до здания МВД – метров 250. Пошёл посмотреть, что там происходит. Здание забрасывали камнями, защищавших его милиционеров тоже. Видел, как в дорожных сумках мужчины и женщины подносили камни – строительный щебень. Грузовик с этим щебнем стоял за углом, – всё было подготовлено заранее. Видел группы людей с пачками заточенных стержней для электросварки: такие «дротики» пробивали щиты, которыми прикрывались милиционеры. Сожгли автомобиль, стоявший у входа, подожгли боковую дверь здания МВД, в которую митингующим удалось ворваться. Милиция ответила струёй воды из брандспойта и применением «Черёмухи», чей характерный запах я почувствовал и решил вернуться домой.

Через неделю сняли первого секретаря компартии Молдавии С. К. Гроссу (чей образ – блаженно-благостного провинциального руководителя – воплотил актёр Ю. Стоянов в кинофильме «Заяц над бездной»). Вместо него назначили П. Лучинского. Напомню, что в соседней Румынии в декабре 1989 года был расстрелян её глава – Н. Чаушеску с женой и совершён государственный переворот. Власть в Румынии захватило новое руководство (И. Илиеску), которое самым первым прилетел поздравить министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе.

Председателем Верховного Совета Молдавской ССР с 1985 года был Мирча Снегур. Летом 1990 года на кишинёвском политическом небосклоне появился ещё один Мирча – Друк, ставший премьер-министром МССР. Он выступал с радикально прорумынской и антикоммунистической позицией, организовал сожжение книг на площади, в котором принял непосредственное участие: бросал в костёр «коммунистические» книги, пафосно возглашая: «Я отрекаюсь от Сатаны!»

Это было не единственным проявлением помрачения ума. В 1989 году одна из активисток Народного фронта, поэтесса Леонида Лари, разошлась со своим русским мужем, с которым у них было двое детей, и обвенчалась с памятником молдавскому господарю Штефану Великому на центральной площади Кишинёва, обрядившись в белую фату как символ невинности. Таинство венчания провёл священник-депутат по фамилии Бубуруз: вместо надевания обручального кольца «жениху» он звонко постучал по его бронзовой длани. Этот постыдный спектакль призван был продемонстрировать возрождение нации, возврат к корням.

В сентябре 1990 года в Тирасполе была провозглашена Приднестровская Молдавская Советская Социалистическая Республика в составе СССР. В ноябре этого года начались вооружённые столкновения между Молдавией и Приднестровьем. Появились первые жертвы. Снегур в конце 1990 года стал первым президентом тогда ещё Социалистической Республики Молдова. В период августовского путча 1991 года Снегур поддержал Бориса Ельцина. В октябре 1991 года М. Друк возглавил т. н. «поход на Гагаузию», стремясь сорвать готовящиеся там местные выборы. С конца 1991 года и в первой половине 1992-го продолжилось нарастание приднестровского конфликта, вооружённые столкновения происходили регулярно и носили ожесточённый характер. Летом началась настоящая война.

«Рванувшаяся к свободе и независимости» Молдавская ССР медленно, но неотвратимо превращалась в общество и государство, в котором мне жить не хотелось. Проблемы, возникающие на бытовом уровне, я мог бы решать: и деньги зарабатывать, и компромиссно, но терпимо вписываться в процесс роста национального самосознания и обусловленной этим социальной сегрегации. Но в душе, то есть на уровне скорее нравственно-ценностных ощущений, нежели рационального расчёта, я чувствовал необходимость – не столько ради себя лично, сколько ради семьи, детей, – покинуть эту искренне милую моему сердцу страну (страна – это одно, государственность – другое) и уехать – вернуться! – в Россию.