Читать книгу Трилогии «От Застоя до Настроя». Полная версия - Александр Леонидович Миронов - Страница 28

Через час вернулась слесарная бригада. Застучали ключи по крышкам верстаков, сварочный держак и щиток сварщик Клочеков повесил на штырях у входа в мастерскую. Послышались шутки, разговоры. Оживление. Слесаря, рассаживаясь за большой продолговатый стол, стали вынимать из карманов курево: сигареты, папиросы.

Клочеков Геннадий, он же бригадир слесарей, сказал:

– Миша, если не добудешь серьги, элеватору кранты.

– Да подал заявку, должны подвести, – ответил Ананьин. – Правда, элеватор допотопный, найдут ли?

– Дешевле новый смонтировать, – вставил Угаров.

– На новое деньги нужны, а на старый мелочь, – отмахиваясь от дыма, повисший над столом, проговорил Геннадий. Он был не курящим. Выдерживает характер уже год.

– Профукиваем ворохами, а собираем крохами, – выругался Санька Казачков.

Два тёзки – Угаров и Казачков – сидели напротив друг друга, утопая в дыму. Они были и земляками, с города Узловая Тульской области. Поскольку земляки и тёзки, их часто называли братками или братанами.

Два молодых слесаря, Олег Клочеков и Володя Анучкин, стояли у закопчённого широкого окна, покуривали и снисходительно поглядывали на сидящих за столом. Олега в бригаду привёл отец, бригадир.

– Так, братки, – остановил разговор Ананьин, сидевший в отличие от всех на жёстком канцелярском стуле в торце стола. Все остальные на лавках вдоль стола. – Очень хотите домой?

Ответил Александр Угаров.

– Очень, не очень, а ехать надо.

– Тогда чего сидите?

На механика уставилось несколько пар глаз.

– А что, Михалыч отпускает? – спросил Казачков.

– И прямо сейчас. Хватит вам четыре дня на все ваши домашние дела?

– Ну, на все не на все, но кое-что можно успеть, – сказал Угаров.

– Так вот. Сейчас три часа, – посмотрел Ананьин на часы на руке. – Сань, – обратился к Угарову, – давай, жену за бока, и вместе с ней бегом на автобус. Михалыч её тоже отпускает. Но, учтите, – положил руку на стол, как будто поставил печать, – чтобы к десяти в понедельник были на демонстрации. Вас здесь будет встречать вдохновитель всех наших трудовых побед. Для это создана бригада переписчиков. И если вы не явитесь на торжественное мероприятие – то подведёте не только нас, но сердечно обидите Родиона Саныча. А отсюда – делайте выводы. Поняли?

Казачков состроил мину.

– Ну-у… Мне бы хотелось дома и в праздник побыть, с родными погулять…

– Казак, если тебя такой расклад не устраивает, тогда сиди в Татаркова.

Саша Казачков сник.

– И учтите, – вы все здесь на крючке. Все, кто стоит на очереди на машину, на гараж, на холодильник, стиралку или гарнитур какой, особенно на квартиру – знайте об этом. И то, что можно что-то для кого из вас сделать – мы делаем. Но шаг в сторону – получите по заслугам.

Угаров поднялся.

– Пошли Сашка, не то сейчас договоришься…

Тот нехотя поднялся, и направились за братаном к выходу.

– Но вы поняли, о чём я вас предупредил? – догнал их вопрос механика.

Угаров ответил за двоих:

– Понятно, Миша. Спасибо.

– Не приедете к десяти, так в общаге и останетесь прописанными. Это не мой голос– глас всевышнего.

В мастерской засмеялись, понимая намёк механика.

Друзья вышли из мастерской.

Проводив их взглядом, Клочеков проговорил:

– По-моему, Казачку не больно надо. Просто на праздник захотел к родным, вот и канючил отгулы.

Механик дёрнул плечом и пригладил волос над ухом.

– Не нужно, так пусть остаётся.

– И почему бы человеку не погулять в праздник, тем более на родине, дома? – не то спрашивая, не то размышляя, сказал Володя Анучкин.

Бригадир поднял на него глаза. Эх, молодо-зелено, много ещё в жизни отдельно взятого региона не понимаешь. А объяснять… Не хотелось. Поэтому Клочеков лишь криво усмехнулся.

– Подрастёшь, поймёшь.

Когда-то бригада была из одиннадцати человек. Теперь – пять. Хотя числятся восемь. Трое работают механизаторами в подшефных колхозах. А с пуском третьего цеха "Муки" объём работы прибавился втрое. Цех стоит отдельно, за железнодорожными путями. Введён в строй два года назад. По идеи, при сокращении штата и при увеличении объёмов работ должна быть и зарплата выше, однако, – всё по-прежнему. Люди обижались, увольнялись. Оставались лишь те, кому нужны были какие-то блага: квартира, машина, гараж, сарай, дачный ли участок. В республики Татаркова всё это распределялось по очередям. И очереди эти находились под особым контролем. Отдел Кадров вёл досье по всем нуждающимся. Хотя формально этим занимался профком предприятия. Но вся теневая работа проводилась через ОК, потом дорабатывалось Генеральным. И уж после него – профсоюз. Тем людей и привязывали, закрепощали. Благами. А за блага приходится терпеть и много чего сносить. Так что, малый, тебе с этим предстоит ещё только столкнуться, не торопись…

– Завтра, с этими орёликами, пойдёшь на третий цех, – перебил мысли Геннадия механик.

– Что там?

– Да в журнале дежурных слесарей замечание: на первом наклонном транспортёре в галерее стойка ролика от сварки отошла и пару роликов надо переставить. А в самом цехе, вместе с электриками, надо будет отцентровать электродвигатель на дымососе.

– А мы-то причём?

– Помочь надо. Боюсь, как бы весь постамент отдалбливать не пришлось. Анкера оживают. Зэка при строительстве цеха бетонную подушку залили абы как, теперь электродвигатель и заплясал. Плюшевый предлагает ещё раз обтянуть, не поможет – долбить будем и заново заливать. А в субботу, когда цех встанет, шнек под нечётными циклонами снять. Крыльчатка винтовая в нескольких местах отстала от вала. Приваривать надо. И за выходные перебрать била на мельнице. Авдеев специально выйдет, нам помогать будет.

– Указывать?

– Ну, не без этого. Надо же плечи коромысел выравнивать, вывешивать била – припуск-допуск наваривать или обрезать. Это его пока цех.

– Почему пока?

– Так Дончака к нам переводят из горного, старшим мастером на перевоспитание.

– Интересный расклад. А кто ж начальником в горном будет?

– Нашёл Родион Саныч. Молодого, ретивого, с инженерным образованием.

– Ну-у, работа закипит, – хмыкнул в усы Клочеков. – Надолго ли? Много вон их побывало здесь, дипломированных.

– Поживём, посмотрим. А нам на выходные, пока третий цех стоять будет, такая вот работа.

У слесарей рабочая неделя смещена. Рабочими днями считаются суббота и воскресение. Выходными – вторник и среда. В связи с предстающим праздником, выходные сместились на один день – на среду и четверг. Это сделано с той целью, чтобы ремонтные бригады слесарей и электриков за выходные могли провести ремонтные работы. И были на месте при запуске цехов после выходных и праздничных, на случай непредвиденных обстоятельств, то есть поломки оборудования.