Читать книгу Музей волшебств. Том 1 - Карина Китова - Страница 10

Пальцы капризничали и не хотели слушаться. Пришлось долго бороться с поясом: латунная шпилька так врезалась в овальный ободок пряжки, что мне никак не удавалось выдернуть её из проколотого насквозь шерстяного пояса. Как только шпилька вышла наружу, пряжка слетела со своего места, а я не успела её поймать. Украшение прокатилось по бедру и свалилось на пол, наделав шуму. Искать её в потёмках желания не возникло: я сунула шпильку в мешок и позволила пряжке дожидаться утра на полу. Дело осталось за камнями.

Как только складки широкого платья свободно разошлись, обе яшмы соскользнули вниз. Я заранее перегнала их к животу и теперь попыталась достать из-под подола, но, сидя на ногах, это оказалось невозможным. Верхнее шерстяное платье было слишком длинным и тяжёлым: сколько бы я ни перебирала подол, натыкалась на толстые складки, и только. Камни, как жемчужины, прятались в нескончаемых волнах синего шерстяного полотна. Я чертыхнулась.

Самое простое – встать в полный рост, подождать, когда одежда распрямится, а камни упадут на пол. Но сколько труда мне потребуется нащупать их в соломенной подстилке в темноте, к которой глаза ещё как следует не привыкли. Пришлось прибегнуть к более надёжному варианту. Не меняя положения, я подобрала подол, осторожно притянула его к животу и, убедившись, что яшма не поменяла положения, сняла с себя верхнее платье. Дабы не перепутать зад и перед, когда буду надевать обратно, аккуратно положила платье сбоку. Я повернулась вполоборота. Мне почудилось, что соседняя подстилка пуста. Посмотрела через плечо, подозрения подтвердились: Мо сидел на своей постели и наблюдал за мной.

– Мо Дань-Нин, тебя не учили, что подсматривать нехорошо? – я отвернулась и принялась перебирать складки оставшегося на мне нижнего платья, выискивая камни.

– Мне было интересно…

– А, ну это всё объясняет! – парировала я.

– …чем ты занята, – закончил Мо.

– Не твоего ума дело, – огрызнулась я.

– Будь осторожна, Фиолетта Старцова, – в голосе послышалась уже знакомая холодная угроза. – Твои слова звучат как оскорбление. То, что мы ели за одним столом, не делает нас друзьями. Леопарда не дразнят, не спрятав за спиной копья. А у тебя копья нет.

– Может, есть.

Показная бравада была бессмысленной, я сама заметила, насколько слабо и неубедительно говорю. Как бы мне ни хотелось выглядеть храброй, словесная атака Мо напугала меня. Я продолжила молча возиться с нижним платьем. Когда Мо заговорил вновь, голос его звучал ровно и ритмично:

– В ней, я думал, по языку судя̀, мужское сердце. Но так-то – нежного слабей жестокий, и страх живёт в душе, страстьми томимой.

– Это, видимо, обо мне. Отлично, – умнее было не отвечать, чтобы не нарваться на новые проблемы, но надо же как-то сохранить остатки достоинства. Мо ничего не сказал, и я позволила себе продолжить: – А теперь отвернись и сочиняй стихи кому-нибудь другому.

На этот раз звук шуршащей соломы я не пропустила. Обернулась проверить. Мо выполнил мою просьбу. Вздохнув спокойно, я выудила, наконец, обе яшмы, забросила их в мешок, натянула на себя верхнее платье и улеглась на подстилку, надеясь, что мыши и жуки не заметят моего присутствия. Мешок оказался чище, чем вонючее одеяло, и я превратила его в подушку. Поначалу думалось, заснуть не получится, слишком многое тревожило разом, но стоило закрыть глаза, темнота напрыгнула на меня, как охотящийся барсорог, и поглотила целиком.

⠀

– Проснись, – кто-то толкал меня в бок. – Проснись.

Сон не отпускал. Какая-то часть сознания уже слышала непонятный шум, определяла напряжение в обращённом ко мне шёпоте, пыталась опознать предмет, противно толкавший в рёбра, но не могла пробудить меня.

– Фиолетта Старцова, вставай! – приказал голос.

Куда более ощутимый удар потревожил мой отдых. Я кое-как разлепила глаза. Полностью привыкшее к темноте, но мутное со сна зрение различило стоявшего рядом Мо. Он застёгивал на себе металлический пояс и в то же время тряс меня босой ногой. В первый момент я хотела возмутиться, но услышала то, что, наверное, и подняло Мо с постели: отдалённый топот множества ног. Сон слетел с меня, как сдёрнутое впопыхах одеяло. Тяжёлые шаги спешили вверх, скрипя ступенями лестниц.

– Это за нами, – констатировала я.

– В окно, – скомандовал Мо, поднял меня и потащил к маленькому окошку.

– Сумка! – я отбросила руку Мо и кинулась за бесценным мешком.

Когда я разогнулась, Мо стоял у окна, но ставней не открывал, его левая рука лежала на одной из подвесок пояса, правая замерла в нерешительности между окном и магическим оружием. Среди топота я различила осторожные, почти крадущиеся шаги. Те, кто нас искал, уже стояли за дверью. Я с трудом протолкнула по горлу слюну.

За несколько ударов встревоженного сердца в голове пронёсся ураган мыслей. Ворваться ночью на постоялый двор могли только стражи. Но с такой срочностью мелких преступников искать не будут. Ничего серьёзного мы не совершили. Другой вопрос, если нас приняли за колдунов. Все маги должны служить лакийской короне – это закон. А если так, мы маги, которых предстоит подчинить. Вот почему стражи медлят: они не знают, чего ожидать от тех, кто прячется за дверью.

Мне показалось, ещё чуть-чуть и от напряжения я перестану дышать. Я беспомощно посмотрела на Мо, но его, опущенное под тяжестью нависающих балок, лицо было обращено к двери. Он ждал. Мы все ждали неизвестности, которая не торопилась воплотиться во что-то конкретное.

Первым лопнуло терпение у тех, кто находился снаружи. От тяжёлого удара дверь распахнулась, полено отлетело в сторону. В комнату ворвался крупный мужчина в кольчуге и вытянутом шлеме с кольчужной «бородой». Следом ещё один. Я бросилась в ближайший к окну угол и села на корточки, не понимая, куда себя девать. Стала быстро-быстро наматывать тесёмки мешка вокруг руки. Первый бугай нацелил на Мо меч, удерживая клинок у бедра. Узкая комната заставляла стража низко опускать голову и двигаться собранно. Не увидев оружия, страж, очевидно, посчитал, что сопротивления не будет, арест можно провести «по-хорошему», и остановился.

Мо не стал дожидаться, когда произнесут указ, – обе его руки сделали выбор. Левой на короткое время сжал подвеску и отпустил, правой сорвал с пояса другую и превратил в меч со скошенным концом. Связывающая меня верёвка слетела с руки и проворной змеёй шмыгнула к металлическому поясу. Не успела она добраться до цели, как Мо сделал рывок и с силой вонзил клинок в кольчужную грудь бугая, удерживая рукоять двумя руками. Хрусткий металлический звук – страж отпрянул. Но тут же собрался и ответил рубящим ударом. Меч не дотянулся. Невероятно проворно Мо отпрыгнул в мою сторону, крутанул клинок в руке и тот обрёл форму топора с металлическим топорищем. Второй страж пытался подойти сбоку, но тесная комнатка мешала перемещаться. Из двери напирали другие, не давая первому отступить.

– Назад! – скомандовал бугай и, чтобы не позволить Мо нанести новый удар, опять попробовал достать его мечом.

Мо вжался в угол, потеснив меня ногами. Последовал выпад. Лезвие топора с лязгом проехалось по шлему стража в области уха, кольчужная «борода» скособочилась. Быстрая пробежка назад в полусогнутом состоянии, топор перелетел из правой руки в левую, мгновенно превратившись в короткий меч, столкнулся с летящим клинком стража и увёл удар вниз. Более длинный меч стражника чиркнул остриём по полу и замедлил движение бугая. Мо нанёс короткий удар снизу вверх, целясь в открывшуюся щель между съехавшей «кольчужной бородой» и краем шлема. И попал. Бугай булькающе вдохнул, потянулся свободной рукой к ране и упал на колени. Я смотрела, как быстро стекающая по его груди жидкость окрашивает кольчугу чёрным. И знала, что чёрной жидкость кажется лишь в темноте.

Звуки пропали, будто кто-то сбил настройку телевизора, заглушив каналы однообразным шипением. Я неотрывно следила, как заваливается тело мужчины, как жидкость его тела формирует на полу лужу. Иногда картину перекрывали мелькающие передо мной ноги в широких штанах и поднятая с пола солома.

– Фиолетта! – как через толщу воды услышала я своё имя. – Фиолетта! – к возвращающимся звукам добавился удар топора по дереву, а следом множество таких же стучащих ударов.

Кто-то схватил меня за волосы и потащил. Я сжала голову руками, пытаясь уменьшить боль. Это был Мо. За три шага, которые я пробежала под его принуждением, успела увидеть, во что превратилась комната. Помимо первого стража, на полу лежали ещё двое, перегораживая дверной проём, который, судя по рубящим звукам, срочно расширяли. Я услышала лакийское «лучники», и реальность вновь обрела скорость.

– В окно! – толкнул меня к распахнутым ставням Мо.

Рассуждать было не к месту, да и не получалось. Упёрлась руками в высоковатый подоконник, подпрыгнула и подтянулась. От ужаса дёргало каждый мускул, потревоженное плечо прострелило, но многолетние занятия лёгкой атлетикой заставили тело подчиниться. Послышались два глухих удара металла о металл.

– Прыгай! – толкнул меня в спину Мо, и я почти потеряла равновесие.

Прыгать было некуда. До конька соседской крыши не так далеко, но снизу доносились мужские голоса. Оступишься и попадёшь прямиком к ним в руки. В комнате что-то громыхнуло, после чего резкий толчок сбросил меня с подоконника. Я с размаху врезалась голыми пятками в черепицу. Невзирая на боль, присела и вцепилась в конёк. Меня заваливало в сторону улицы. Придать себе хоть сколько-нибудь устойчивое положение я не успела. Сверху налетел Мо, и мы покатились по скату крыши, обрезая руки и ноги о лопающуюся черепицу. Мо исхитрился схватить меня за шиворот. Падение грозило жуткими переломами, но булыжная мостовая встретила болезненным, но терпимым ударом.

Мо отшвырнул меня к стене. Коленями, рёбрами, локтями и основаниями запястий я врезалась в торчащие из земли камни так, что искры готовы были посыпаться из глаз. Не зная, за что хвататься, я перекатилась набок и ноющими руками обняла стонущие рёбра. Нас окружали.

– Лежи, – велел Мо.

Он стоял в двух шагах от меня, чуть согнув колени и едва наклонив вперёд корпус. Шестеро стражей в стёганых куртках до середины бедра, овальных шлемах с защитой носа и короткими клинками возводили вокруг нас полукруг. Эта шестёрка в лёгком обмундировании явно пришла за компанию, а сейчас получила возможность продвинуться по службе. Обступали они нас медленно, с опаской. Наверное, даже находясь в отдалении, знали, что на постоялом дворе неладно.

– Достань камни, – глухо произнёс Мо.

– Нужны все, – поспешила объяснить я, понимая, что для нормального завершения перехода требуется аметист, спрятанный у Мо за пазухой.

– Камни, – пророкотал Мо.

Я поспешно взялась разматывать накрученные на запястье тесёмки мешка. Влажные от сочащейся крови, болезненные руки мне как будто не принадлежали. Тесёмки запутались, туго затянув запястье, я попробовала стащить мешок через кисть, не разматывая. Стражники уже отрезали нас от улицы, но стояли дальше расстояния удара. Лучники, видно, пока не подоспели, а от тех, что находились на чердаке, нас прикрывали стена и повреждённая крыша.

– Сдавайтесь! – крикнул крайний страж в полукольце.

Я перевела. Мо не ответил, он присел ещё чуть больше, то ли чувствуя близкое нападение, то ли провоцируя его. Расширив, насколько возможно, горловину мешка, я сунула руку и нащупала один, а потом и другой камень. Оба оказались жёлтыми.

– Нашла! – предупредила я.

Рассчитывала вытащить и фиолетовый, возможно Мо удастся быстро передать мне парный. Но выкладывать коридор можно начать сейчас. Два камня – уже что-то. Вместо этого я оторопело уставилась на происходящее. Не выдержали у обращавшегося к нам стража нервы или он раньше других сообразил, что я ищу магические предметы, – мужчина атаковал. Мо прыгнул ему под ноги, раскрыл над головой огромный стальной веер, на который пришёлся удар меча сверху. Как только меч снова поднялся, Мо с размаху опустил уменьшившийся вдвое веер по косой и ширкнул наточенным краем по незащищённым голенищам стража. Подкошенный болью, тот упал на четвереньки, в то время как Мо отскочил, распрямился и пошёл вперёд, прокручивая огромный веер перед лицом. Двое ближайших атакующих пятились. Незнакомое оружие требовало новых навыков боя.

Растерянность продлилась недолго. Сталь ударилась о сталь, а в моих глазах запрыгали искры. Теперь уже чужая рука с силой закрутила на затылке волосы и приложила мою послушную голову о стену. Наверное, я закричала. Вторая рука схватила меня за грудки и вздёрнула на ноги. Я продолжала крепко сжимать в кулаке камни. Временная слепота прошла быстро, и к смрадному дыханию и кислому запаху пота добавилось оскаленное лицо.

– Шагай, ведьма, – цедило оно через гнилые зубы.

Далеко уйти мы не успели. Серебристая верёвка обвила удерживающую мою одежду руку и дёрнула. Рука стража подалась вперёд, но пальцы он разжал не сразу. Меня потащило следом, волосы на затылке натянулись сильнее. Я взвыла, и тут же получила свободу. Страж схватился за рукоять убранного в ножны меча. Поздно. Как и первого, Мо подсёк обидчика острым веером. Стражник упал на колени и опустил голову, веер тут же обратился коротким клинком и, миновав отогнувшийся ворот стёганой куртки, вонзился у основания черепа. Брызнувшая кровь оросила мою одежду, в глазах у меня потемнело.

Двое из шестёрки, ещё уверенно стоявшие на ногах, держались на отдалении, ожидая, когда до них добегут бряцающие доспехами бойцы. Мо разогнул мои пальцы. Одна яшма упала и, покатившись, упёрлась в сапог лежавшего в ногах стража. Мо качнул мою руку, и вторая отлетела шага на два. Продолжая крепко держать, Мо провёл меня по «коридору» между камнями.