Читать книгу Где заканчиваются границы - - Страница 2

Поезд нёсся сквозь беззвёздную ноябрьскую ночь. Виктория сидела в одиночестве своего купе класса «люкс», и этот вагон был такой же частью её мира, как и офис в небоскрёбе – безличный, функциональный, дорогой. За окном проносились редкие, смазанные огни станций и деревень, похожие на искры угасающего костра. Ритмичный, убаюкивающий стук колёс должен был успокаивать, но вместо этого он работал как метроном, отсчитывая такт для мыслей, которые она так долго и успешно держала под замком. Двадцать лет молчания обрели звук в этом перестуке: ту-дух, ту-дух, ту-дух.

Она невольно вспомнила свой последний отъезд из Приозерска. Тогда был старый, душный плацкартный вагон, пахнущий углём и мокрыми куртками. Она сидела на верхней полке, вцепившись в свой единственный чемодан, и беззвучно плакала, пока поезд увозил её прочь от разрушенной жизни. Теперь она возвращалась в роскоши, но чувствовала себя так же – беглянкой. Только тогда она бежала в будущее, а сейчас – в прошлое.

Память, безжалостная и точная, подсунула ей первую сцену. Ей восемнадцать, она стоит на пороге отцовского кабинета, сжимая в руках письмо о зачислении на юридический факультет МГУ. Она светится от счастья. Это её мечта, её билет в другую жизнь, прочь от предопределённости провинциального мирка.

– Папа, я поступила! – выдохнула она, вбегая в святая святых, где пахло кожей, деревом и дорогим табаком.

Сергей, её отец, человек, державший в руках не только свою семью, но и половину города, оторвался от бумаг. Он не улыбнулся. Его тяжёлый, пронзительный взгляд не выражал гордости. Только холодное недоумение.

– Поступила? И что ты будешь делать с этим дипломом в Москве? Думаешь, тебя там ждут? Женское счастье, Виктория, не в бумажках. Оно здесь. Рядом с семьёй. Выйти замуж за порядочного человека, родить детей, продолжать род. Вот твоё предназначение.

Слова были сказаны спокойно, весомо, как будто он излагал неоспоримую истину. Для него её амбиции были не достоинством, а дефектом, странной блажью, которую нужно искоренить. В его мире женщина была хранительницей очага, опорой для мужа. Он сам выбрал её матери, Елене, эту роль, и она играла её безропотно. Он не мог понять, почему его собственная дочь бунтует против сценария, который он считал идеальным.

Этот разговор стал первой трещиной в их отношениях. Но настоящая пропасть разверзлась позже, после смерти Ивана.

Иван… Её младший брат. Тихий, задумчивый, с глазами художника и душой поэта. Он был её единственным настоящим другом в той семье. Они часами могли говорить обо всём – о книгах, о музыке, о несправедливости мира. Он один понимал её стремление вырваться. «Ты должна уехать, Вика, – шептал он. – Ты сильная. А я… я не смогу».

Его смерть официально была несчастным случаем. Пошёл в поход в горы один, сорвался со скалы. Город скорбел вместе с их семьёй. Но Виктория не верила в несчастный случай. Она помнила, каким потухшим он был в последние месяцы, как избегал смотреть в глаза, как всё больше замыкался в себе. Отец давил на него, требуя «стать мужиком», бросить «дурацкие рисунки» и заняться семейным бизнесом. Иван увядал под этим гнётом.

Стук колёс стал громче, настойчивее. И вот она – та самая сцена. Последний вечер в доме. Со дня похорон Ивана прошла неделя. Дом пропитался тишиной и запахом корвалола. Виктория, собрав свой чемодан, спустилась вниз. Отец сидел в гостиной, в своём любимом кресле, превратившийся в серую, неподвижную статую. Мать беззвучно плакала на кухне.

– Я уезжаю, – тихо сказала Виктория.

Отец медленно поднял на неё глаза. В них не было скорби. Только ледяная, испепеляющая ярость. Он нашёл виноватого.

– Уезжаешь, – пророкотал он. – Конечно. Тебе же всегда было плевать на семью. Твоя карьера, твои амбиции… Это они его убили! Если бы ты была здесь, если бы была нормальной сестрой, а не гонялась за своими московскими мечтами, он был бы жив! Ты была слишком занята собой, чтобы заметить, что твой брат умирает!

Это было чудовищно. Несправедливо. Обвинение ударило так сильно, что у неё перехватило дыхание. Она хотела кричать, защищаться, но слова застряли в горле.

– Ты больше мне не дочь! – отчеканил он, поднимаясь во весь свой огромный рост. – Слышишь? Карьеристка бездушная! Убирайся! Ты на могилу родного брата плюёшь своим отъездом!

Именно тогда она умерла для них, а они – для неё. Она посмотрела в сторону кухни, надеясь на поддержку матери, но увидела лишь её ссутулившуюся спину. Мать не обернулась. Она сделала свой выбор – осталась с мужем, в его горе и его гневе. Она тоже молча её предала.

Виктория развернулась и пошла к двери. И за двадцать лет ни разу не оглянулась. Она построила свою жизнь на руинах той семьи. Обвинение отца в «бездушии» стало её топливом. Она докажет ему. Она станет настолько успешной, настолько сильной, что его слова превратятся в пыль. Она добилась этого. Она победила.

Поезд начал замедлять ход. За окном забрезжил серый, неуютный рассвет. Приозерск. Виктория встала, посмотрела на своё отражение в тёмном стекле. Успешная сорокадвухлетняя женщина. Партнёр юридической фирмы. Владелица шикарной квартиры в центре Москвы. И дочь, которая двадцать лет не разговаривала с матерью.