Читать книгу Где заканчиваются границы - - Страница 7

На пороге стоял Денис.

Виктория узнала его не сразу. Память хранила образ двадцатипятилетнего парня с задорной усмешкой и копной тёмных волос. Человек перед ней был другим. Сорокапятилетний мужчина, в чьих волосах уже отчётливо пробивалась седина, а в уголках усталых глаз залегли глубокие морщины. Он был одет просто, не по-столичному: в добротный, но немодный свитер и джинсы. От него пахло свежим воздухом и чем-то неуловимо-древесным, как от человека, который много времени проводит на стройке. Только глаза остались прежними – внимательные, карие, как у отца. И в них сейчас читалась целая гамма чувств: неловкость, настороженность и что-то ещё, похожее на застарелую обиду.

– Здравствуй, Вика, – сказал он, и его голос прозвучал глуше, чем она помнила.

– Здравствуй, Денис, – ответила она, чувствуя, как между ними висит стена из двадцати лет молчания.

Не было ни объятий, ни даже попытки рукопожатия. Они просто стояли друг против друга: она – воплощение столичного успеха, холодная и безупречная, и он – человек, вросший в эту землю, оставшийся хранить руины их семьи.

– Проходи, – он наконец отступил в сторону, пропуская её в дом.

Виктория шагнула через порог и оказалась в просторном, тёмном холле. Здесь не изменилось ничего. Тот же массивный дубовый шкаф, те же тяжёлые портьеры на окнах, тот же паркет, выложенный сложным узором. Со стены на неё строго взирал прадед с портрета в тяжёлой раме – купец, с которого и началась династия Покровских. Воздух был спёртым, пахло пылью и временем.

– Как доехала? – спросил Денис. Это был стандартный, безопасный вопрос, чтобы заполнить неловкую тишину.

– Нормально. Поездом, – коротко ответила Виктория, снимая пальто. Она не знала, куда его повесить. Вешалка казалась чужой.

Денис молча взял у неё пальто и повесил в шкаф, рядом со своим старым пуховиком. Контраст был разительным.

– Ты была у мамы? – он задал следующий, уже более сложный вопрос, не глядя на неё.

– Была. Состояние тяжёлое. Говорит с большим трудом, – ответила Виктория, подбирая слова, как на допросе. Она чувствовала себя не сестрой, а сторонним наблюдателем, фиксирующим факты. В кармане её жакета лежал ключ и записка, которые жгли кожу даже через ткань.

– Я знаю. Я там был с самого утра, – в голосе Дениса проскользнула нотка упрёка. «Я здесь, я рядом, а ты – приехала». – Врачи говорят, нужно ждать. Кризис ещё не миновал.

Он прошёл в гостиную и жестом пригласил её следовать за ним.

– Устал, наверное, с дороги? Кофе? Чай?

– Нет, спасибо, – она осталась стоять в холле. – Я не голодна.

Пауза снова стала оглушительной. Они были чужими людьми, которых связывала общая трагедия и общая кровь.

– Слушай, – Денис наконец посмотрел ей в глаза. – Поехали ко мне. Моя жена, Лена, всё приготовила. И дети… они тебя никогда не видели. Поужинаем, ты отдохнёшь в нормальных условиях. Здесь же… здесь пусто и холодно. После смерти отца мама почти не топила второй этаж.

Его предложение было логичным и правильным. И именно поэтому Виктория знала, что должна отказаться. Её миссия была здесь, в этом холодном, пустом доме. Поездка к Денису, знакомство с его семьёй – всё это было бы уходом от цели. Его «нормальная» жизнь была тем самым миром, который она отвергла.

– Нет, Денис. Спасибо, но я останусь здесь.

Он удивлённо вскинул брови.

– Здесь? Зачем? Тут неуютно, да и… воспоминания. Зачем тебе это? У нас тебе будет спокойнее.

«Мне не нужен покой. Мне нужна правда», – пронеслось у неё в голове.

– Мне нужно… побыть здесь, – сказала она вслух, стараясь, чтобы это не прозвучало как вызов. – Вспомнить. Подумать.

Денис долго смотрел на неё, пытаясь понять её мотивы. В его взгляде промелькнуло осуждение, которое он тут же постарался скрыть за маской вежливости. Двадцать лет её не было, а теперь она приезжает и хочет «побыть здесь», в доме-музее, который он старался обходить стороной.

– Как хочешь, – наконец сказал он с лёгким вздохом. – Твоя комната наверху, как и была. Мама ничего там не трогала. Постельное бельё чистое в шкафу. На кухне есть какая-то еда.

Он говорил как администратор гостиницы, а не как брат. Эта отстранённость ранила, но Виктория понимала, что заслужила её. Она сама выстроила эту стену.

– Спасибо.

Денис вытащил из кармана связку ключей, отцепил один и протянул ей.

– Это от входной двери. Я свой комплект сделал после смерти отца, чтобы за домом присматривать.

Виктория взяла ключ. Теперь у неё было два ключа. Один – от настоящего. Другой, тяжёлый и латунный, – от прошлого.

– Мне нужно ехать, – сказал Денис, взглянув на часы. – Забрать младшую из школы. Лена будет волноваться. Располагайся. Если что-то понадобится – звони. Мой номер у тебя есть?

Она кивнула. Номер у неё был. Она просто никогда им не пользовалась.

Он направился к выходу, но на пороге обернулся. В его глазах на мгновение промелькнула тень того самого парня, которого она когда-то любила как брата.

– Вика… я рад, что ты приехала, – сказал он тихо и как-то неуверенно, словно сам сомневался в своих словах. – Маме это было нужно.

И, не дожидаясь ответа, он вышел и закрыл за собой дверь.