Читать книгу Где заканчиваются границы - - Страница 8

Виктория так и не поднялась на второй этаж. Она осталась в огромной, холодной гостиной, где мебель была укрыта белыми тканевыми чехлами, превращая комнату в усыпальницу призраков. Ключ и записка в кармане жакета ощущались как тяжёлый, обжигающий груз. Она знала, что должна пойти в кабинет отца, но что-то её останавливало. Страх? Или, может быть, инстинктивное желание оттянуть момент, после которого её мир уже никогда не будет прежним?

Она стояла у окна, глядя, как сгущаются сумерки над городом, когда звук подъезжающей машины заставил её вздрогнуть. Фары выхватили из темноты старую яблоню, и на секунду Виктории показалось, что под ней стоят двое детей – щербатые, счастливые, обнявшиеся для фотографии, которую она сегодня нашла в кошельке матери. Наваждение прошло так же быстро, как и появилось.

Входная дверь снова скрипнула. Вошёл Денис.

– Я подумал… нехорошо тебе здесь одной в первый вечер, – сказал он, входя в гостиную. За ним, как тени, следовали ещё трое. Женщина лет сорока, с приятным, но уставшим лицом, держала в руках большую кастрюлю, от которой шёл пар. Рядом с ней стояли двое подростков.

– Вика, это моя жена, Лена. А это наши дети – Никита и Маша, – представил Денис.

Знакомство, которого Виктория так хотела избежать, стало неизбежным.

– Здравствуйте, – Лена улыбнулась ей мягкой, примиряющей улыбкой. – Мы привезли вам ужин. Горячего поесть с дороги надо.

Дети смотрели на Викторию с нескрываемым любопытством, как на экзотическое животное в зоопарке. Девочка, Мария, лет шестнадцати, с длинными волосами и выражением скучающего превосходства на лице, впилась взглядом в экран смартфона, лишь на секунду оторвавшись, чтобы бросить на тётю быстрый, оценивающий взгляд. В этом взгляде читалась вся официальная семейная история: «А, так вот она, та самая тётка, которая бросила семью ради карьеры».

Парень, Никита, был старше, лет восемнадцати. Высокий, худощавый, с вдумчивым взглядом из-под растрёпанной чёлки. Он не прятал глаза. Он смотрел прямо, без осуждения, но с интенсивностью исследователя, пытающегося разгадать сложную загадку. Он изучал её, и Виктория, привыкшая выдерживать самые пристальные взгляды в зале суда, почувствовала себя неуютно.

– Приятно познакомиться, – сказала Виктория, стараясь, чтобы её голос звучал приветливо, но получилось, как всегда, отстранённо.

Ужин проходил в огромной столовой, за длинным дубовым столом, за которым когда-то собиралась вся их большая семья. Теперь же четыре человека и одна незваная гостья из прошлого смотрелись за ним сиротливо. Лена суетилась, раскладывая по тарелкам жаркое, Денис хмуро молчал, а Мария демонстративно переписывалась с кем-то в телефоне, изредка фыркая.

– Так вы, значит, адвокат? – неожиданно нарушил тишину Никита. – Прямо как в кино? Защищаете невиновных?

– Иногда, – сухо ответила Виктория. – Чаще я защищаю интересы компании, в которой работаю. Это немного прозаичнее, чем в кино.

– Но всё равно круто, наверное, – он не сдавался. – Жить в Москве, ворочать большими делами. Папа у нас архитектор, но он говорит, что в нашем городе только коробки для магазинов заказывают. А он всегда мечтал… что-то настоящее построить. Но он остался.

Последние слова не были обвинением. Они были констатацией факта, но прозвучали как эхо слов её отца. Ты уехала, он остался. Ты выбрала себя, он – семью.

– У каждого свой путь, – уклончиво ответила Виктория, чувствуя, как сжимается пружина внутри.

– А вы надолго приехали? – вмешалась Лена, пытаясь сменить опасную тему.

– Не знаю ещё. Зависит от состояния мамы.

– Наверное, быстро уедете. В Москве же работа, дела, – вставила Мария, не отрывая взгляда от телефона. – Здесь же скукота.

Это была жалоба типичного подростка, но в контексте их семьи она прозвучала как приговор. «Тебе здесь не место. Ты чужая».

– Маша! – шикнул на неё Денис.

– А что я такого сказала? – она наконец подняла глаза, в которых мелькнул вызов.

Никита снова посмотрел на Викторию.

– А вы дедушку Сергея хорошо помнили? Папа о нём почти не рассказывает. Только говорит, что он был строгий.

Вопрос повис в воздухе. Виктория почувствовала на себе взгляды всех, даже Марии. Она была на допросе, и эти дети, никогда её не знавшие, были присяжными. Она могла бы ответить резко, могла бы промолчать. Но, глядя в ищущие глаза Никиты, она выбрала третий путь.

– Твой дедушка был… сложным человеком, – медленно произнесла она, тщательно подбирая слова. – Он очень любил свою семью. Но иногда его любовь была такой сильной, что могла задушить.

Денис напрягся. Лена испуганно посмотрела на мужа. А Никита кивнул, как будто именно этого ответа и ждал. Как будто её слова подтвердили какие-то его собственные, смутные догадки. Он заметил, что в официальной версии семейной истории есть нестыковки.

Вскоре они уехали. Лена на прощание неловко обняла Викторию. Денис ограничился кивком. Мария буркнула «до свидания». А Никита, задержавшись на пороге, сказал твёрдо и ясно:

– Было очень интересно с вами познакомиться, тётя Вика.

Когда за ними закрылась дверь, Виктория ещё долго стояла в тишине. Остывшее жаркое на столе было символом их неудавшегося примирения. Но эта встреча изменила всё. Она приехала сюда, чтобы разобраться со своим прошлым. Но теперь она поняла, что это прошлое уже пустило ядовитые корни в будущее – в жизнь этих детей, которые росли на искажённой, неполной правде.

Её расследование обрело новую, пугающую срочность. Она должна была узнать правду не только для себя. Она должна была узнать её для них.