Читать книгу Стань светом в темном море. Том 2 - - Страница 14

Совсем скоро вода должна полностью отступить, и тогда покажется лифт. Люди постепенно стекались к ведущей на первый этаж лестнице. Там я увидел незнакомую женщину. Наверное, она все это время пряталась на верхних этажах и вышла только сейчас, когда вода ушла. Нас она полностью игнорировала.

А вот Бенджамин, стоило ему увидеть меня, тут же разразился потоком ругани:

– You fucking…

Теперь я понял еще одну особенность своего переводчика – похоже, он не всегда корректно обрабатывал ругательства, особенно если они произнесены неразборчиво, и выдавал что-то странное.

Я равнодушно глянул на Бенджамина, а Картер схватил его за капюшон и дернул назад, но тот все равно рвался ко мне. И тут в конце коридора послышался шум. Все присутствующие резко обернулись.

Шаги.

Хлюпающие, тяжелые шаги.

Из конца коридора, прихрамывая, появился мужчина. В одной руке он держал пожарный топор. Лицо его было забрызгано кровью, лезвие топора тоже. Все замерли – даже Бенджамин, казалось, забыл о том, что собирался на меня наброситься – и уставились на новоприбывшего. Нога у него была ранена – вокруг голени намотана ткань, похожая на полотенце.

Он подошел ближе, и хриплый голос разрезал тишину:

– Я поеду на этом лифте. Встанете у меня на пути – убью.

С этими словами он угрожающе качнул топором.

Лаконично. Доходчиво. Убедительно.

Все молчали, в том числе Бенджамин, который секунду назад осыпал меня проклятиями. Я тоже не мог сказать ни слова.

И все, не сговариваясь, отводили взгляд от окровавленного топора.

Черт. Внезапно мне показалось, что куда проще иметь дело с Бенджамином, чем с этим психом с топором. Между нами было хоть призрачное подобие взаимопонимания.

Но выбора не было. Придется ехать с ним в одном лифте. Я вдруг вспомнил, как в моем сне мы с Ю Гыми застряли в лифте и сидели в обнимку, дрожа от страха. А если лифт снова обесточится? От этой мысли я невольно вздохнул.

Уровень воды продолжал спадать.

Она больше не доставала до щиколоток, а лишь слегка касалась пальцев ног.

Ю Гыми что-то зашептала на ухо Ким Гаён, а Ли Чжихён окинула беглым взглядом новоприбывших, тяжело вздохнула и снова уткнулась в планшет.

Я сделал несколько шагов в сторону Бенджамина, оставив между нами около трех метров – достаточно, чтобы увернуться или отступить, если он снова полезет драться.

– Зачем ты это сделал?

– Че?!

– Зачем выбросил кота?

Бенджамин фыркнул и скривился.

– Ох, да пошел ты! Не тебя же выбросил! Ты даже не пострадал! Так какого хрена мне пришлось падать в воду из-за какого-то сраного кота?! Да пошел ты на хрен, ублюдок!

– И это все, что ты можешь сказать?

Такие понятия, как «извинение» и «раскаяние», явно отсутствовали в его картине мира.

Он оглядел Ли Чжихён, Ю Гыми и Ким Гаён, потом спросил с усмешкой:

– А ты чего строишь из себя святошу? Хочешь баб впечатлить, да?

Что?

На секунду я завис. А потом в голове вспыхнул хаос из десятков возможных ответов: «Что с тобой не так?», «Да никого я из себя не строю», «Ты правда думаешь, что я полез бы в пекло ради показухи?!», «И кого бы я впечатлил, бросившись вниз с высоты? Кота?». Впору достать планшет или листок бумаги и выписать все, чтобы ничего не забыть.

Но вместо этого я просто вздохнул и задал единственный важный вопрос:

– Почему ты ведешь себя как мудак?

– Кто бы говорил, лицемерный кусок дерьма!

– Хотя бы сделай вид, что ты нормальный. Даже если нет, то хотя бы притворись!

Тем временем мужчина с топором двинулся вперед, волоча лезвие по полу. Прежде его шаги были громкими из-за воды, но теперь, когда она стекла, он двигался почти бесшумно, и мы не сразу заметили, что он совсем рядом. Бенджамин расширил глаза и, нервно сглотнув, попятился. Мужчина прошел мимо, не обращая внимания ни на кого из нас, и сел на корточки прямо у лестницы, ведущей к лифту. Он медленно поглаживал рукоять топора и не сводил с нас глаз. Я машинально скользнул взглядом по его ноге, перевязанной полотенцем, и тут тишину нарушил громкий зевок.

Это был Кану. Он стоял, лениво наблюдая за тем, как уходит вода, и зевал во весь рот. У Бенджамина сдали нервы.

– Когда люди дохли, тебе было насрать! А теперь какого хрена лезешь?!

– Ты это мне? – лениво отозвался Кану. – Ну, это мой выбор. Смерть людей и смерть кота – не одно и то же. Расслабься. Если начнешь подыхать, мне тоже будет насрать.

Говорил он мягко, даже заботливо, и от этого становилось еще страшнее.

Бенджамин побагровел от злости, но не успел он взорваться, как Сэм и Джеймс расхохотались и зазывно помахали ему руками:

– Хочешь еще раз искупнуться?

– Водичка пока есть!

Бенджамин раздраженно развернулся и отошел подальше.

Женщина, стоявшая у стены, взглянула на Ким Гаён. Видимо, они были знакомы, но не слишком близко, потому что их разговор свелся к двум коротким фразам:

– Выжила, значит.

– И ты.

Вот и все.

Насколько должна спасть вода, чтобы лифт заработал?

Я направился к Ли Чжихён, которая растянулась на ближайшем стуле и выглядела так, будто из последних сил борется со сном.

– Чжихён, можно вас на пару минут?

– Мое бренное тело уже в руках Господа.

– Тогда позвольте одолжить у него вашу голову… Меня беспокоит то, что наверху нас будут ждать вооруженные фанатики из Церкви Бесконечности. Мы не cможем дать им отпор. Может, нам тоже стоит вооружиться?

Ли Чжихён посмотрела на мужчину с топором:

– Ну одно оружие уже есть.

– Я про огнестрельное. А вообще, как думаете, есть ли способ договориться с ними, не прибегая к насилию?

Я долго ломал голову над этим вопросом, но ничего стоящего так и не придумал.

Даже если мы захотим сражаться, то где взять оружие?

Лично я даже у обычного человека не смогу выхватить ручку, не говоря уже о том, чтобы отобрать у кого-то винтовку. И остальные такие же. Возьмем Бенджамина и Картера. Даже вдвоем они не смогли отнять у меня рюкзак.

Какие у нас шансы против людей с огнестрелом? Может, я не могу придумать ничего дельного, потому что далек от религии? Может, человек верующий нашел бы выход?

– Хотелось бы сказать, что любовь Господа решает все… но вдруг вспомнилась фраза, что переговоры и убеждение – удел слабых. О… Мухён, если ваши сны – правда… То сектанты могут быть здесь, среди нас, – едва шевеля губами, сказала Ли Чжихён.

Я уставился на нее, а потом медленно кивнул:

– Ну да, это возможно. Может, для начала спросим, во что здесь верят?

Ли Чжихён слабо улыбнулась:

– Думаете, они ответят честно?

– Нет, но почему бы не попробовать?

– В этом вы правы.

– Нам нужно что-нибудь взять с собой, перед тем как сесть в лифт?

Мысль об оружии заставила меня вспомнить тела на третьем уровне. Ножницы, топоры, канцелярские ножи, шариковые ручки – все это было беспорядочно воткнуто в их тела. Возможно, среди них нашлись бы необходимые для выживания предметы… но мне не хотелось входить в ту комнату и вытаскивать что-то из тел.

Ли Чжихён немного подумала и тихо сказала:

– Меня беспокоят не столько эти фанатики…

Она понизила голос, и я склонился ближе, чтобы расслышать ее слова:

– А что?

– Меня тревожит не то, что происходит до ремонта лифта, а то, что случится после. До сих пор меня не трогали только потому, что я единственная, кто может его починить. Поэтому остальные либо помогают мне, либо просто не мешают. Но будь здесь еще один инженер… Стали бы они меня слушать? Как только лифт заработает, я перестану быть полезной. Перестану быть нужной. А у меня нет ни сил, ни возможности защищаться.

Если судить о людях только с точки зрения их пользы, то в этом мире никто бы не родился.

– Вы нужны нам, Чжихён. Никто здесь не сделал для спасения столько, сколько вы. Возможно, я недостаточно силен, но я буду рядом.

А вот насколько я сам смогу быть полезен… это уже другой вопрос.

Ли Чжихён медленно оглядела присутствующих и тихо призналась:

– Я им не доверяю.

– Даже Джеймсу? Вы ведь его знаете?

– Да, около двух лет. Мы вместе ходили на церковные собрания. Но самые опасные люди – те, кто верит в то же, во что привык верить ты.

– Почему?

– Потому что с ними теряешь бдительность. Я родилась в верующей семье и живу с верой уже двадцать восемь лет. И знаете, кто причинил мне больше всего вреда? Не представители других религий, а свои. Я и сюда-то приехала, чтобы сбежать из дома. Меня пытались насильно выдать замуж за парня нашей веры.

То, что она делится этим со мной… значит ли это, что она мне доверяет?

– А мне вы доверяете? – не мог не спросить я.

– Мухён, сектант ли вы?

– Нет. Я атеист.

– Я предпочту поверить вашим поступкам и не разбираться, сектант вы или нет. К тому же верить в Бога и верить в людей – совсем разные вещи.

– Во сне я видел, что Син Хэрян, Пэк Эён и Со Чжихек владеют боевыми навыками. Они дрались, как герои боевиков, умело обращались с ножами и стреляли… А у вас нет каких-нибудь особых навыков?

Ли Чжихён усмехнулась:

– Я только хотела сбежать из дома… и оказалась здесь. А вот некоторым из нашей команды предложили работу после демобилизации из армии. Я же… всего лишь уставший офисный работник.

– Ну в этом мы похожи.