Читать книгу Стань светом в темном море. Том 2 - - Страница 5

– Ну… можно порыться в кабинете директора, – сказал Кану, поднимаясь. – Вдруг там есть аптечка.

Вдалеке показались Ким Гаён, Ли Чжихён и мужчина по имени Сэм. Ли Чжихён что-то говорила, указывая на руки Ким Гаён, но я был слишком далеко, чтобы разобрать слова. Руки у той были плотно замотаны чьей-то одеждой. Судя по всему, раны оказались серьезными.

Я попросил их не спускать глаз с Ю Гыми, а сам направился в уборную. Хотелось перейти на бег, но каждое движение, каждый вздох отзывались резью в боку.

Трещина в ребрах? Нет, не может быть. Иначе я бы сейчас рыдал, корчась от боли на полу. Должно быть, у меня ничего серьезного. Не буду накручивать себя, пока не увижу рентген. Переживать сейчас – только зря нервы тратить. Нужно сосредоточиться на настоящем.

Я взглянул в зеркало и увидел, что правая и левая стороны моего лица разительно отличаются. Левая сторона выглядела более-менее нормально, а вот правая… Сплошные синяки, запекшаяся кровь. Ну и видок… Неужели это я? Щека уже начала отекать. Правая бровь была рассечена, но кровь успела свернуться, смешавшись с ворсинками полотенца.

Оглядевшись, я стянул с себя рубашку. Левая сторона тела почти не пострадала, а вот правое плечо, рука и бок, по которым меня бил Артур, покрылись кровоподтеками.

Ничего страшного. Я могу двигаться. Могу ходить. Это всего лишь легкие травмы… По крайней мере, я пытался себя в этом убедить.

Стоять и разглядывать свое побитое отражение в зеркале – верный путь к депрессии. Если подумать, нам даже повезло, что все происходило в темноте. Я толком не видел лица того, кто меня бил. И не видел, как кислота разъедала его лицо. Не хотелось бы запечатлеть эти образы в своей памяти и потом снова и снова прокручивать их в голове, лежа ночью в кровати.

Чтобы не впасть в уныние, я мысленно начал нахваливать себя. Все уже в прошлом. Уж лучше так, чем если бы на моем месте оказалась одна из моих спутниц. Мне еще повезло. Левая половина лица цела, верно? На работе я видел вещи и пострашнее.

Осторожно, чтобы не потревожить раны, я смыл кровь с лица и шеи. Лицо вообще сильно кровоточит при травмах. Интересно, Артур носил кольцо? Или у него были длинные ногти? Не знаю. Не помню.

Вода смыла кровь, и отражение в зеркале стало хоть немного походить на меня прежнего. Сердце, которое бешено колотилось, начало успокаиваться.

Промыв раны под проточной водой, я достал из рюкзака полотенце и прижал к порезу. Потом заглянул в зеркало, чтобы проверить, в порядке ли зубы, но вздохнул и бросил эту затею.

Открыв ящики под раковиной, я нашел там оставленный кем-то тюбик зубной пасты, щетку и жидкость для полоскания рта. Решив, что хуже уже не будет, я прополоскал рот – рассеченную слизистую словно обожгло, но лучше так, чем ничего. Я сплюнул и прополоскал рот еще раз.

Чувствуя себя чуть лучше, вышел в коридор.

Меня заметил какой-то мужчина – кажется, его звали Джеймс. Он указал пальцем на дверь с другой стороны коридора. Кабинет директора, как я понял, оказавшись внутри. На полу лежали люди. Сначала я подумал, что они без сознания, но, приглядевшись, понял, что ошибся. У одного человека в животе торчал топор, у другого был проломлен череп, у третьего – выбиты все зубы, а челюсть выглядела так, будто ее тоже разбили молотком.

Черт.

На первый взгляд, здесь было не меньше десятка тел, сложенных плотно, словно фигурки в тетрисе. Затаив дыхание, я прошел дальше, вглубь комнаты. Там на диванах валялись те, кого Кану назвал «без пяти минут покойниками». Один из них – мужчина – лежал с торчащими из головы канцелярскими ножницами, а в его глазнице застряла шариковая ручка. Рядом находился еще один мужчина, из живота и шеи которого торчали осколки. Чуть дальше я увидел женщину с окровавленным затылком и переломанными в нескольких местах руками и ногами.

К счастью, все трое были без сознания.

Стоматолог ни одному из них помочь не мог. Здесь требовалось несколько отделений больницы – хирург, ортопед, травматолог, офтальмолог… Но точно не я.

Тем временем Кану достал из шкафчика покрытую толстым слоем пыли аптечку. Он стер пыль рукой, и стал виден красно-белый крест. О! Аптечка выглядела профессиональной. Впрочем, оказалось, что содержимое ее мало чем отличается от стандартной аптечки.

Но даже перекись водорода и стерильные бинты – уже лучше, чем ничего.

Я начал лихорадочно рыться в аптечке, проверяя, что там есть, и тут рядом послышался осипший от криков и стонов женский голос:

– Вы из спасательной команды?

Я вздрогнул от неожиданности и на секунду перестал дышать. Кану тоже резко вскинул голову.

Что мне ответить?

– Нет. Я не спасатель.

Я хотел бы солгать, чтобы не лишать ее надежды, но просто не смог.

– У меня серьезные травмы? Не могу пошевелить шеей, – снова заговорила женщина, продолжая смотреть в потолок.

Я отложил аптечку и подошел ближе. Кану тяжело вздохнул, на мгновение закрыл глаза, потом посмотрел куда-то вдаль и глухо произнес:

– Бел. Ты упала с шестого этажа. Помнишь? Тебя сбросили вниз.

– Энджади… Что с Тиной? Она выбралась?

– Тина мертва.

После этих слов Кану резко развернулся и молча выскочил из комнаты.

Я остался один.

Один на один с умирающим человеком. Я растерянно схватил физиологический раствор, но легче от этого не стало. Беспомощность давила на меня с невыносимой силой. Рядом умирал человек, а я ничего не мог сделать.

…Черт.

Хочу уйти отсюда.

Бел. Вероятно, Белиал?

Могу ли я чем-то ей помочь?

Она по-прежнему смотрела в потолок, а я все еще не мог двинуться с места.

– Вы все еще здесь?

– Да. Я здесь.

Белиал сглотнула то ли кровь, то ли рвоту, неясно. С каждым выдохом из легких вырывались булькающие хрипы, а губы покрывались пузырьками кровавой пены.

– Я хочу быть рядом с подругой. Она здесь?

– Как она выглядит?

– Длинные волнистые каштановые волосы… Джинсы, черные… Зеленый свитер, белый лабораторный халат. На ногах, наверное, кроксы. Полное имя – Мартина Санчес.

– Думаю, она в соседней комнате. Здесь только раненые.

– Хочу держать ее за руку, пока не умру.

Я почувствовал облегчение оттого, что хотя бы чем-то могу помочь, и выбежал из комнаты.

Снаружи Кану дрожащими пальцами пытался прикурить сигарету. В обычной ситуации я бы спросил, какого черта он курит на Подводной станции, но сейчас мне это даже в голову не пришло. Если бы я был курильщиком и мог приглушить тревогу и тоску сигаретой, то, возможно, тоже сейчас закурил бы.

Я торопливо спросил:

– Где тело Мартины?

– Наверное, в соседней комнате.

Кану трясущейся рукой указал в сторону, и я бросился туда.

Внутри лежали десятки тел.

Тридцать? Больше?

Никогда прежде я не видел столько мертвых в одном месте.

Я думал, что найти среди них нужного человека будет непросто, но неожиданно мне помогла Ким Гаён. Она уже была в комнате и наклонялась к погибшим, будто искала кого-то. Завидев меня, она вздрогнула.

– Вы кого-то ищете?

– Мартину Санчес.

– Вон она.

Ким Гаён кивком указала на миниатюрную женщину. Я осторожно просунул руки ей под спину и под колени, приподнял и взял на руки. Тело было еще теплым, мягким, словно она просто уснула.

Я направился в кабинет директора, к дивану, где лежала Белиал. Она все так же смотрела в потолок.

Неужели я опоздал?

– Бел? Бел? Вы живы?

– Пока да, – закашлявшись, выдавила она.

Я осторожно положил руку Белиал на руку мертвой Мартины. Чувствовала ли она хоть что-нибудь? Белиал переплела свои пальцы с пальцами Тины, а я тем временем пытался придумать, что сказать.

Ничего не приходило в голову.

Может, если бы я был верующим, мне было бы легче. Или если бы у меня был дар красноречия. Может, будь я филологом, литератором или философом… Черт. Надо было больше читать.

Я хотел сказать ей что-то хорошее. Похвалить за то, что в начавшемся хаосе она не поддалась панике и не думала о себе, а пыталась организовать эвакуацию. Возможно, для нее мои слова будут пустым звуком, но… если я промолчу, то эта тишина меня просто раздавит.

– Я слышал, что вы пытались эвакуировать людей.

Белиал молчала.

– Это невероятно. Вы могли бы сбежать первой, но остались и сделали все, что могли.

– Тина отказалась садиться в шлюпку, когда узнала, что я остаюсь… Кх… – Белиал попыталась сглотнуть, но снова захлебнулась кровавой пеной. – Потом… она пыталась защитить меня. Ее били ногами… ножом… кхх… Она попыталась удержать меня, но мы вместе рухнули вниз.

Я смотрел на женщину, у которой руки и ноги были неестественно вывернуты, несколько ребер торчало наружу, а из глаз текли кровавые слезы.

Что мне делать?

Что я могу сделать?!

Глядя на Белиал, которая больше не могла глотать кровь и начинала ее выплевывать, я чувствовал, как внутри меня разгорается боль – от злости, от бессилия, от горечи.

Почему я чувствую такую злость?

Я пытался подавить эмоции и как можно спокойнее сказал…