Читать книгу Стань светом в темном море. Том 2 - - Страница 8

Очевидно, мои слова этого типа не убедили. Он скрестил руки на груди и, глядя на темную воду, затопившую второй этаж, лениво сказал:

– Ну да, если повезет. Но я не собираюсь лезть в эту грязную жижу.

…Честно говоря, даже отсюда было видно, что вода, затапливающая Центр исследований загрязнения морской среды, выглядела не слишком привлекательно. А если учесть, что второй этаж уже полностью затоплен, то воды здесь – минимум шесть метров. Погружаться на такую глубину, искать на ощупь дренажные клапаны, открывать их… Да, это задача не из легких.

Но если не так, то как? Как еще отсюда выбраться? Почему они не хотят попытаться? Неужели у них есть какой-то другой способ спастись, о котором мы не знаем?

Неприятный тип пожал плечами и посмотрел на меня с жалостью:

– Вы же азиаты. Китайцы, да? Наверное, даже таких слов, как «спасательная команда», не знаете. А вот я американец. За мной обязательно пришлют спасателей. Так что я не собираюсь тратить силы впустую. Лучше расслаблюсь и спокойно подожду. Боже, благослови Америку!

На словах «спасательная команда» он лениво согнул пальцы, будто заключая их в воздушные кавычки, а его дружки засвистели и дали друг другу пять.

Внутри меня закипело раздражение. Какой бред…

Ли Чжихён уповает на Господа, но все равно ныряла в эту чертову воду, чтобы попытаться запустить лифт и спастись. А эти придурки уповают на страну, которой нет и трехсот лет, и несут такую ахинею!

Ли Чжихён стиснула кулаки, дрожа от ярости. У нее был такой вид, будто она готова врезать любому из этой троицы. Но не успела она открыть рот, как Ким Гаён произнесла ровным, бесстрастным голосом:

– Дастин. Сейчас проход к Центру изучения глубоководных организмов открыт. Если хочешь, можешь уйти туда, пока третий этаж не затопило. С изоляционными барьерами Центр изучения глубоководных организмов останется относительно целым, даже если здесь вода поднимется до седьмого этажа.

Мужчина, которого она назвала Дастином, усмехнулся:

– Кто знает, мисс Ким? Вдруг вы откроете барьеры после того, как мы уйдем.

– Даже в этом случае все равно выгоднее будет уйти. Центр изучения глубоководных организмов уйдет под воду гораздо позже, чем этот.

Ким Гаён была права. Судя по тому, что Центр редкоземельных металлов и Центр исследований загрязнения морской среды оказались полностью изолированы друг от друга, барьеры действительно сдерживали воду. Если хочешь продержаться как можно дольше, лучше укрыться в еще не затопленном Центре изучения глубоководных организмов, чем в этом, который уже начал погружаться в воду.

Внезапно я вспомнил сон об обрушении канатной дороги. Даже думать об этом было неприятно.

Кровь. Трупы. Отчаяние.

Черт.

Живот скрутило от напряжения.

Во сне разрушение произошло довольно быстро. Сколько времени на это потребовалось? Не так уж много.

Паника накрыла меня с новой силой – нужно было выбираться как можно скорее.

Но если я сейчас скажу, что мне приснилось, будто Подводная база скоро рухнет, кто мне поверит? Все просто решат, что я псих.

Разминая плечи и руки, Ким Гаён спокойно заметила:

– Если собираетесь в Центр изучения глубоководных организмов, лучше уходите, пока третий этаж не затопило.

– А ты что? Останешься здесь? – спросил Дастин.

Ким Гаён с усмешкой сложила ладони и с подчеркнутой вежливостью указала ими в сторону Ли Чжихён.

– Уж лучше утонуть вместе с той барышней в грязной жиже, чем торчать с тобой и ждать спасателей.

Повисла тишина. Люди переглядывались, в их взглядах читались колебания. Потом воздух наполнился тяжелыми вздохами и гулкими перешептываниями.

Ли Чжихён снова промокнула волосы полотенцем, отжала его и взяла у Ю Гыми свой планшет. Осмотрев всех собравшихся, она громко объявила:

– Те, кто хочет уйти в Центр изучения глубоководных организмов, готовьтесь к отбытию. Через пять минут мы опустим изоляционный барьер. – Она перевела взгляд на темную воду, задержала его на мгновение и продолжила: – Те, кто хочет попытаться выбраться на лифте вместе со мной, снимите обувь и верхнюю одежду, подготовьтесь к заплыву. Собираемся здесь через пять минут.

Ли Чжихён еще раз провела полотенцем по волосам, тяжело вздохнула, развернулась и, сжимая в руке планшет, медленно направилась в кабинет.

Я пошел за ней следом.

Ли Чжихён аккуратно положила планшет на стол. По лицу было ясно, что ей хочется разнести что-нибудь в пух и прах. Вся ее поза, выражение лица, напряженные плечи кричали о раздражении.

Увидев меня, Ли Чжихён прикусила губу, пытаясь сдержаться, а потом с яростью выпалила:

– Да чтоб все провалилось! Можно считать этот лифт ковчегом, ниспосланным Господом, и потратить все силы на то, чтобы спастись! А можно нажраться вусмерть, обколоться и спокойно ждать, пока спасатели не найдут наши кости! Вот прямо сейчас мне хочется хорошенько проораться! А-а-а-а!

Ли Чжихён тяжело дышала, задыхаясь от ярости.

– Так и хочется кому-нибудь врезать! – Она резко остановилась, прикрыла глаза, глубоко вдохнула и пробормотала: – Простите. Похоже, я снова не смогла возлюбить ближнего своего. Если исполнение Господних наставлений дается мне с таким трудом, значит, мне еще есть над чем работать.

Я с сочувствием смотрел, как Ли Чжихён ходит из угла в угол, словно хищник, потерявший добычу. Даже представить не мог, в какой она ярости. Я вспомнил, как инженеры из ее команды работали по принципу «быстро и максимально эффективно», и тихо пробормотал:

– Вы хорошо держались… очень по-взрослому.

– Просто понимала, что кричать бесполезно.

Она продолжала бесцельно мерить шагами кабинет, потом плюхнулась в пустое кресло и закрыла глаза.

– Ах… В таких ситуациях куда лучше справился бы командующий. Может, мне не хватает способностей? Я никогда не пыталась вести за собой или выступать с инициативами. И не хотела. Мне было достаточно хорошо делать свою работу и следовать указаниям. – Она глубоко вдохнула.

– Когда велят что-то сделать, я делаю, причем хорошо. В жизни мне особо не приходилось проявлять инициативу. Соглашайся, делай, что говорят, и можно спокойно жить. Но сегодня мне слишком часто приходится принимать решения и брать на себя ответственность. Ладно командующий, но даже не представляю, как с этим справляется наш зам.

– Вы про Кан Сучжон?

Я всегда думал, что она похожа на Син Хэряна не только ростом, но и характером. Казалось, она тоже из тех, кто решает вопросы грубой силой… Но, похоже, это было всего лишь мое предвзятое мнение.

– Командующий Син всегда считал, что если с кем-то невозможно договориться, то и тратить время на разговоры незачем. Когда он отправляется на переговоры, все решается очень быстро. А вот зам может сидеть на встречах по два-три часа, обсуждая все с другими командами, аргументируя свою позицию, добиваясь компромисса, снова корректируя план… Ну а я уже через пять минут готова взорваться от злости. Как она выдерживает такое каждый день?

Кан Сучжон, должно быть, тоже приходится сдерживаться. В конце концов, добиться понимания бывает непросто. Люди мыслят по-разному, и, когда их интересы не пересекаются, им нет смысла сотрудничать. Если бы человечество умело решать конфликты словами, то за всю историю не произошло бы ни одной войны.

Чтобы хоть немного поддержать Ли Чжихён, я медленно сказал:

– Это нормально. Я тоже разозлился. Но сегодня вы действительно сделали все, что могли. Если бы не вы, мы даже не дожили бы до этого момента. Да и сейчас именно вы первой догадались, как отсюда выбраться, и начали действовать.

Ли Чжихён поднялась с кресла, двигаясь как зомби.

– Любой инженер на моем месте подумал бы так же. Дело не в том, что я какая-то особенная, – мрачно ответила она.

– Для меня вы особенная, Ли Чжихён.

Ли Чжихён усмехнулась и покачала головой, но тут в комнату плавно и бесшумно, будто призрак, вошла Ю Гыми. Она приблизилась к Ли Чжихён, молча обняла ее и несколько раз похлопала по спине.

Та пробормотала:

– Ты же намокнешь…

– Ничего страшного. Ты молодец, Чжихён.

Я тепло посмотрел на них, стараясь не коснуться рукой уголков губ, которые так и тянуло дернуться вверх, и предложил:

– Может, мне попробовать поговорить с ними еще раз? Вдруг кто-нибудь передумает. Кажется, они не до конца осознают, насколько тяжело просто сидеть и ждать спасателей, которые могут вообще не прийти. Да и никто не знает, когда Подводная база начнет рушиться. В моем сне она сложилась как карточный домик всего за день… Может, если я нагоню на них тревогу, они задумаются.

Тут к нам присоединилась Ким Гаён. Услышав мои слова, она устало покачала головой:

– Думаю, лучше оставить их в покое, Мухён. Кто понимает, тот останется. Кто не понимает, все равно уйдет.

Я вспомнил, как она говорила, что не тратит время на людей, с которыми невозможно договориться. Но чем нас меньше, тем хуже. Если мы хотим выбраться с помощью лифта, то нам нужны рабочие руки. Что же делать? Есть ли способ удержать тех, кто собирается уйти?

Ким Гаён повернулась к Ли Чжихён:

– Ты можешь включить свет в Центре изучения глубоководных организмов? Там ведь до сих пор нет электричества, верно?

Ли Чжихён заводила сморщенными от воды пальцами по планшету и, быстро проверив систему, ответила:

– Да, ты права. Сейчас включу.

Пока она возилась с электроснабжением, я снял рюкзак, поставил его на пол, разулся, стянул носки и закатал рукава. Открыв рюкзак, я встретился взглядом с котом, который тяжело вздохнул, будто смирившись со своей судьбой.

…А ему вообще нравится сидеть в таком темном, тесном пространстве? Он ведь живое существо, у него есть своя воля. Может, дать ему свободу?

Я никогда не держал котов, так что понятия не имел, как правильно поступить. Но стоило осторожно расстегнуть молнию, как он тут же выскочил, будто только этого и ждал. Плавно, почти бесшумно кот сделал круг по комнате, исследуя пространство, и скользнул мимо ноги Ли Чжихён, которая испуганно вздрогнула.