Читать книгу Невеста Стали. Дочь гнева - - Страница 20

Терпение боярина Светозара лопнуло не с криком и битьем посуды, а с тихим, зловещим треском ломаемого гусиного пера.

Он сидел в своей рабочей клети при свете масляной лампы. Перед ним лежал чистый лист дорогого пергамента. Он смотрел на него долго, хмуря кустистые седые брови, собираясь с мыслями.

Сомнения, копившиеся неделями – неуклюжесть жены, её дикое чавканье, незнание грамоты, странный блеск в глазах, когда она видит золото, – переросли в уверенность. Его обманули.

Друг детства Мстислав либо выжил из ума, либо решил посмеяться над старостью Светозара, подсунув ему порченый товар. "Лихорадка", о которой говорила эта девка, могла объяснить потерю памяти, но она не могла превратить благородную кровь в водицу, а манеры княжны – в ужимки портовой девки.

Светозар обмакнул новое перо в чернильницу. Он писал медленно, выводя каждую букву с яростной аккуратностью. Тон письма был вежливым, как полагается меж равными, но каждое слово в нем сочилось ядом.

«Другу моему старинному, боярину Мстиславу,

Мир дому твоему.

Пишу тебе с тревогой великой. Дочь твоя, Ярослава, кою я принял в свой дом с честью, вызывает у меня оторопь. Не узнаю я в ней того дитя, что помнил. Не знает она молитв святых, ни древних гимнов. Грамоты не разумеет, словно холопка дворовая. Речи ведет простые, грубые, а к вину и яствам жадна сверх меры.

Ссылается она на болезнь тяжкую, что разум якобы повредила. Но сдается мне, друг мой, что болезнь эта глубже сидит. Или же девка, что приехала ко мне – не того полета птица. Уж не порченую ли ты мне прислал, скрыв изъян ума или чести? Уж не подмена ли это в пути случилась, или, прости боги, твой злой умысел?

Развей сомнения мои. Ибо если обман вскроется – не посмотрю на дружбу нашу. Позор смою кровью, а род твой прокляну до седьмого колена».

Светозар посыпал чернила песком, сдул его, свернул пергамент в тугую трубку.

Накапал на шов горячим красным воском. Прижал тяжелым перстнем-печаткой.

Красная клякса на белом пергаменте смотрелась как капля свежей крови.

– Неждан! – крикнул он.

В комнату вошел верный человек – не холоп, а начальник гонцов.

– Возьми лучшего коня. Гнедого, арабских кровей. Скачи к Мстиславу, в Северскую землю. Не ешь, не спи, коней меняй на поставах, но письмо доставь лично в руки. И ответ привези. Сроку тебе – две седмицы.

– Будет исполнено, боярин, – гонец спрятал свиток за пазуху и поклонился.