Читать книгу Опыт постижения первичного мирового творчества. Опыт первый - Александр Владимирович Семенков - Страница 10

Интуиция нашей собственной душевной жизни никогда и никем не отрицалась. Интуиция часто понимается как сверхсознательное: сверхчувственное и сверхрациональное решение какой-либо проблемы, которое не является результатом последовательного логического вывода из имеющихся данных. При этом есть чувство непосредственной очевидности и достоверности интуитивно найденного результата и уверенности в его истинности. Но при этом нужно подчеркнуть, что интуиция всегда основана на некотором накопленном опыте, и предполагает в последующем необходимость обоснования и проверки.

Интуиция есть свойство, присущее всем людям, она стоит в ряду других средств восприятия и познавании, но по природе своей имеет первенствующее значение, является среди них prima inter pares (первая среди равных). Интуиция всегда субъективна; более того, это есть самая субъективная из всех воспринимающих способностей человека. Субъективизм интуиции сводится целиком к расцвечиванию, окрашиванию получаемых ею данных, но эти данные, как непосредственные эманации Синтеза, по своей собственной природе вполне абсолютны. По мере совершенствования человека идёт развитие чувства синтеза, и с помощью его человек начинает корректировать данные интуиции, делая их всё более и более независимыми от собственной личности.

Есть много свидетельств того, что нередко интуиция оказывается ошибочной. Получаемое с помощью интуиции знание носит не достоверный, а вероятностный характер. Интуитивная догадка – лишь шаг к последующему теоретическому исследованию.

Кроме познания через разум, человек обладает способностью восприятия путём интуиции. Эти два вида познания являются бинерными аналогами. В то время как рассудочное познание идёт от дифференцированных феноменов, интуиция исходит из синтеза, и притом высшего, чем те синтезы, которые могут быть вмещены человеком в зависимости от его состава, следуя закону пирамиды.

Французский философ, физик и математик Рене Декарт основным методом получения идей считал интуицию. В работе «Рассуждение о методе» (1637), он отмечал: «Под интуицией я разумею не веру в шаткое свидетельство чувств, и не обманчивое суждение беспорядочного воображения, но понятие ясного и внимательного ума, настолько простое и отчётливое, что оно не оставляет никакого сомнения в том, что мы мыслим, или – что одно и то же – прочное понятие ясного и внимательного ума, порождаемое лишь естественным светом разума и благодаря своей простоте более достоверное, чем сама дедукция…».

Таким образом, Декарт говорит об ограниченности логических операций ума, предполагая, что истинные суждения могут быть получены интуитивно, «в готовом виде». Предложенные Декартом критерии истинного суждения – «ясность, отчётливость и очевидность» – относятся к субъективной форме высказывания, в то время как истина ещё древнегреческим философом Платоном связывалась с объективным содержанием высказывания, т.е. с соответствием высказывания в объективной реальности тому, о чём оно повествует.

Субъективистской трактовке истины вполне соответствует предлагаемый Декартом критерий истинности мышления: «Кто ясно мыслит, тот ясно излагает». Однако ясность мышления (владение истиной) далеко не всегда подкрепляется ясностью изложения, даже у гениальных авторов научных работ. Кроме того, одному читателю (или слушателю) изложение может представиться ясным, а другому – туманным, запутанным, непонятным. Получается, что с позиций одного – автор владеет истиной, а, по мнению другого, тот же автор заблуждается и вводит в заблуждение других.

Интуитивизм Лосского не создаёт столь глубокой пропасти между рассудком и (иррационально понятой) интуицией, как это имеет место в интуитивной философии Бергсона. С точки зрения Лосского, сама чувственная интуиция пронизана рациональными связями и сам рассудок – интуитивен. Между чувственной и интеллектуальной интуицией существует различие, но не дуализм.

«На пути всей истории человек всегда стремится к Вечному и Абсолютному, и чем сильнее он чувствовал относительность всего, тем более интенсивно он начинал жаждать Абсолютного. Все философские и религиозные системы представляют собой попытки достижения конечного идеала – анализа Первопричины; учение о Трансцендентальном, само по себе, есть признание ограниченности познавательных способностей человека и ясное сознание того, что Причинная Природа лежит по ту сторону объективного разума. Стремясь к познанию Первопричины, человек стал пользоваться двумя методами: дедуктивным и индуктивным. Основываясь исключительно на эмпирическом опыте и с помощью логики обобщая данные в единичные частные относительные синтезы, человек силой вещей не мог выйти за пределы относительного, ибо все его построения оставались замкнутыми в сфере его субъективного существа и мировоззрения. Основываясь исключительно на интуитивном опыте, человек воспринимает данные в столь сильно индивидуальном освещении, что они остаются совершенно непонятными для других людей, да, кроме того, и сам человек, в огромном большинстве случаев, оказывается не в силах претворить данные интуиции в разум. В первом случае, при восприятии снизу, из среды, человеческие обобщения всегда конечны по принципу; они никогда de jure не могут подняться выше присущего ему сознания и являются, в сущности, опорами его сознания по отношению к среде. Во втором случае, при восприятии сверху, из Интегрального Синтеза, человеческие выводы могут быть абсолютны, ибо таковыми – они de jure являются в своей истиной природе, но, окрашиваясь субъективными тональностями, они de facto становятся относительными. Таким образом, к Абсолютному a priori ведёт только один путь, и этот путь есть интуиция»40.

«Интуиция – это то русло, по которому веяние Высшей Недосягаемой Силы доходит до человека. Интуиция не есть исключение, не есть особый случай действия или тем паче нарушение или обход общих законов, наоборот, это есть основная сущность их всех, их основание и утверждение. Если бы человек познавал исключительно мощью своего разума, то это имело бы своим прямым последствием то, что вся эволюция человеческого существа шла бы механическим путём, человек не имел бы вовсе свободы и вся его жизнь заключалась бы в машинальных действиях по мёртвым недвижным законам»41.

С точки зрения интуитивизма, категории, как и идеальное бытие вообще, не суть лишь «формы рассудка», идеальное бытие есть реальное бытие. Категории идеального бытия не менее реальны, чем внешний предметный мир. Они пронизывают собой как субъективный, так и объективный полюсы знания. Они универсальны. К составу идеального бытия принадлежат также пространство и время. Так, все материальные вещи находятся в пространстве и во времени, но сами пространство и время нигде не «находятся». Они суть первоформы идеального бытия, условие возможности бытия реального.

«В состоянии духовной интуиции разум видит непознаваемые предметы при посредстве света, который на них проливает Первоединый, и, видя эти предметы, он реально видит Непознаваемый Свет. Но так как разум сосредоточивает всё своё внимание на освещённых предметах, он неясно видит Начало, их озаряющее; если же, наоборот, он забывает видимые предметы, чтобы созерцать лучи, делающие их видимыми, он прозревает самый свет и Начало света. Но разум созерцает Непознаваемый Свет не во вне себя, он уподобляется глазу, который, не восприняв никакого внешнего и чуждого света, даже не заметив его, внезапно поражается ему одному свойственным лучом, который исходит из него и является ему среди мрака»42.

Вся трудность развития и заключается именно в том, что во всяком постижении человек должен уметь соединять данные интуиции с данными опыта низших сторон согласно общим законам разума. Это показывает, что всякий познающий должен иметь развитыми не только самые разнообразные, но даже с первого взгляда исключающие друг друга стороны своего сознания. Действительно, ограничиваясь интуицией, человек становится беспочвенным идеалистом, рано или поздно осуждённым на крах, когда настанет неотвратимая необходимость согласовать интуитивные выводы с непреложными объективными фактами. Наоборот, считая интуицию простым беспочвенным мечтанием и отдавшись всецело области объективного мышления, человек тем самым осуждает себя на невозможность увидеть и создать что-либо, кроме объектов и форм собственного мышления43.

«При помощи интуиции человек предвосхищает принципы, до которых он никогда бы не дошел мешкотным кропотливым трудом своей низшей стороны; эти-то принципы и раскрывают человеку новый мир, и его задача связать высшее с низшим тем безмерно облегчается. …

Итак, к системе сверхиндивидуальных (всеобщих) законов мы можем подходить действительно как снизу, так и сверху: в первом случае через синтезирование познаваемого a posteriori; во втором, чрез построение аналогов принципам Горнего Мира. Эти два метода не являются вполне полноправными и эквивалентными. Действительно, при всяком синтезировании мы всегда влагаем в нашу работу нашу силу, энергию нашего мышления. Можно сказать, что всякая работа от частного к общему по существу своему вампирична, ибо мы только затрачиваем на неё силу и имеем возможность выявить принцип осязаемым образом только тогда, когда, в сущности, нашей предыдущей работой он уже предварительно полубессознательно выявлен. Наоборот, всякая работа при помощи интуиции сама по себе облегчает наш труд. Каждый общий интуитивно воспринятый принцип, как истинный пентаклъ, является сам по себе неистощимым источником силы мышления, оформления, ассоциации, проектирования и запечатления. Чем больше человек работает при помощи интуиции, тем сильнее он становится в интеллектуальном отношении. Такая работа совершенно не утомляет его, ибо она не только не требует от него ментальных флюидов, но сама порождает могущественнейшие вибрации, в силу своей собственной мощи наполняющие энергией мозг исследователя и помогающие ему увеличивать количество потенциально содержимой им умственной энергии. Вот почему всякая позитивная работа по самому существу своему имеет свой предел, когда она исчерпает силы её автора. Наоборот, работа интуитивная предела в этом отношении иметь не может, но зато ставит его в другом. Когда человек слишком усилится, его вибрация слишком утончается, его материальное тело оказывается лишённым возможности дальше удерживать эти вибрации, – наступает смерть, но не от недостатка силы, а от её избытка44.

«Возвышаясь над относительным, интуитивное знание тем самым возвышается над временем. Вневременность и внеусловность – суть равно отличительные признаки интуитивного знания. К какому бы веку человек ни принадлежал, в каком бы периоде истории он ни жил, среди каких бы условий он ни находился, всё равно единство познания тотчас же сказывается и притом самым поразительным образом. Стремясь к одной и той же цели, люди не только постигали те же самые идеи, законы и принципы, но и выражали их в тех же самых мыслях, а сплошь и рядом даже в тех же самых словах»45.

«Интуиция – этот высший дар делается воистину путеводной звездой человека, он начинает видеть всё через её свет; вот почему в традиции оккультизма интуиции приписывается эпитет «Stella Magorum» – «Звезды Магов». Интуиция есть та именно сторона существа человека, которая делает его божественным; она приобщает его Горнему Миру и связывает со всем неразрывными узами»46.