Читать книгу Опыт постижения первичного мирового творчества. Опыт первый - Александр Владимирович Семенков - Страница 11

Умозрение – способ постижения истины, основанный на её непосредственном усмотрении «очами разума» или же на отвлечённых (спекулятивных) логических построениях, не связанных с эмпирически установленными фактами. Высшие интуитивные озарения ноуменального получают феноменальное приложение и конкретный смысл в дифференциации, квалификации и организации эмпирических элементов сознания. Главным источником умозрительного познания является интуиция, эмпирические факты служат для подтверждения умозрительных построений.

Умозрение есть восприятие и перевод данных интуиции в категории разума. Это способ восприятия и объяснения данных интуиции с помощью теоретических понятий, терминов и категорий. Главная задача умозрительного постижения – это переведение откровений духа, интуитивных прозрений и интуитивно воспринимаемых образов, в понятия и категории разума.

«По мере развития человек все больше и больше направляет свою энергию на изучение окружающего мира, а потому невольно начинает руководствоваться преимущественно разумом. Переходя от изучения единичных факторов к синтезу, он сразу убеждается, что один разум не может утолить целиком жажду его духа. Разум и интуиция – одинаково должны служить человеку; мышление и логическое познавание не должны ни нарушать, ни нарушаться интуитивным познанием; более того, всякое познание должно быть осуществляемо мощью обоих начал. Все воспринятое интуицией должно быть переведено в разум, освещено им и выявлено в деталях. Всякое рассудочное познание должно привлечь на себя свет интуиции и мощью ее быть проанализировано»47.

Рассудочное познание идет от дифференцированных феноменов, интуиция исходит из синтеза, и притом высшего, чем те синтезы, которые могут быть вмещены сознанием человека, в зависимости от его состава и иерархического достоинства, следуя закону пирамиды.

«Путем интуиции человек проникает вглубь своего существа, черпает силу и использует возможности, в него вложенные с самого начала его бытия, но имевшие до сих пор лишь абстрактное существование. Путём активного мышления человек как бы вызывает из небытия одни формы и представления за другими, которые все, однако, связаны единством происхождения первоначального, как и единством перманентного синтеза»48.

«Поле интуитивных восприятий и впечатлений через чувствительность (impressions sensibles), о котором мы не можем иметь сознания, есть поле, лишённое пределов: ясные представления занимают лишь точки в бесконечно малом количестве, которые сознание освещает. Отсюда выходит, что на бесконечной карте мира мысли лишь только некоторые редкие места освещены, и мы по ним только должны созерцать и сознавать нашу собственную природу». (Кант)49.

В ходе умозрительной деятельности могут возникать как осмысленные, так и «бессмысленные» высказывания. Уже на умозрительном уровне необходимо из множества возможных умозрительных представлений выделить подмножество осмысленных. Нетрудно усмотреть, что умозрительное представление окажется бессмысленным, если в его конструкцию включается такой признак, который несовместим с содержанием данной конструкции.

В умозрительном исследовании применяются разнообразные приёмы творческого воображения. Среди них указывают на аналогию, агглютинацию (греч. склеивание), когда в образе сочетаются части различных предметов; идеализацию, типизацию. Творческое воображение существует и на уровне подсознания, и на уровне самосознания, когда прилагаются волевые усилия для создания образа.

«То, что принималось за объективную реальность как нечто извне данное – мир нашего опыта, – оказывается лишь субъективным явлением, или видимостью, то же, что отвергалось как субъективный вымысел – результаты нашего умозрения, – оказалось выражением истинно сущего; внешний объективный опыт, в котором мы думали находить подлинное бытие внешних вещей самих по себе, является теперь лишь выражением их относительного, феноменального бытия, – их бытия для нас, а наше субъективное умозрение, которое считалось лишь источником пустых фантазий, оказалось откровением истинно сущего, показателем собственной, безусловной сущности вещей; короче сказать, то, что было объективным, стало теперь субъективным, и наоборот; реальность стала видимостью, и вымысел стал сущею истиной»50.

«Но, полагая умственное созерцание как основную форму истинного познания, мы возбуждаем новый вопрос. Так как умственное созерцание, или непосредственное познание идей, не есть для человека состояние обычное и вместе с тем нисколько не зависит от его воли, ибо не всякому и не всегда даётся пища богов, то спрашивается: какая деятельная причина приводит человека в возможность созерцать сущие идеи? Сами из себя а ргiогi мы, очевидно, не можем получить никакого действительного познания о чем-нибудь другом. Если действительное наше познание о внешних явлениях зависит от действия на нас внешних существ или вещей, то также и действительное познание, или умственное созерцание, трансцендентных идей должно зависеть от внутреннего действия на нас существ идеальных, или трансцендентных. Дело в том, что ни явления, ни идеи не могут существовать сами по себе, а также не могут и быть чисто субъективными определениями нашего существа (ибо тогда не будет определяющего): и те и другие, следовательно, имеют своих собственных субъектов, и действие этих субъектов производит в нас как чувственное познание явлений, так и умственное познание идей»51.

«Действие на нас идеальных существ, производящее в нас умосозерцательное познание (и творчество) их идеальных форм, или идей, называется вдохновением. Это действие выводит нас из обыкновенного нашего натурального центра, поднимает нас в высшую сферу, производя, таким образом, экстаз. Итак, вообще говоря, действующее или непосредственно определяющее начало истинно философского познания есть вдохновение»52.

Внутреннее сверхсознательное, но ясно чувствуемое ощущение абсолютности своей внутренней первоосновы выливается вполне осязаемым образом в присущее каждому человеку сознание направления движения к Вечному и Абсолютному. Тот, кто много мыслил, кто устремлял взор свой вглубь вещей, всегда вырабатывает, вернее, реализует это шестое чувство, которое Владимир Шмаков называет чувством синтеза. Полярной противоположностью ему является чувство сектантства, которое само по себе нереально и есть лишь дальтонизм сознания, неумение, неразвитость. Чувство синтеза, или чувство реальности, есть воистину венец всех других форм восприятий, ибо оно есть чувство сущности, а не формальной стороны явлений. Каждое восприятие, получаемое человеческим сознанием извне, имеет два элемента: абсолютный и относительный. Поднимая порядок сознания, человек последовательно отбрасывает одни относительные элементы за другими до некоторого свойственного данному индивидууму предела53.