Читать книгу Живой груз - - Страница 17

Мир Лиама сузился до размеров белой комнаты и холодного, торжествующего взгляда Джулиана Вейла. Каждое слово, произнесённое его врагом, было как удар молота, разрушающий последнюю опору надежды. План, казавшийся отчаянно-гениальным, оказался ловушкой внутри ловушки, расставленной с дьявольской точностью. Он не спас Элару. Он бросил её на съедение волкам, а сам, как дурак, попался в капкан, расставленный для дилетантов.

Отчаяние сменилось яростью. Бессильной, клокочущей яростью, которая заставляла кровь стучать в висках. Он рванулся в кресле, но магнитные замки держали мёртвой хваткой.

– Молодец, – прорычал он. – Хорошо сработано. Ты меня переиграл. Что теперь? Будешь пытать? Выкачивать информацию? Не трать время. Я ничего не скажу.

Вейл с лёгким удивлением приподнял бровь.

– Пытать? Мистер Райдер, мы же цивилизованные люди. Зачем прибегать к таким варварским методам? Тем более, как вы верно заметили, это бесполезно. Ваш психопрофиль говорит о высочайшем болевом пороге и сопротивляемости к допросам. Нет, я не буду вас пытать.

Он снова откинулся на спинку стула.

– Я просто буду ждать. Сидеть здесь, пить свой чай и наблюдать за тем, как мои люди методично прочёсывают сектор за сектором. – Он указал на огромный экран за стеклом, где очередной квадрат на карте «Ржавого пояса» окрасился в зелёный цвет. – И когда они её найдут, я покажу вам запись. В высоком разрешении. Чтобы вы в полной мере смогли насладиться последствиями своего сентиментального порыва.

Это было хуже любой пытки. Вейл превратил его в беспомощного зрителя казни, которую он сам же и спровоцировал.

Лиам заставил себя успокоиться. Ярость была бесполезна. Отчаяние – тем более. Он был солдатом. Он был выживальщиком. И главное правило выживания гласило: пока ты дышишь, ты борешься. Даже если твои руки и ноги скованы, у тебя остаётся твой разум.

Он посмотрел на Вейла по-новому. Не как на палача, а как на противника. На систему, в которой нужно найти уязвимость.

– Зачем она тебе? – спросил он, сменив тон с агрессивного на спокойно-любопытный. – Не корпорации. А именно тебе, Вейл. Миллион кредитов в качестве награды, элитные отряды, личный контроль над операцией Это не похоже на стандартную процедуру по возврату «актива». Это похоже на одержимость.

Лицо Вейла на мгновение застыло. Улыбка исчезла. Лиам попал в цель.

– Мои мотивы вас не касаются, – холодно отрезал Вейл.

– Касаются, – не отступал Лиам. – Потому что я видел, на что она способна. И я знаю, что это не просто «актив». Это нечто, что может изменить всё. И тот, кто будет её контролировать, получит безграничную власть. Ты ведь этого хочешь, Вейл? Не просто служить корпорации, а самому стать богом?

Вейл поднялся. Его спокойствие дало трещину.

– Ваше воображение вас погубит, Райдер. Вы просто пешка, которая возомнила себя игроком. Ваше время вышло. Наслаждайтесь представлением.

Он повернулся и вышел. Стена за ним снова стала матово-белой. Дверь закрылась, оставив Лиама одного в стерильной тишине.

Он проиграл этот раунд. Но он нащупал слабое место. Личную заинтересованность. Одержимость. А любая одержимость – это уязвимость. Он просто должен был найти способ ею воспользоваться. Даже сидя в этом кресле. Он начал анализировать. Комнату. Кресло. Магнитные замки. Всё имело свою систему. А у любой системы есть протоколы. И лазейки.

Элара вышла из «Ржавого пояса» на рассвете. Она двигалась, как маленький призрак, сквозь утренний туман, окутавший окраины Цитадели-Прайм. Город встретил её рёвом, грохотом и смрадом. Это был чудовищный, перегруженный организм, который жил своей собственной, непонятной жизнью.

Бесконечные потоки машин. Толпы людей, спешащих по своим делам, не замечающих никого вокруг. Крики торговцев, вой сирен, навязчивая музыка из динамиков. И повсюду – гигантские голографические экраны, на которых мелькали улыбающиеся лица и танцующие фигуры. На одном из таких экранов она увидела его. Его лицо. А рядом – своё. Она не поняла слов, но почувствовала исходящую от изображения угрозу. Все эти люди, спешащие мимо, были потенциальными врагами.

Она нырнула в тень, стала ещё незаметнее. Она была босой, в своей простой белой тунике, которая уже превратилась в грязную серую тряпку. В этом городе она была никем. Одной из тысяч бездомных детей, на которых никто не обращал внимания. И эта анонимность была её лучшей защитой.

Образ забегаловки «Дыхание Дракона» был её единственным ориентиром. Она шла на него, как корабль на свет маяка, пробираясь через зловонные переулки, переполненные рынки и шумные площади. Мир вокруг был калейдоскопом непонятных, пугающих и иногда завораживающих картин. Она видела человека с горящими неоновыми глазами, женщину с механической рукой, торговца, продававшего живых, пищащих крыс в клетках.

Она была голодна. Она была напугана. Но она шла. Потому что он верил, что она дойдёт.

Через несколько часов, которые показались ей вечностью, она почувствовала, что цель близка. Воздух изменился. Он наполнился запахом специй, горячего масла и чего-то ещё, незнакомого и пряного. Она вышла на узкую, забитую людьми улочку. Старый Шанхай.

Она увидела вывеску. Не прочитала, а именно увидела. Дракон, извергающий пар. Точно как в её видении. Забегаловка «Дыхание Дракона».

Она замерла у входа, не решаясь войти. Изнутри валил густой пар, доносились громкие голоса и звон посуды. Она была чужой в этом мире.

Но она вспомнила его лицо. Вспомнила его отчаянную надежду. И она шагнула внутрь.

Всё было точно так, как она видела. Длинная стойка. Несколько столиков. Шум и гам. За стойкой, протирая стакан, стоял старый, высохший азиат с мудрыми, усталыми глазами. Чен.

Она подошла к стойке. Никто не обратил на неё внимания. Она была слишком маленькой, её голова едва доставала до края. Она постояла так минуту, другую.

Затем она протянула руку и легонько дёрнула Чена за рукав его застиранной рубашки.

Старик опустил глаза. Он увидел маленькую, грязную девочку с огромными, серьёзными глазами. Он нахмурился, собираясь прогнать очередную попрошайку.

– У меня ничего нет, дитя. Иди.

Но девочка не уходила. Она молча смотрела на него, а затем протянула ему свою руку. На её тонком запястье была повязана грязная полоска ткани.

Чен вздохнул и уже собирался повторить свои слова, но его взгляд зацепился за узелок. Что-то в том, как он был завязан, показалось ему знакомым. Это был старый армейский узел, который использовали для экстренной перевязки. Он осторожно развязал его и развернул полоску ткани.

На ней было всего два слова, написанные неровными, торопливыми буквами.

*«ЭТО ОНА».*.

И подпись, которую он узнал бы из тысячи. Которую он не видел много лет, с тех пор, как этот человек спас его семью во время резни в трущобах.

*«ЛИАМ».*.

Старик Чен поднял глаза на девочку. Она всё так же молча смотрела на него. И в этот момент он всё понял. Лиам попал в беду. В очень большую беду. И он отправил к нему самое ценное, что у него было.

Он посмотрел в её огромные, недетские глаза. Он увидел в них всю боль и усталость этого мира. Он увидел в них отражение самого Лиама.

Он медленно кивнул, не ей, а кому-то невидимому. Он отложил стакан, который протирал. Вышел из-за стойки, взял её маленькую, холодную руку в свою сухую, тёплую ладонь.

– Пойдём, – тихо сказал он. – Тебе нужно поесть. И отдохнуть.

Он увёл её через кухню, полную пара и шипения, в ту самую «тихую комнату», где всего день назад Лиам принял свой роковой контракт. Он усадил её на стул, принёс ей миску горячего, дымящегося супа с лапшой и поставил перед ней.

Элара посмотрела на суп, потом на старика. Затем она снова посмотрела на его руку, которой он придерживал дверь. Она видела не только его. Она видела нити, которые связывали его с Лиамом. Нити долга, благодарности и старой дружбы.

Она была в безопасности. Пока что.

Она взяла ложку и начала есть. А старый Чен вышел, запер дверь и пошёл к старому, пыльному терминалу в углу своей кухни. Ему нужно было связаться с несколькими людьми. С людьми, которые, как и он, были многим обязаны Лиаму Райдеру.