Читать книгу Детские политические сказки для взрослых. Том II - - Страница 18

В эпоху Единого Земного Содружества, где планетой правила олигархия технократов, известная как Директорат, прогресс измерялся не счастьем людей, а стабильностью системы. Общество было разделено на касты. На вершине – Технократы, живущие в небоскребах «Вершин Разума», их дети наслаждались виртуальными мирами и генетически модифицированной пищей. Ниже – Исполнители, обслуживающие гигантские машины и живущие в одинаковых капсулах «Сферы Благоденствия». И на дне – Аутсайдеры, сброс системы, обреченные на нищету в трущобах «Старых Городов».

Идеологией Директората был «Рационализм». Его лозунги гремели с экранов: «СТАБИЛЬНОСТЬ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО!», «ЭФФЕКТИВНОСТЬ – НАША РЕЛИГИЯ!», «СОМНЕНИЕ – ВРАГ ПРОГРЕССА!». Ценностью и инструментом угнетения был «Кредит Доверия» – социальный рейтинг, определявший доступ к благам. Упавший в рейтинге лишался всего – работы, жилья, даже права на лечение.

Именно в эту отлаженную, как часовой механизм, систему, словно песок в шестеренки, попал Артефакт.

Экспедиционный корабль «Искатель» под командованием капитана Игоря Волкова, бывшего военного, слепо преданного Директорату, обнаружил на заброшенной планете Ксирос, на дне высохшего океана, странное сооружение. Не пирамида, не город, а нечто, напоминающее гигантское черное зерно, испещренное мерцающими прожилками. Его назвали «Ксиросианский Осколок».

На борту «Искателя» были и лучшие умы Содружества: археолог Лира Вос, женщина с пытливым умом и жаждой знаний, и ее ассистент, молодой кибернетик Марк, выросший в капсулах «Сферы Благоденствия» и видевший всю несправедливость системы изнутри.

Когда Лира с помощью сенсоров попыталась сканировать Осколок, произошло нечто невероятное. Артефакт не излучал энергию. Он излучал… информацию. Прямо в сознание. Это был не язык, не образы, а чистое знание. Знание о цивилизации, что существовала за миллионы лет до человечества. Цивилизации, которую они назвали «Созидатели».

Их общество было основано на принципах, немыслимых для Директората. Не было иерархии. Не было денег. Не было понятия «власть». Каждый индивидуум был одновременно и художником, и ученым, и философом. Они не боролись за ресурсы, а научились синтезировать их из космической пыли. Они не строили тюрем, ибо преступность была для них болезнью разума, которую лечили, а не наказывали. Их технология была не инструментом контроля, а продолжением творческой воли. Это была утопия. Идеальное, справедливое общество.

Лира, получившая это знание, была потрясена. Она плакала, сидя в своей лаборатории. Она видела не просто данные – она видела возможность. Доказательство того, что иной путь существует.

Марк, воспринявший информацию вторым, отреагировал иначе. В его глазах загорелся огонь фанатизма. «Они были богами! – восторженно говорил он Лире. – А мы… мы жалкие насекомые, ползающие в грязи! Мы должны все это изучить! Вернуть их знание!»

Капитан Волков, человек системы, отнесся к находке с подозрением. Он доложил на Землю. Ответ из Директората был мгновенным и однозначным: «Артефакт представляет экзистенциальную угрозу стабильности Содружества. Немедленно уничтожить. Все данные стереть. Экипаж подвергнуть карантину и процедуре селективной амнезии».

Волков собрал экипаж. Его лицо было каменным.

«Приказ получен. Осколок будет уничтожен термоядерным зарядом. Это наш долг».

Тишину в кают-компании взорвал крик Лиры: «Долг? Наш долг – перед знанием! Перед истиной! Они хотят уничтожить не артефакт, а саму идею о том, что можно жить иначе! Они боятся!»

Так экипаж разделился.

На стороне Волкова встали «Конформисты» – те, кто видел в системе опору и порядок. Пилот Анна, мечтавшая о повышении для своей семьи. Врач Евгений, боявшийся хаоса больше, чем несправедливости. Их логика была простой: «Система не идеальна, но она работает. Эта… утопия разрушит все, что у нас есть».

На стороне Лиры и Марка оказались «Искатели». Инженер-энергетик Саид, сын Аутсайдеров, с детства ненавидевший кастовую систему. Молодой биолог Ольга, в чьих глазах горел тот же огонь, что и у Лиры. Их было меньше, но их вера в открытую истину была сильнее страха.

Волков, как воплощение системы, был не просто злодеем. Он искренне верил, что спасает человечество от самого себя. «Людям нужны границы, Лира! – говорил он ей, пытаясь переубедить. – Им нужен лидер, нужен порядок! Ваша утопия – это анархия! Это приведет к войне всех против всех!»

«Нет, Игорь, – отвечала Лира. – Это приведет к чему-то новому. К чему-то лучшему. А вы предлагаете вечно ползать в темноте, боясь зажечь свечу, потому что она может ослепить!»

Конфликт перерос в открытое противостояние. Волков объявил корабль на военном положении. «Искатели» забаррикадировались в лабораторном модуле с Осколком. Они пытались взломать системы корабля, чтобы передать данные на Землю, в обход Директората.

И тут случилось неожиданное. Марк, тот самый восторженный ассистент, оказался «слепым последователем». Его преклонение перед Созидателями превратилось в новую форму фанатизма, столь же слепую, как и вера Волкова в Директорат. Узнав, что Лира хочет не заменить одну диктатуру другой, а просто обнародовать знание, чтобы человечество само выбрало путь, он почувствовал разочарование. Он хотел не свободы выбора, а нового готового ответа. Нового бога.

Он предал их. Ночью он открыл шлюз лабораторного модуля «Конформистам». Началась схватка.

В этой суматохе Лира, раненная в руку, добралась до Осколка. Она понимала, что не сможет его спасти. Но она могла спасти знание. Она прижалась лбом к холодной, мерцающей поверхности и отдала ему весь свой разум, всю свою память об открытии, всю свою веру в иной путь. Артефакт, инертный до этого, вдруг вспыхнул ослепительным черным светом. Он не излучал его в пространство, а впитывал, как губка, впитывает информацию.

Когда Волков и его люди ворвались в лабораторию, они застали лишь Лиру, лежащую без сознания рядом с почерневшим, потухшим Осколком. Все данные были стерты. Сам артефакт был мертв.

Термоядерный заряд уничтожил пустую оболочку.

На Земле экипаж встретили как героев, «спасших человечество от неизвестной угрозы». Лира, Марк и другие «Искатели» прошли «процедуру психологической коррекции». Их воспоминания были вычищены.

Лира вернулась к работе в Институте Археологии. Но иногда, проходя мимо витрины с образцами пород с Ксироса, она останавливалась. Она не помнила ничего о миссии, но ее сердце сжималось от странной, непонятной тоски. Она брала в руки кусок черного, ничем не примечательного камня и на секунду ей казалось, что он… теплый.

А в трущобах «Старых Городов», среди Аутсайдеров, пополз странный слух. Шепот. О черном солнце, что когда-то светило над миром без каст и без правителей. О знании, что было утрачено, но не забыто. Этот слух был похож на семя, брошенное в бесплодную почву. Оно не могло прорасти сейчас. Но оно ждало своего часа.

Система победила. Она уничтожила доказательство. Она стерла память. Но она не могла стереть саму идею. Идею о том, что иной мир возможен. И эта идея, как вирус, продолжала жить в самых потаенных уголках человеческого сознания, дожидаясь момента, чтобы снова вспыхнуть черным, ослепительным светом надежды.