Читать книгу Лукерья. Роман, которого нет - Группа авторов - Страница 1

Лукерья

Роман, которого нет

Книга 1

Дочерям Петербурга

А давай встречаться каждый год

На мосту, где Клодтов конь

Копытом воздух бьёт?

Где свободу держат за ремни

И в Фонтанку падают огни.

Где Нева гранитный носит фрак –

Мы швырнём в неё монетой, просто так.

Жаркий день расплавит горизонт,

Ливень спросит:

– А зачем вам зонт?

Мы будем мокнуть под дождём и вытираться ветром,

По Невскому пойдём пешком, сменяя километры,

И на Большой Конюшенной, в Пегасовой аллее,

Усадят липы нас на мокрые скамеи.

У Спаса на Крови свернём направо,

Где сад Михайловский помашет нам дубравой.

В дом Зингера на кофе?

Нет, там очередь, как у околицы забор.

За столик у окна, где за стеклом собор.

Тогда в кафе, в музее Фаберже?

Двойной эспрессо?

Ну конечно же.

На Караванной дом с парадной на углу

Всё так же строг.

И дама, что жила здесь некий срок

Лет сто назад.

А память

С балкона лик её сняла и спрятала в партер.

Но мы пришли и время ожило:

Bonjour, madame Esther.

Смеркается, но не темнеет.

Бал.

На белый танец приглашает ночь,

Вальс на Дворцовой нежно зазвучал –

Со мной танцует Петербурга дочь.

Кто с розой Петропавловской знаком,

Тот не забудет эти вечера.

Разведены мосты и

Спать легло метро,

А я с Московского уехал во вчера.

От автора

Бытует мнение, что самыми интересными произведениями в литературе считаются недописанные романы. Благодаря их незаконченности каждый может позволить себе мысленно дописать то, о чём умолчал автор: пытливый читательский ум часто старался дописать и до конца раскрыть «Тайну Эдвина Друда» Чарльза Диккенса, кто‑то «доставал из огня» сгоревший том Николая Васильевича Гоголя – да много всякого интересного происходило с незаконченными произведениями.

Есть три основных причины, по которым романы остаются недописанными:

Первая – автор умер.

Вторая – умерли время или эпоха, и роман стал неактуален, потому что проблема, которую раскрывал автор, решилась сама собой за время написания и перестала быть проблемой.

И третья причина – это когда автор испугался своего произведения.

Казалось бы, чего там… А в процессе написания автор вдруг осознаёт, что взвалил на плечи непосильную ношу. Такой пример литературе известен: роман Максима Горького «Жизнь Клима Самгина» остался недописанным именно по этой причине.

Друзья, дорогие мои, сегодня я тоже испытываю робость перед своим даже толком не начатым произведением. Четыре написанные главы из… (а я и сам пока не знаю общего количества этих глав), на которые было потрачено больше года (не очень‑то уж и усердного письма), заставили меня задуматься: а надо ли это вообще писать? Ну напишешь, и что? Издавать такую книгу нужно тиражом не больше чем один экземпляр, потому как подобным забиты все полки, которые только можно себе представить.

Но годы хоть и так себе, а всё‑таки прожиты, и написанное сжигать жалко (нет, всё‑таки далеко мне ещё до Гоголя), поэтому каждый выходной на твой суд, читатель, я продолжу выкладывать по одной части неопубликованного ещё материала.

Так что же будет?

А будет путешествие по Петербургской стороне города на Неве в самое начало двадцатого столетия: мы пройдём по улицам, заглянем во дворы и, конечно же, в Александровский парк. Поэтому, кому интересно, милости прошу в следующую субботу с утреца.

Все приходите, всем буду рад.

– Переборов! Есть Переборов?

– Да! Здесь я, доктор, кто?

– Тройня у вас, Переборов, поздравляем!

– Опять?..

– Матрёшкин!

– Тута.

– Девочки у вас, Матрёшкин.

– Как девочки?

– Двойня. Близняшки.

– Лесов!

– Лосев. Я Лосев.

– Мальчик у вас, Лосев. Правда, негр.

– Какой ещё негр?

– Какой, какой… Чёрный!

– Счастливчик, повезло.

– Это ещё почему?

– Всего один – хлопот, считай, никаких.

Глава первая