Читать книгу Колыма: остаться в живых. Таёжные были за десять лет в глухой тайге - - Страница 14

Вызов на нас пришёл во второй половине июля, и билеты на самолёт мы взяли на двадцать третье число. Тогда на Магадан летали ТУ-154, четырёхмоторные винтовые самолёты. До Якутска местность была однообразна. Но после Якутска, мы были прикованы к иллюминаторам и не могли оторвать глаз от той красоты, которая была под нами. С обеих сторон самолёта были видны сопки, да извилистые речки. Хоть и была вторая половина лета, но местами в распадках, лежал не растаявший снег. В разливах больших рек виднелись наледи, которые не успели растаять даже к концу июля.

Позже мы узнали, что иногда эти наледи за лето не успевают растаять, не хватает тёплого времени. Уже ближе к Магадану были видны и дороги, которые петляли так же, как и реки. В тот момент я и представить себе не мог, что мне придётся по этим дорогам проездить двадцать лет! Через некоторое время мы увидели море, противоположных берегов которого, совсем не было видно. Находящиеся рядом пассажиры нам сказали, что это Охотское море!

Самолёт приземлился в аэропорту посёлка Сокол, от которого до города Магадана всего пятьдесят километров. И тут я могу сказать, что в этом Соколе, уже с семьёй, мне придётся прожить ещё тринадцать с половиной лет.

Выйдя из самолёта, мы сели в автобус и приехали в Магадан. Не далеко от автовокзала был сквер, мы сели на лавочку и думали, что же нам делать дальше? Задумавшись о дальнейших действиях, мы не заметили, как к нам подходит пожилой мужчина, садится рядом и спрашивает: «Похоже, вы, ребята, с «материка»? (Там так называют центральные районы страны). Да, ответили мы. Тогда он спрашивает, куда мы собрались ехать? Иван Яковлевич ответил, что точно ещё не решили, наверное, поедем на прииск в одном из районов области. Тогда он начал нам рассказывать про жизнь на этих приисках, и вообще, про золото. Оказалось, что на приисках жить совсем не просто, как и работать. На всех без исключения приисках и артелях, процветают картёжные игры, и заработав что-то, можно легко всё потерять. Кроме этого, в таких местах полно людей южных национальностей, и вообще, жуликов разных мастей, которые сами не работают, но таких как вы, видят сразу. Они и в карты у вас выиграют, и под статью уголовного кодекса подведут, вынудив вас на кражи. И ещё он сказал, что старатели, это люди, которые лето живут без семьи, а зиму без денег. Позже мы часто слышали эти слова. Сам он оказался водите- лем-дальнобойщиком, объездил всю Колыму, поэтому и знает всё. В конце разговора он сказал нам, если комаров не боитесь, езжайте в Центральный леспромхоз. Там и зарплата хорошая, и жильё дают, и люди намного лучше. Он много раз был на всех участках этого леспромхоза, советовал и нам поехать туда. Немного подумав, мы согласились с его советом. Приняв такое решение, мы встали, чтобы пойти на автовокзал, но в последний момент он остановил нас. Запомните навсегда, сказал он, если вдруг вы найдёте слиток золота, что на Колыме не исключено, то зажмурьтесь и забросьте его так далеко, чтобы потом не найти. Этим самым вы избавите себя от больших проблем, а точнее, от тюрьмы! Мы поблагодарили его за эти советы и пошли на автовокзал, куда ещё совсем недавно приехали.

Было уже восемь часов вечера, когда мы встали в очередь за билетами и потихоньку говорили, обсуждая это решение. И вдруг, впереди стоящий мужчина с седыми волосами, оборачивается к нам и говорит: «Ребята, я правильно понимаю вас, что вы хотите поехать в Центральный леспромхоз?» Иван Яковлевич повернулся к нему и сказал: «Да, вы правильно поняли». Тогда мужчина говорит: «Я начальник производственного отдела этого леспромхоза и могу помочь вам с устройством на работу». Мы очень обрадовались такому повороту событий, и всю дорогу были рядом с этим человеком. Ехали мы часов семь, всё это время через окна автобуса мы видели нескончаемые гряды сопок, маленьких и больших. «Так вот ты какая, Колыма!» -говорил я себе всю дорогу. Преодолев двести семьдесят километров и несколько перевалов, мы приехали в посёлок Усть-Омчуг Тенькинского района, где находился леспромхоз. Таммы сказали кто нас сюда направил, и нас поселили в гостинице.

Утром мы пришли в контору ЦЛПХ, так сокращенно называли центральный леспромхоз, для устройства на работу. Нас пригласили прямо к директору, Епифанову Василию Васильевичу. Он лично знакомился с каждым новым работником и распределял, кого куда направить и по какой специальности. У леспромхоза было несколько участков и рабочие требовались везде. Вот и нас он хотел направить на разные участки, но Иван Яковлевич ему сказал, что поручился за меня перед моими родителями и поэтому попросил направить нас на любой участок, но только вместе. Иван Яковлевич видел разное начальство и сам был начальником, поэтому так категорично это сказал директору, и тот понял, что по-другому никак. Директор немного подумал и принял Ивана Яковлевича лесорубом второго разряда, а меня, грузчиком леса на автокран. Он отправил нас на летний участок под названием Халаткан и уже через два часа, на автокране МАЗ, мы ехали к месту работы. Водитель-крановщик, с которым мы ехали, был старый колымчанин, дядя Коля Колёскин, он знал все участки леспромхоза.