Читать книгу Колыма: остаться в живых. Таёжные были за десять лет в глухой тайге - - Страница 3

С малых лет со мной происходили такие случаи, которые могли закончиться смертью. Тоже самое могу сказать и о годах после армии. Мысль рассказать об этом родилась у меня очень давно, лет тридцать назад, когда я понял, что со мной происходят такие события, которые стараются избежать все. Я думаю, для мужчины, освобождаясь от серьёзных дел в пожилом возрасте, очень важно вспомнить, как он прожил и что успел сделать. Это как в спорте: кто больше отожмётся, или подтянется. Вот я набрался смелости и решил рассказать про свою жизнь, считаю, что она была не совсем обычной.

Однажды в Омске, лечащий меня врач, после короткого моего рассказа сказал мне, пиши, хоть по часу в день, но пиши. Но я же понимаю, сколько всего произошло и сколько придётся писать, боюсь, что не хватит времени.

Прошло три года после того разговора, пока я решился на это непривычное для меня дело. И вот, десятого января две тысячи восемнадцатого года, я решился на это. Может быть, к моим словам прислушается кто-то и поймёт, как надо делать и как не надо делать. Я конечно же не собираюсь кого-то учить, но рассказать о своих неправильных поступках следует. Рассказывать я буду так, что вы будете мысленно присутствовать со мной рядом. Я плыву подо льдом на резиновой лодке, и вы со мной. Я стою на коленках, откапывая из снега машину, и вы рядом. На меня бросается разъярённый медведь, и вы прочувствуете это. А ещё поворошу память, пошевелю мозгами, говорят, что это полезно.

До армии было всё, как у всех пацанов, правда, я мог и недожить до этой самой армии. Спасибо моему ангелу хранителю, он у меня очень сильный. Я даже думаю, как бы моего хранителя передать младшему внуку.

Армия прошла нормально, мне там очень нравилось, окреп физически, понял, что хорошо, что плохо, увидел настоящих офицеров, мой ангел хранитель отдыхал.

Самое бурное время началось с таёжного посёлка Халаткан, с последующим переездом в посёлок Яна. Это место, Колыма, Тенькинский леспромхоз, пятьсот километров от Магадана.

Июль тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года, начало больших дел и опасностей. Отсутствие таёжного опыта, горячая голова, необдуманные поступки и спешка-прямая дорога к бедам, и даже к смерти. И, помня слова Владимира Семёновича Высоцкого, голове своей, руками помогал. Там начались мои курсы выживания, которые я устраивал сам себе. Мне надо было понять, на что я способен. И мне это удалось: я жив, до сих пор не разорван медведями, не разбился о камни, не утонул в речных завалах «Яны» и других водоёмах. Работая на большегрузном транспорте, ни разу не утопил трактор «КИРОВЕЦ», на котором проездил шесть лет по рекам, болотам и снегам, и ещё тридцать один год по всем дорогам страны.

Там встретил свою любовь, там родились сын и дочь. Потом совершил ошибку: в тысяча девятьсот восемьдесят четвёртом году уехали на «материк», в город Бердск Новосибирской области. В Бердске пришлось жить у родителей. Первое время работал слесарем, потом, отучившись на водителя, перешёл на работу водителем КамАЗа-самосвала. Зарплата сто пятнадцать рублей, а на Колыме я зарабатывал от пятисот, до тысячи. На материке жизнь и зарплата совсем другая, но надо было кормить семью. В то время на такую зарплату вчетвером было сложно прожить. Поэтому, на семейном совете решили, снова вернуться на Колыму.