Читать книгу Колыма: остаться в живых. Таёжные были за десять лет в глухой тайге - - Страница 9

Зима наступала, и чистка территории у дома была на мне, отец подключался только тогда, когда снега выпадало очень много. Я убирал снег, а времени на домашнее задание почти не оставалось, поэтому успеваемость была очень слабой. А вот баскетбол и лыжи я не пропускал. А ещё мы с пацанами часто играли в хоккей возле нашего дома. Деревянные ворота были разбиты шайбой, и отец не успевал их ремонтировать. Хорошо помню один случай: стоял я в воротах, а Саша Пичканов, мой двоюродный брат, ударил по шайбе с небольшого расстояния, так сильно, что попал мне прямо в нос, ну и, конечно же, разбил мне его. Кровь хлестала ручьями, и я долго не мог остановить её. Понятно, что потом весь нос был заклеен пластырем, и заживало долго. Иногда я с пацанами ходил на рыбалку, за железнодорожный вокзал. Своих буров тогда не было ни у кого, так мы находили старые лунки, раздалбливали их и рыбачили. Иногда что-то ловили, но, конечно же, мелочёвку.

Весной, пока ещё не сошёл снег, отец начал готовить материал для крыши. Опять для меня была работа, то подай стропилу, то гвозди. Я внизу был один, а отец и мастер, работали наверху. Мастером был дед моего приятеля, отец его звал Пионер, почему так, я не знаю. Так мы работали почти месяц, пока не покрыли крышу. Потом отец привёз оконные рамы и двери, их мы ставили сами. После установки рам, начали готовить стены к штукатурке. На деревянные стены и потолок надо было набить дранку, а шлако-литые стены, штукатурились и так хорошо. Но эту смесь глины с песком и цементом, надо было приготовить, то есть замешать, и делал это опять я.

Для штукатурки стен, отец где-то нашёл мастера, хороший был мастер. Сначала он кидал раствор на стены мастерком, но это ему показалось медленно. Потом он бросил мастерок и начал кидать раствор прямо лопатой, всё время приговаривая: «Ай, вертоуз!». Я слушал его, и мне казалось, что он хочет сказать виртуоз, а он хвалил себя, снова и снова повторял это слово. Но ничего не скажешь, мастер был хороший, работал быстро, я еле успевал за ним делать замесы. За всю жизнь я больше нигде не видел, чтобы так как он, раствор на стены кидали. После штукатурки начали делать чистовые полы, а потом, сварщик отопление варил. И так всё лето до поздней осени. Хотя пристройка у нас уже прогревалась и сохла, но спали мы ещё в старых комнатах.

Сейчас вспомнил, как я прострелил потолок в старой спальне. Не помню, каким образом, но у меня появилось ружьё, шестнадцатый калибр, и я с ним бродил по верхним озерам реки Гумёнки. Не знаю, что я делал, но произошёл выстрел в потолок, и в этот момент, где-то не далеко, находилась сестра Наташа. Не знаю, помнит она об этом или нет, но выстрел произошёл. Ну и, конечно же, с потолка посыпалась побелка и штукатурка, и даже щепки деревянные. Драл меня отец за это или нет, точно не скажу, но ружья у меня потом не стало, отец его у меня конфисковал. Потом я остался на второй год в восьмом классе.