Читать книгу Две стороны жизни - - Страница 11

Мир за лобовым стеклом превратился в размытую акварель. Дождь, не переставая, струился по стеклу, искажая огни фонарей в длинные, дрожащие столбы. Асфальт блестел, как черное зеркало, отражая кровавые подтеки стоп-сигналов и холодный блеск фар. Он подлетал к сложной развязке, месту, где потоки машин сливались в опасном, непрерывном танце. Именно здесь требовалась абсолютная собранность, но его мысли были далеко.

Время, до этого мчавшееся в одном ритме с его автомобилем, вдруг начало тянуться, густеть, как мед. Каждая капля дождя на стекле стала отдельной, видимой. Мигание зеленого сигнала светофора впереди казалось неестественно медленным. Он видел, как на соседней полосе грузовик-фура, огромный и неповоротливый, начал смещаться, готовясь к повороту. Его мозг зафиксировал это движение на каком-то подсознательном, примитивном уровне, но не отреагировал. Внутренний взор был обращен вовнутрь, на сцену грядущего триумфа.

Его последние связные мысли были не о жене, с которой он только что разговаривал пустыми фразами. Не о друге юности, чье имя только что было смазано с экрана с таким остервенением. Не о Боге, в которого он не верил, или о жизни, которая могла оборваться в следующее мгновение.

В его голове, с навязчивой четкостью, прокручивалась одна и та же пластинка. Он видел не дождь и асфальт, а слайды презентации. Слышал не шум мотора, а собственный, отрепетированный до автоматизма голос.

«…и при вашей поддержке, – мысленно бубнил он, его губы чуть двигались, – мы сможем масштабировать метод на всю страну…»

Он представлял кивки важных людей в зале, воображал, как рукопожатие с швейцарским инвестором открывает перед ним новые горизонты. Его жизнь, его мечты, его страхи – все вдруг сжалось до размеров этой одной, сухой, меркантильной фразы. Она была его щитом, его мантрой, его единственной реальностью. Все остальное – назойливые помехи, которые нужно было игнорировать.

Внешний мир настойчиво стучался в его сознание. Фура, закончив маневр, оказалась прямо перед ним, перекрывая обзор. Он на долю секунды оторвался от своего внутреннего кино и увидел лишь массивный борт, заляпанный грязью. Его правая нога инстинктивно потянулась к тормозу, но была уже странно тяжелой, будто ватной.

А потом время и вовсе остановилось. Оно застыло в одном, бесконечно растянувшемся моменте. Он видел, как капля дождя медленно-медленно сползает по стеклу. Видел, как красный сигнал светофора на перекрестке впечатывается в сетчатку, словно клеймо. Он услышал, вернее, почувствовал кожей, нарастающий рев другого мотора где-то сбоку, который он не заметил, потому что был занят своей сделкой.

Мысль о презентации все еще вертелась в голове, как заевшая пластинка: «…масштабировать на всю страну…»

И в этот миг, в самый последний, между одним ударом сердца и другим, его сознание, этот выстроенный им бастион из цинизма и карьеризма, вдруг дрогнуло. Не от страха смерти, нет. От внезапного, ослепительного и абсолютно бесполезного прозрения. Он с ужасающей ясностью понял, что все, о чем он думал в последние секунды своей жизни, – полная, тотальная бессмыслица. Истина, которую он так яростно отрицал, настигла его на скорости под девяносто километров в час. Но было уже слишком поздно что-либо менять.