Читать книгу Две стороны жизни - - Страница 9

Звон будильника врезался в сознание не как сигнал к пробуждению, а как грубый удар, разрывающий и без того тонкую ткань сна. Артём резко открыл глаза, и первым ощущением стала свинцовая тяжесть, раскатившаяся от затылка к вискам. Не физическая усталость, а нечто иное – густое, вязкое похмелье от пережитых ночью воспоминаний. Они витали в комнате, как запах гари после пожара, напоминая о вчерашнем взрыве.

Он провел рукой по лицу, пытаясь стереть следы бессонницы. Сегодняшний день был вычеркнут в его календаре жирным красным крестом. Международный кардиологический форум «Сердце будущего». Его трибуна. Его звездный час. Презентация его методики открывала дорогу к контрактам, о которых коллеги могли лишь шептаться в кулуарах. Весь медицинский мир должен был узнать его имя. Это был апофеоз, к которому он шел долгие годы, безжалостно отсекая все, что мешало движению.

Он поднялся с кровати, и его тело двигалось на автомате, словно кто-то другой управлял им извне. Ритуал одевания был отточен до мелочей: дорогая рубашка, идеально сидящий костюм, галстук, завязанный особым узлом. Но сегодня каждое движение отзывалось внутренним диссонансом. В зеркале на него смотрел не триумфатор, а уставший, напряженный мужчина с запавшими глазами, в которых плавала тень вчерашнего разговора.

На кухне пахло свежесваренным кофе. Лика уже была там. Она стояла у окна, спиной к нему, словно изучала что-то на сером, затянутом облаками небе. Ее поза, скрещенные на груди руки – все говорило о глухой обороне. Он чувствовал ее вопрос, ее молчаливый упрек, висящий в воздухе, как неразряженная молния. Она не повернулась, когда он вошел.

Он молча налил себе кофе в тяжелую фарфоровую чашку. Глоток обжигающей горькой жидкости не принес привычной бодрости. Напротив, он лишь обострил внутреннюю дрожь, сделал нервы оголенными и зрячими. Кофе не бодрил – он отравлял.

«Надо что-то сказать, – пронеслось в голове. – Слово. Одно слово, чтобы разрулить это». Но язык казался ватным, а в голове зияла пустота.

– Не опоздаешь? – её голос прозвучал ровно, без интонации, как заученная фраза из разговорника для чужих людей.

– Нет. Выезжаю через пятнадцать минут, – так же механически ответил он.

– Удачи.

– Спасибо.

Больше им нечего было сказать друг другу. Эти три формальных реплики прозвучали как приговор. Последние мосты между ними, и без того шаткие, были окончательно сожжены в этом утреннем молчании. Он поставил недопитый кофе в раковину. Жидкость плеснулась и застыла темным, безрадостным пятном.

Он вышел из кухни, не оглядываясь, не решаясь встретиться с ее взглядом. Его портфель с презентацией ждал у двери, как единственный верный спутник. Оставался только он и его триумф. Все остальное – назойливый шум, который нужно было заглушить. Сейчас, в этот миг, ему казалось, что это возможно. Что стоит лишь переступить порог, сесть в машину и умчаться прочь – и все встанет на свои места. Остальное было неважно.