Читать книгу Две стороны жизни - - Страница 6

Утро после вечеринки всегда было особенным. В огромной квартире царила зыбкая, хрустальная тишина, будто пространство затаило дыхание, стараясь не потревожить остатки вчерашнего веселья. Солнечные лучи, преломляясь в идеально чистом стекле панорамных окон, ложились на глянцевый пол длинными, теплыми прямоугольниками. Лика, босая, прошлась по этим солнечным островкам, ощущая приятное тепло на коже. В воздухе еще витал едва уловимый шлейф дорогих духов и выдохшегося шампанского – призрачный отзвук вчерашнего маскарада.

Артём уже ушел в клинику, оставив после себя стерильный порядок. Его присутствие угадывалось лишь по идеально заправленной кровати и отсутствию кофе в турке. Лика скиталась по комнатам, как неприкаянная душа, пытаясь заставить себя заняться чем-то обыденным. Но вчерашний вечер не отпускал. Печальные глаза молодого ординатора и ледяная маска мужа на его лице стояли перед ней, создавая тревожный диссонанс.

Решив навести порядок в его кабинете – единственном месте, куда она заходила неохотно, – она открыла дверь. Здесь пахло иначе: кожей дорогих кресел, старыми книгами и чем-то еще, неуловимо медицинским, холодным. Комната была образцом организованности: стопки журналов, выстроенные по линейке, современный компьютер, ни одной лишней бумажки. Она протерла пыль с полок, поправила раму с дипломом, ее движения были механическими, пока она не подошла к его массивному письменному столу из темного дерева.

Ящики были заперты. Все, кроме одного, самого нижнего, того, что прятался в глубине, под столешницей. Он поддался ее руке с тихим скрипом, будто нехотя выдавая свои тайны. Внутри царил творческий беспорядок, столь несвойственный Артёму: старые ручки, сломанные карандаши, запасные ключи, несколько потрепанных медицинских справочников. Лика взялась разбирать этот хлам, движимая смутным желанием привести в порядок и эту частицу его жизни.

И именно тогда, под стопкой пожелтевших конспектов с знакомым размашистым почерком молодого Артёма, ее пальцы наткнулись на что-то твердое и шершавое. Она вытащила старую фотографию. Углы ее были потрепаны, а края пожелтели от времени, сама бумага выцвела, выгорела, будто прожила целую жизнь отдельно от своего владельца.

Она замерла, рассматривая снимок. На нем были двое. Двое молодых людей, обнявшись, стояли на фоне какой-то неуютной, полупустой комнаты с голыми стенами и самодельным столом, заваленным бумагами. Слева – он. Артём. Но не тот, которого она знала. Этот Артём был моложе, его лицо не отягощено грузом статуса и цинизма. Он смотрел в объектив с беззаботной, широкой улыбкой, от которой лучиками расходились морщинки у глаз. В его взгляде читалась дерзкая, мальчишеская уверенность и чистая, ничем не омраченная радость. Он был жив. По-настоящему жив.

А рядом с ним – другой. Высокий, худощавый парень с темными, вьющимися волосами и открытым, ясным лицом. Он обнимал Артёма за плечи, и его смех, казалось, был слышен даже сквозь немое зазеркалье фотографии. Надпись на обороте, выведенная чернилами, уже почти стерлась, но ее можно было разобрать: «Наш первый „офис“. Артём и Дмитрий. Начинаем покорять мир!»

Лика медленно опустилась в кресло мужа. Сердце ее забилось чаще, будто она нашла улику на месте преступления, ключ к замку, о существовании которого даже не подозревала. Она вглядывалась в лицо незнакомца – Дмитрия. В его глаза, полные тепла и доверия. И в лицо своего мужа – того, прежнего.

«Кто ты? – мысленно обратилась она к человеку на фотографии. – И куда ты подевался?»

Она видела перед собой того самого Артёма, о котором иногда, в редкие моменты откровенности, рассказывала его мать – мечтательного, амбициозного, способного гореть идеей. Того, кто мог вот так, по-дружески, обнять другого человека, не боясь показать свои чувства. Та часть его души, которая когда-то умела смеяться так искренне, была похоронена здесь, в этом ящике, под грудой ненужных вещей. Заменена холодным, безупречным функционалом.

Она вспомнила вчерашний разговор с ординатором. Этот циничный, убийственный совет. И поняла: он не стал таким. Он сделал себя таким. Намеренно. Почему?

И тут же, как эхо, в памяти всплыли слова таинственного незнакомца из галереи: «…иногда, чтобы починить одно сердце, приходится разбить другое».

Внезапная догадка, острая и леденящая, кольнула ее. А что, если это не просто метафора? Что, если это «разбитое сердце» – не абстрактное? Что, если оно имеет имя, лицо и вот оно – на этой пожелтевшей фотографии? Этот Дмитрий, чьи глаза светились таким безграничным доверием…

Она перевернула снимок снова. «Начинаем покорять мир». Что случилось с их общим миром? Куда исчез Дмитрий? И какую цену заплатил за это Артём, похоронив ту часть себя, что улыбалась с этой фотографии?

Тишина в кабинете стала иной – густой, насыщенной, полной неозвученных вопросов. Лика сжала в пальцах фотографию, этот крошечный кусочек прошлого, который вдруг стал самой настоящей картой, ведущей в темный лабиринт души ее мужа. Она больше не чувствовала себя просто женой. Она чувствовала себя исследователем, стоящим на пороге открытия, которое одновременно манило и пугало своей неизбежностью. Ощущение было сродни тому, как будто она взяла в руки старую, потрепанную книгу, и из нее неожиданно выпала закладка, указывающая на страницу, где была спрятана главная тайна. И теперь она не могла не прочитать дальше.