Читать книгу Две стороны жизни - - Страница 12

Последнее, что успел зафиксировать его мозг, – это слепящий свет фар справа. Он прорезал пелену дождя, возникнув ниоткуда, как призрак. Грузовик. Он мчался на свой красный свет с неумолимой, почти равнодушной скоростью. Артём успел понять это – понял, что столкновение неизбежно, – но его тело, еще секунду назад парализованное внутренней бурей, отреагировало с чудовищным, роковым опозданием.

Его правая нога судорожно рванулась к тормозу, пальцы скрючились на руле… Но это была уже просто бессмысленная судорога.

Потом мир взорвался.

Не было ни визга тормозов, ни протяжного скрежета металла, как в кино. Был один-единственный, оглушительный, сухой хруст. Звук ломающихся костей огромного механизма. Его тело резко дернулось вперед, с нечеловеческой силой, но тут же было отброшено назад и в сторону ремнями безопасности. Голова с силой ударилась о подголовник. Воздух в салоне взорвался белым полотном подушки безопасности, которая с хлопком развернулась перед ним, ударив в лицо запахом пороха и талька.

Его сознание, еще не осознавшее произошедшего, уже фиксировало хаос. Капот вздыбился, превращаясь в груду смятого металла. Лобовое стекло покрылось молочно-белой паутиной, сквозь которую мерцали искаженные огни. Мир закрутился в безумном калейдоскопе – небо, асфальт, столб, снова небо. Его бросало в кресле, как тряпичную куклу.

Звуки стали уходить первыми. Грохот, скрежет, вой сирен – все это превратилось в глухой, нарастающий гул, будто его голову погрузили в воду. Зрение залилось ослепительной белизной, а потом края поля зрения начали стремительно чернеть, сжимая видимый мир в маленький, дрожащий кружок.

И в этом последнем кружке, в самом эпицентре рушащегося сознания, пронеслась не мысль о Лике, не образ старой матери, не молитва. Не даже лицо Дмитрия. Его мозг, отчаянно цепляясь за то, что считал главным, выдавил из себя последнюю, жалкую, обрывочную фразу – эпитафию всей его жизни:

«…не успею… черт… сделка… сорвется…»

Больше не было ничего. Ни боли, ни страха, ни сожалений. Сознание не стало медленно гаснуть. Оно оборвалось. Резко. Бесповоротно. Как будто кто-то перерезал невидимую нить, связывающую его с реальностью.

От сигналов разбитого тела, от потока мыслей, от самого ощущения «я есть» – не осталось ничего. Только абсолютная, бездонная, беззвездная тишина. И пустота, в которой не было даже его самого.

Полный разрыв.