Читать книгу Моя ранимая девочка. Книга первая. Травматическая привязанность - Наталия Порывай - Страница 9

Настя налила себе горячую ванну, залезла в нее и, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает мышцы, написала Стасу:

– Ты освободился?

Ответ пришел почти мгновенно.

– Пять минут, и я весь твой!

После фразы «я весь твой» Настя испытала знакомую горячую волну, ударившую внизу живота. Тело мгновенно напряглось, забыв об усталости. Это жгучее, навязчивое сексуальное желание, которое накрывало ее в моменты сильнейшего стресса, сложно было с чем-то перепутать. Вся та боль, которая буквально пожирала ее изнутри еще несколько минут назад, сменилась странной внутренней легкостью и азартом. Больше не надо было чувствовать – надо было действовать.

– А твои любимые пациенты? – уже с кокетливой ноткой спросила она, мгновенно включаясь в привычную игру. – Ты закончил с ними? Или ты всех бросишь ради меня?

– Закончил. – Ответ пришел, как он и обещал – ровно через пять минут. – Ты занята? Мне можно позвонить?

– Я в ванной.

Через секунду зазвонил телефон. Его имя на экране заставило ее сердце биться чаще.

– Привет…

– Ммм… Прям в самой ванной? – его голос в трубке был теплым, знакомым, с легкой игривой ноткой.

– Ага.

– Пришлешь фотку?

– Сразу после тебя! – рассмеялась она.

Стас мысленно отметил резкую смену ее состояния. Мания. Классический для нее побег от невыносимых чувств в гипервозбуждение. В другой ситуации он бы обеспокоился сильнее, но сейчас эта ее способность была ему на руку – в таком состоянии она не испытывала той душащей боли, не могла навредить себе. Да, всегда был риск, что она пустится в опасное сексуальное путешествие, но на весах это было меньшим из зол. Поэтому он включился в ее игру, стараясь быть якорем даже в этом бушующем море.

– Тебе в каком состоянии? – спросил он, его голос стал тише, интимнее.

– В самом лучшем!

– Тогда мне нужно твое фото и… время! Я уже не так молод.

– Стас!

– Узнаю свою девочку.

– Я тоже давно не девочка!

– Для меня ты ей всегда останешься, – он сказал это мягко, и в его голосе внезапно прозвучала не игривость, а какая-то старая, глубокая нежность.

– У тебя есть сейчас кто-нибудь? – резко сменила она тему, ища новые точки возбуждения.

– Ты же знаешь, я – одиночка… Но мне казалось, мы хотели поговорить о тебе? Или ты для себя интересуешься?

– Нет.

– Так фото будет?

– Стас!

– Извини, я дико соскучился. По всему. По твоим выходкам, по твоему голосу… Как ты себя сейчас чувствуешь?

– Как раньше… – ее голос стал томным, мечтательным.

– Хочешь перетрахать весь мир? – пошутил он, но в шутке этой была горькая профессиональная констатация.

– Только мужскую его половину и желательно приемлемого возраста.

– Люблю тебя! – он выдохнул это со смесью восхищения и усталой тревоги.

– Стас, ну, не издевайся!

– Даже не думал! Или ты хочешь поиграть в приличную девочку?

– Ты же знаешь, чего я сейчас хочу… И как назло, я одна!

Он вздохнул. Игра закончилась, настало время жесткой любви.

– Если не желаешь медикаментозно лечиться, то учись удовлетворять себя самостоятельно. Это безопаснее.

– Ты же знаешь, что это для меня неприемлемо, – в ее голосе появились нотки брезгливости.

– Что естественно, то не без оргазма! – парировал он, пытаясь снять табу с темы.

– Стас!

– Анастасия! – его голос стал серьезнее. – Самоудовлетворение – естественная форма сексуальной реализации. Это не замена отношениям, но и не должно исключаться, когда… когда нет другого выхода. Это лучше, чем бросаться на первого встречного.

Он замолчал, собираясь с мыслями.

– Знаешь, я раньше всегда отмахивался шутками, мол, тебя нужно хорошенько оттрахать, чтобы ты успокоилась. Но сейчас понимаю, что секс тебе был противопоказан. Он только раскачивал тебя сильнее.

– Ты переходишь на эмоции, – мягко, но огрызнулась она.

– Да, черт возьми, перехожу! – в его голосе прорвалось отчаяние. – Я не твой лечащий врач, я твой друг! И я не могу спокойно смотреть, как ты себя гробишь. Кто и что с тобой сделал, что для тебя групповой или публичный секс стал проще, чем просто… позаботиться о себе самой? Я понимаю, бывают зажатые женщины, но ты… ты же не такая!

– Стас, остановись! – ее голос дрогнул. Его слова били точно в цель, пробивая броню мании.

Он сразу смягчился.

– Прости… Как бы я хотел тебя сейчас просто обнять. Крепко-крепко.

– Чтобы я снова испытала те самые низменные чувства? – в ее голосе была горькая ирония.

– Может быть, если ты посмотришь на свое желание не как на что-то низменное и грязное, а просто как на часть себя, тебе станет легче? – предложил он осторожно.

– Стас, – ее голос внезапно стал очень тихим и уставшим, мания начала отступать, смытая его прямотой. – Сексуальное желание к любимому человеку – это не низменно. А когда ты просто хочешь трахнуть всех подряд… Когда для тебя секс становится не актом любви, а просто адреналином, острым ощущением порока… Когда ты делаешь все, чтобы все на тебя смотрели, как на шлюху, и в глубине души ненавидишь себя за это… – Она сделала паузу, голос стал громче. – К черту все! – Мгновение, и грустные нотки раздались в трубке – …Почему ты так далеко, когда так нужен?

– Может, это к лучшему? – тихо спросил Стас. – Я далеко и не могу дать тебе того, чего ты сейчас просишь… И мы можем только поговорить…

– К лучшему, что я осталась абсолютно одна?

– Насть, ты не одна. Я с тобой. На расстоянии, но с тобой. Дай мне время уладить рабочие дела, и я приеду. Обещаю.

– Ты же начальник, неужели ты должен у кого-то отпрашиваться? – в ее голосе снова зазвучала детская обида.

– Я начальник – на мне вся ответственность. Я не могу просто взять и бросить клинику на произвол судьбы. Но я решу все. Сегодня же. А ты продержись еще немного, ладно? Для меня.

И она держалась. Только уже не в 2024… Ее сознание, ища спасения от этой боли, от этого стыда, от сложного разговора, рвануло в другое время. Туда, где не нужен был секс, чтобы успокоиться. Туда, где его с Егором еще не было. В самое начало. В ее 18 лет. В ее маленькую квартирку, где она просто ждала его возвращения… Как сейчас… Просто ждала… Там было тихо. Там было безопасно. Там еще не было ни одной из ран. И не было того разврата, которым она эти раны прикрывала. Только они вдвоем. Но сейчас, она просто ждала…