Читать книгу Лунная Сага: Дорога домой - - Страница 12

Комнаты Изабель были её крепостью, её убежищем и её арсеналом. Воздух здесь всегда был густым и сладковатым от дорогих аромамасел, приглушённый свет ламп и свечей лепил из теней причудливые узоры на шёлковых обоях. Она сидела за своим туалетным столиком, неспешно расчёсывая свои смоляные волосы длинной серебряной расческой. Каждое движение было отточенным, ритуальным. В отражении зеркала она видела не просто женщину – она видела оружие.

Внезапно её личная служанка – альбиноска, просунула голову в дверь и сообщила:

– Ваше Высочество… к вам… Сэр Анри.

Изабель не обернулась, её взгляд в зеркале стал холодным и острым.

– Я никого не звала. Прогони его.

– Он говорит, дело не терпит отлагательств! – произнесла служанка.

– Касается… принца Лукана.

В зеркале глаза Изабель сузились. Она отложила расческу. Её пальцы на мгновение сжались, затем расслабились.

– Впусти. И чтобы нас никто не беспокоил. Никто. Понятно?

Служанка исчезла, и через мгновение в покои впорхнул молодой человек. Сэр Анри де Марк, племянник и правая рука генерала Маркеса. Он был одет в дорогой, но помятый камзол, его лицо покрывала пыль дальних дорог, а в глазах стояла смесь паники и возбуждения. Он был одним из многих молодых аристократов, чьё тщеславие и честолюбие Изабель когда-то приметила и… поощрила.

Он опустился на одно колено, захлёбываясь дыханием.

– Ваше Высочество… простите за вторжение, но…

– Встань, Анри, – голос Изабель был спокоен, как поверхность озера перед бурей. – И говори быстро. Моё время дорого.

Он поднялся, оглядываясь по сторонам, будто опасаясь, что из-за гобеленов выглянут тени.

– Это началось! Всё началось! Дядя… генерал Маркес… он отдал приказ! Всему личному составу! На рассвете они смещают королевских офицеров и занимают все ключевые точки в городе! Капитан гвардии принца Лукана уже оповещает своих людей! Лорд Крелл… он изолировал кабинет короля, его курьеры перехвачены!

Он выпалил это одним духом, его слова были быстрыми и смазанными от адреналина. Изабель слушала, не двигаясь. Ни один мускул не дрогнул на её идеальном лице. Внутри же всё застыло, а затем взорвалось ледяным огнём. Так скоро. Лукан не стал ждать. Он воспользовался угрозой Кассиана как прикрытием.

– Говори медленнее, – её голос оставался ровным, заставляя и его сдержать панику. – Кто ещё в курсе? Советники отца? Королева?

– Нет… то есть, я не знаю… – Анри сглотнул. – Всё делается в глубочайшей тайне. Только самые доверенные. Дядя сказал, что это бескровный переворот. Короля «убедят» отречься в пользу принца Лукана как регента в это тяжёлое время. Все, кто будет сопротивляться… исчезнут.

Он сделал шаг вперёд, его глаза горели.

– Ваше Высочество… я… я сразу подумал о вас. Вы должны быть предупреждены. Принц Лукан… он холодный, расчётливый. Он не оставит рядом с троном тех, кто представляет угрозу. А вы… вы представляете.

Изабель медленно поднялась с табурета. Её тёмно-зелёное шелковое одеяние беззвучно заструилось по полу. Она подошла к нему так близко, что он почувствовал её запах – жасмин и что-то опасное, металлическое.

– Почему ты пришёл именно ко мне, Анри? – спросила она тихо, почти шёпотом. – Почему не к отцу? Не к королеве?

Он покраснел, его взгляд упал на её тонкие, изящные пальцы.

– Потому что я служу Вердании, Ваше Высочество. А вы… вы единственная, кто видит дальше сиюминутной выгоды. Вы… вы сильны. И я верю, что именно вы сможете… – он запнулся, не решаясь договорить.

– …сохранить баланс? Обезопасить себя? И того, кто мне предан? – она закончила за него.

Он молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

Изабель оценила его взглядом. Страх, тщеславие, глупая, слепая влюблённость – неважно. Он был её глазами и ушами. И он только что принёс ей самый ценный подарок.

– Ты поступил правильно, Анри, – она коснулась его щеки кончиками пальцев. Лёгкое, обжигающее прикосновение. – Твоя преданность не будет забыта. Теперь слушай меня внимательно.

Её голос снова стал тихим и властным.

– Ты возвращаешься к своему дяде. Ты делаешь вид, что ничего не произошло. Ты – его верный племянник, исполняющий приказы. Ты будешь моими глазами и ушами в стане принца Лукана. Всё, что ты услышишь, все планы, все имена – всё ты передашь мне. Ты понял?

– Да, Ваше Высочество! – он выпрямился, польщённый и напуганный одновременно.

– Теперь иди. И пусть никто не видел, как ты приходил.

Он кивнул и, почти кланяясь, отступил к двери, исчезнув в коридоре так же бесшумно, как и появился.

Изабель осталась одна. Она медленно вернулась к зеркалу и снова взяла в руки серебряную расческу. Но теперь её движения были не ритуальными, а стремительными и резкими.

В её голове уже строились и рушились планы, оценивались риски, расставлялись фигуры. Лукан действовал. Это меняло всё. Она посмотрела на своё отражение. В её глазах не было ни страха, ни паники. Лишь холодная, безжалостная решимость и тонкая нить возбуждения.

***

Воздух в личных покоях принца Лукана был таким же холодным и отточенным, как и его ум. Глухие стены, обитые темным дубом, поглощали любой звук, создавая вакуум безмолвия, нарушаемый лишь потрескиванием поленьев в камине. Здесь, в самом сердце Верденхольма, ночь была не для сна, а для расчётов. Лукан стоял у карты, его взгляд скользил по алым и чёрным флажкам, отмечающим путь железных легионов Кассиана. Каждый флажок был как нож, воткнутый в тело Юга.

Тихий, почти неслышный стук в потайную дверь заставил его замереть. Никто не должен был беспокоить его в этот час. Его рука легла на эфес изящного кинжала, лежавшего на столе. Дверь отворилась, и в проёме возникла фигура его доверенного оруженосца, бледного и взволнованного.

– Ваше Высочество… вас… к вам… – юноша запнулся, не в силах вымолвить имя.

– Говори, – голос Лукана прозвучал тихо, но с такой силой, что оруженосец вздрогнул.

– Принцесса Изабель. Она требует аудиенции. Сию же минуту. Говорит, дело касается… короны.

Лукан не двинулся с места, но его сознание мгновенно проанализировало ситуацию. Изабель. Его сестра-соперница. Любовница их отца. Самая опасная и непредсказуемая фигура при дворе. Что ей нужно? Подслушала ли она что-то? Или это ловушка Армана? Нет, старик был слишком глуп для таких тонких игр.

– Впусти её, – отрезал он. – И исчезни. Чтобы нас никто не видел и не слышал.

Через мгновение в кабинет впорхнула Изабель. Она была закутана в тёмный, простой плащ с капюшоном, скрывавшим её знаменитые волосы. Но когда она отбросила его назад, под простой тканью оказалось её самое дорогое, самое соблазнительное платье из тёмно-зелёного шёлка, подчёркивающее каждый изгиб её тела. Она выглядела как драгоценность, вынутая из грубой упаковки.

– Брат, – её голос был сладким, как старый выдержанный мёд, но в глазах светился стальной блеск. – Как приятно видеть тебя за работой. В то время как наш отец… отдыхает.

– Изабель, – Лукан не предложил ей сесть, оставаясь по другую сторону стола, как перед шахматной доской. – Твой визит… неожиданен. И крайне опрометчив.

– О, я знаю, – она сделала несколько лёгких шагов по комнате, её пальцы скользнули по резной спинке кресла, по глобусу, по стопке документов. Касание было ласковым, изучающим, почти владельческим. – Но некоторые возможности не терпят промедления. Как я слышала, и ты придерживаешься этого принципа.

Она остановилась и посмотрела на него прямо, вся её игривость мгновенно испарилась.

– Я знаю о твоих планах, Лукан. О перевороте.

Воздух в комнате стал густым, как смола. Лукан не моргнул глазом, но каждый мускул его тела напрягся до предела.

– Глупости, – холодно парировал он. – Тебе пора к отцу. Он, наверное, скучает по своей… маленькой девочке.

– Он спит, – она отмахнулась, будто от назойливой мухи. – Уснул над очередной бутылкой. Не пытайся меня обмануть, братец. Я не слепа и не глуха. Генерал Маркес перемещает офицеров. Годфри вдруг стал серьёзен и озабочен. А наш дорогой лорд Крелл… он слишком часто исчезает из покоев отца. Вы готовитесь к чему-то большому. И это что-то – трон.

Лукан молчал, оценивая её. Она не блефовала.

– Предположим, ты права, – наконец произнёс он. – Что тебе от этого? Ты пришла шантажировать меня? Угрожать, что расскажешь отцу?

Изабель рассмеялась – звонко, искренне, и этот звук был страшнее любой угрозы.

– Рассказать отцу? И что? Получить в награду ещё одну жалкую деревеньку? Нет, Лукан. Я пришла предложить тебе сделку.

Она подошла к столу и облокотилась на него, склонившись так, что декольте платья открылось перед ним.

– Ты хочешь трон. Я это понимаю. Он тебе нужен, чтобы остановить Кассиана, чтобы сделать Верданию сильной. Я уважаю это. Но ты мыслишь как солдат. Ты видишь карты, легионы, линии снабжения. Но ты не видишь людей. Придворные, аристократы, простой народ… они ненавидят отца, и боятся тебя. Для них ты – холодный, безжалостный прагматик.

Она сделала паузу, давая словам просочиться в его сознание.

– А меня они любят. Или хотят меня. Я – лицо, которое они примут. Я могу очаровать, убедить, разоружить улыбкой то, что тебе придётся крушить железным кулаком. Возьми меня в союзники. Дай мне место рядом с тобой. Не в тени, а на свету. И когда ты совершишь свой переворот, я стану твоим самым ценным козырем. Я усмирю двор, успокою народ, обеспечу тебе лояльность тех, кого ты никогда не смог бы завоевать страхом.

Лукан смотрел на неё, его ум взвешивал каждое слово. Это был блестящий ход. И чудовищно опасный. Изабель была непредсказуема, как вихрь. Но её аргументы были безупречны.

– А что ты хочешь взамен? – спросил он, его голос был ровным, но в нём уже не было прежнего холодного отторжения. – Помимо места «на свету».

– Влияние, – без колебаний ответила она. – Голос в твоём совете. И… гарантии. Гарантии того, что, когда пыль осядет, я не окажусь в монастыре или в браке с каким-нибудь старым герцогом на краю света. Я остаюсь здесь. При дворе. При власти.

Она выпрямилась и прошлась к камину, её силуэт вырисовывался на фоне огня.

– Мы оба дети этого дворца, Лукан. Мы оба выросли в этих прогнивших стенах. Мы знаем его тайны и его яды. Вместе мы можем его перестроить. Порознь… мы можем его только разрушить.

Лукан медленно кивнул. Она была права. Её предложение было рискованным, но потенциальная выгода перевешивала.

– Хорошо, – произнёс он. – Мы заключаем союз. Но помни, Изабель: предательство будет стоить тебе дороже, чем ты можешь представить.

– О, я это знаю, – она обернулась к нему, и на её губах играла та самая, порочная и прекрасная улыбка. – Но кто сказал, что я собираюсь тебя предавать? Я просто хочу править вместе.

Она подошла к столу, где стоял графин с выдержанным верданским вином и два пустых бокала.

– Выпьем? – предложила она, взяв графин. – Скрепим наш… союз.

Лукан кивнул. Его внимание было приковано к её глазам, к её словам, а не к её рукам. Пока она наливала вино, её палец с длинным острым ногтем на долю секунды коснулся края его бокала. Скрытое движение было отработано до автоматизма. Мельчайшая крупинка белого порошка, спрятанная под ногтем, растворилась в тёмно-рубиновой жидкости без следа.

Она протянула ему бокал.

– За новую Верданию, – сказала она, и её глаза сияли в полумраке.

– За новую Верданию, – повторил он и отпил.

Вино было превосходным. Густым, терпким, с долгим послевкусием. Он не почувствовал ничего постороннего. Они беседовали ещё несколько минут, обсуждая детали. Лукан чувствовал, как по его жилам разливается приятное тепло, а сознание становится чуть более пластичным, чуть менее осторожным. Он приписывал это удачной сделке, снятию напряжения.

Изабель наблюдала за ним с кошачьим вниманием. Она видела, как его ледяной взгляд смягчается, как его собранность постепенно сменяется лёгкой расслабленностью. Она приблизилась к нему, её рука легла на его рукав.

– Ты так много на себя берёшь, Лукан, – прошептала она, её голос стал томным, ласковым. – Весь груз этого королевства… на твоих плечах. Тебе нужен отдых. Хотя бы на одну ночь.

Её близость, запах её духов – цветочный, с примесью чего-то острого, животного – ударили ему в голову. Его тело, разогретое вином и неведомым зельем, отозвалось на её прикосновение с неожиданной силой. Разум, всегда такой осторожный, вдруг отступил на второй план, уступив место первобытному желанию, жажде обладания этой опасной, прекрасной женщиной.

Он не видел торжества в её глазах. Не видел, как её улыбка становилась всё более хищной.

– Изабель… – его голос прозвучал хрипло. – Это… не лучшая идея…

– Это единственная идея, – она прижалась к нему, и её губы нашли его губы.

И последние остатки его сопротивления рухнули. Он ответил на поцелуй с яростью и жадностью, в которых таилась вся его подавленная страсть и жажда власти. Он сорвал с неё платье, и оно упало на пол, как шелуха. Его руки грубо сжимали её идеальную кожу, оставляя красные следы. Он был больше не расчётливым принцем, а хищником, одержимым желанием.

Она не сопротивлялась. Она поощряла его, её стоны были сладкой музыкой в его ушах. Она откинула голову, когда он взял её, и её глаза смотрели в потолок, холодные и ясные, пока её тело извивалось под ним в притворном экстазе.

Это была не страсть. Это была ещё одна транзакция. Ещё одна победа.

Когда он, измождённый, рухнул на неё, Изабель нежно провела рукой по его волосам. В её голове уже строились новые планы. Теперь у неё была не только договорённость, но и власть над ним. Власть, добытая в постели. Самая прочная власть при этом дворе.

Она знала, что на утро он будет ненавидеть себя за эту слабость. И именно поэтому будет ещё больше нуждаться в ней – чтобы оправдать её в своих глазах.

Осторожно выскользнув из-под его отяжелевшей руки, она накинула плащ и бесшумно исчезла в потайной двери, оставив его одного в комнате, пропахшей вином, сексом и предательством.