Читать книгу Лунная Сага: Дорога домой - - Страница 16

Солнце стояло в зените, когда трое всадников достигли каменного столба, на котором с одной стороны были высечены замысловатые символы Эльдора, а с другой – потускневший герб Альбария: золотой корабль с серебряными парусами, плывущий по серебряным волнам, над ним – золотое солнце. Граница. Но вместо грозной заставы их встретили лишь руины былой мощи.

Частокол из заостренных бревен давно сгнил и повалился, образуя причудливые баррикады из трухлявой древесины и колючего репейника. Каменная башенка для лучников зияла пустыми глазницами окон, а её крыша давно обрушилась внутрь. У единственной уцелевшей постройки – бревенчатой хибары с дырявой крышей – сидели трое стражников. Вернее, то, что отдаленно их напоминало.

Их кольчуги были покрыты рыжими пятнами ржавчины, а нагрудники – вмятинами. Один, самый молодой, лениво чистил подноготной траву между зубов, второй спал, прислонившись к стене и заложив на голову потрепанный шлем. Третий, с брюхом, выпирающим из-под кольчуги, увидев путников, лениво поднялся и выставил вперёд руку.

– Стой! Господская граница Альбарийского королевства. Пошлина за переход – две серебряные монеты с носа. Или эквивалент товаром, – пробурчал он заученную фразу, даже не глядя на них, уставившись на их потрёпанные сапоги.

Натаниэль молча оценил ситуацию. Он видел не стражу, а ржавые ворота, которые даже не нужно было ломать – они и так едва держались.

– Пошлина? За переход через кучу булыжников? – фыркнула Эдита, её зелёные глаза с насмешкой скользнули по «заставе». – Вы хоть ведомость королевскую предъявите? Или это ваш личный побор?

Стражик наконец поднял на неё взгляд, и его сонное лицо исказилось гримасой раздражения.

– Не твоё дело, рыжая. Плати, или иди обратно в свой вшивый Эльдор. У нас порядки.

Натаниэль положил руку на эфес меча, не обнажая его. Его холодный, безэмоциональный взгляд заставил стража невольно отступить на шаг.

– Мы просто путешественники, – тихо, но чётко произнёс он. – Наша цель – Санрайз-Сити. Мы не представляем угрозы.

– Угрозы? Да кто вы такие, чтобы угрозу представлять? – захохотал стражник, но смех его был нервным. Он обернулся к товарищам, но те лишь пожали плечами. – Ладно, ладно… Вижу, с вами не поспоришь. С вас троих —… три серебряных. И проваливайте.

Натаниэль молча отсчитал монеты и бросил их в потную ладонь стража. Тот удивлённо взвесил их на руке, явно ожидая торга, потом кивнул и отступил с дороги.

– Добро пожаловать в Альбарий. Удачи в Санрайз-Сити. Она вам понадобится, – бросил он им вдогонку, уже возвращаясь к своему месту у хибары

Группа двинулась дальше.

***

Прошло два дня пути по ухабистым, разбитым дорогам. Пейзаж медленно менялся с холмистого на равнинный, но ощущение упадка лишь усиливалось. Они миновали несколько таких же заброшенных постов и деревень, где жизнь едва теплилась.

На третий день они въехали в более крупное селение, где дорога расширялась, становясь главной улицей. И здесь, наконец, они увидели признаки не апатии, но паники.

У въезда в деревню, перед особняком побогаче других, царила суета. Несколько груженых повозок запрягались впопыхах, слуги в ливреях метались, загружая ящики и сундуки с домашним скарбом. А посреди этого хаоса стоял тучный мужчина в расшитом камзоле, с багровым от ярости и страха лицом, и орал на всех подряд:

– Да живо, черти косорукие! Тащите мою библиотеку! Сукно и серебро – в первую повозку! Бросьте эти горшки, я сказал только ценности! Вы что, не слышали?! Легионы Железного Герцога уже смели границу Альбария! Через неделю тут будут резать всех, у кого есть хоть намёк на благородную кровь!

Он заметил троих всадников, замедливших ход, и его взгляд, полный паранойи, скользнул по ним. Он не увидел угрозы, лишь ещё один повод для раздражения.

– Чего уставились, бродяги?! Проезжайте! Ищите себе смерть в другом месте! – просипел он и тут же повернулся к слуге, заломившему цену за срочную упряжку. – Четыре серебряных? Да я тебя самого запродам в рабство этому Кассиану!

Натаниэль холодно наблюдал за этой истерикой, затем без слов тронул поводьями, и они двинулись дальше, вглубь деревни, оставляя крики аристократа позади.

Контраст был разительным. Если на окраине царила паника тех, кто мог бежать, то в центре деревни царила тихая, обречённая апатия. Они остановились у старого колодца, чтобы напоить лошадей и набрать воды. Возле него на камне сидел старик с лицом, испещрённым морщинами, как высохшая земля. Он равнодушно наблюдал за их действиями.

Луи, набравший кружку воды, робко протянул её старику. Тот кивнул в знак благодарности и сделал глоток.

– Спасибо, дитя. Вы не здешние. Беженцы?

– Путешественники. В Санрайз-Сити, – тихо ответил Натаниэль.

Старик горько усмехнулся.

– Санрайз-Сити… Все теперь туда. Одни – чтобы уплыть. Другие – чтобы отнять у тех, кто уплывает. А тут этот Герцог железный… Сказали, границу проломил.

– А вы не боитесь? – спросил Луи, глядя на его спокойное, уставшее лицо.

– Страх – для тех, у кого есть что терять, парень. У меня тут мой дом, мой колодец да память о жене, что в этой земле лежит. Мне ли боятся, что одну цепь на другую поменяют? Король Лоренц, герцог Кассиан… мне от их власти не холодно и не жарко. Одни налоги платить, другие… а может, и те же самые. Здесь мой дом. Здесь и помру.

Эдита, поправлявшая повязку на ещё ноющей ране, встретилась взглядом с Натаниэлем. В её взгляде читалась та же мысль, что и у него. Этот старик был таким же символом Альбария, как и тот паникующий аристократ. Трусливое бегство одних и молчаливая обречённость других. Королевство было мертво. Оставалось лишь дождаться, кто первым произнесёт надгробную речь.

Натаниэль молча кивнул старику, давая знак двигаться дальше. Они снова сели в седла и двинулись по пыльной дороге, ведущей к морю и к Санрайз-Сити – к центру надвигающейся бури.

***

Дорога, наконец, вывела их на высокий холм, и перед ними открылась панорама, от которой у Луи перехватило дыхание.

Санрайз-Сити раскинулся на берегу бескрайнего лазурного океана, сверкая под ослепительным солнцем. Ослепительно-белые стены, казалось, были высечены из цельного куска мрамора. Над ними парили изящные башни с золотыми куполами, которые слепили глаза, отражая солнечный свет. С верфи доносился гул голосов и стук молотков, а в огромной гавани, словно стадо диковинных металлических левиафанов, теснились десятки кораблей под флагами десятков королевств. Снаружи это был город из сказки, воплощение богатства и мощи, легендарные Врата Южных Морей.

– Вау… – выдохнул Луи, зачарованно глядя на ослепительно-белые стены, золотые купола и лес мачт в огромной гавани. – Он… сияет.

– Морская раковина тоже сияет, пока не вскроешь её и не почувствуешь запах, – усмехнулась Эдита, щурясь на солнце. – Давайте посмотрим, что у этого «сокровища» внутри.

Они спустились с холма к главным воротам. Стражники в сияющих, но негнущихся доспехах преградили им путь. Их капитан, мужчина с усами и надменным взглядом, лениво осмотрел их.

– За проезд пошлина. С человека – три серебряных. С лошади – ещё по одной. – заявил он, даже не поздоровавшись.

– Двенадцать серебряных? – возмутился Луи. – Это грабёж!

– Это «поддержание великолепия Гавани», щенок, – безразлично ответил капитан. – Не нравится – катитесь отсюда. Следующие путники будут сговорчивее.

Натаниэль молча отсчитал монеты и бросил их в протянутую руку. Стражник ухмыльнулся.

– Вот и славно. Добро пожаловать в Жемчужину Морей. По улицам не шляйтесь – богатые господа не любят, когда вонючие путники портят им вид из окон. И смотрите в оба – портовые крысы любят поживиться.

Ворота со скрипом отъехали, и их тут же накрыла волна звуков и запахов. Гомон тысяч голосов, скрип повозок, крики чаек и едкая смесь запахов солёной воды, тухлой рыбы, пота и нечистот заставили Луи поморщиться.

Улица была запружена людьми. Торговцы с лотков наперебой зазывали покупателей:

– Свежие устрицы! Прямо с лодки! Лучшие в городе!

– Не слушай его, красавица! Его устрицы вчера ещё на дне дохли! Вот у меня настоящие креветки!

– Амулеты от морской болезни! Благословлены жрецами! Всего медяк!

Повозка богатого купца, пытавшаяся протиснуться, застряла. Возница начал орать на старика-носильщика, медленно тащившего тюк.

– С дороги, старый чурбан! Я опоздаю на аукцион из-за тебя!

– Подожди малость, господин, – хрипло ответил старик, не останавливаясь. – Или сам везешь свой товар?

Кусок гнилой рыбы, выброшенный из окна верхнего этажа, шлёпнулся прямо перед копытом лошади Натаниэля. Та шарахнулась в сторону.

– Эй, осторожнее там! – крикнула Эдита наверх.

Из окна высунулось раздражённое лицо служанки.

– А вы не останавливайтесь под окнами, если брезгуете! Сами виноваты!

Эдита цокнула языком.

На центральной площади их взглядам предстала огромная позолоченная статуя первого короля-мореплавателя. Но её величие было сильно подпорчено.

– Смотри, учитель, статуя! – указал Луи.

– И очень символичная, – фыркнула Эдита. – Вся в птичьем помёте. Прямо как всё королевство. Сверху блестит, а присмотришься – одно дерьмо.

У подножия памятника шумел стихийный рынок. Торговка в грязном переднике тыкала пальцем в какого-то матроса.

– Я сказала, пять медяков за связку! Мои луки самые свежие!

– Да они у тебя вчерашние, старая карга! Три, и то переплата!

– Чтобы руки у тебя отсохли, жлоб!

Их лошади медленно пробирались через эту толчею. Воздух накалялся от криков, споров и вони.

Наконец, они добрались до набережной. Здесь гул стоял оглушительный. Грузчики с побагровевшими лицами, сгибаясь под тяжестью тюков, выкрикивали что-то друг другу:

– Легче на правый борт, ящер! Контейнер с вином, не камни!

– Сам ты ящер! Тащи быстрее, капитан торопит!

У трапа одного из кораблей шёл жаркий спор между капитаном в потрёпанном мундире и толстым чиновником в надменной позе.

– Я уже заплатил все пошлины! Мои бумаги в порядке!

– В порядке? – чиновник язвительно улыбнулся. – Увы, но тарифы на… э-э-э… парусину изменились с утра. Придётся доплатить. Или ждать следующей недели, пока ваш корабль досмотрят. Очень тщательно.

Капитан побагровел, сжал кулаки, но потом с поражённым видом полез за кошельком.

В тени огромного склада двое подозрительных типов вполголоса обсуждали что-то с боцманом.

– …говорю, груз чистый, шелк и специи…

– …а я говорю, таможня носом не поведет? Старый Лоренц спит, а его собаки всё ещё рыщут…

– …не рыщут они, башмаки им уже продали, чтобы пропить… проход чистый, но цена за молчание выросла…

Натаниэль слез с лошади, окинув взглядом этот хаос. Его холодный, аналитический взгляд сканировал порт, оценивая корабли, их флаги, готовность к отплытию.

– Нам нужно найти место для ночлега, – сказал он, обращаясь к своим спутникам. – И узнать, какие суда готовятся к отплытию на Восток.

Эдита кивнула, а её глаза уже искали в толпе не стражу, а одно определенное судно, принадлежащее ее Великому Дому.

– Ищите конуру подешевле и без лишних вопросов. В таком городе, как этот, лучшие места – самые тёмные и тихие.

Они двинулись вдоль набережной, уворачиваясь от телег и носильщиков, пробираясь вглубь города, в лабиринт узких улочек, где величественный фасад Санрайз-Сити окончательно треснул, обнажив его гнилое нутро. Жемчужина морей оказалась полая внутри, и её перламутр был тонким слоем краски на гниющей древесине.