Читать книгу Лунная Сага: Дорога домой - - Страница 20

Воздух в королевском саду Вердании был густым и сладким, как прокисшее вино. Аромат цветущих роз, некогда бывший гордостью королевы, теперь казался Камилле де Вердан удушающим и приторным. Он смешивался с запахом влажной земли и прелых листьев – идеальная метафора для всего королевства, которое медленно гнило изнутри.

Она шла неспешным шагом по выложенной камнем дорожке, её тёмное, строгое платье резко контрастировало с буйством красок вокруг. Рядом с ней, подчёркнуто спокойный и собранный, шагал её брат, герцог Флориан де Лан. Его визит был первым за долгие месяцы лучом света в её добровольном заточении.

– Мне даже весточку нельзя было отправить, Флориан, – тихо, без эмоций начала Камилла, глядя прямо перед собой. – Как будто я не королева, а самая опасная узница. Лукан окружил мои покои своими людьми. Преданными псами, которые видят измену в каждом вздохе.

– Я знаю, сестра, – голос герцога был низким и ровным, стальным стержнем в её мире, лишённом опоры. – Ситуация была… нестабильной. Новый регент укреплял свою власть. Любая тень, даже тень родственной связи, могла быть истолкована как заговор.

– Он запер своего отца в покоях под предлогом болезни, а мать посадил под домашний арест из-за заботы о её здоровье, – в голосе Камиллы впервые прозвучала горечь. – Ирония столь же изящная, сколь и циничная. Он научился у Армана многому. В основном – худшему.

Они свернули к беседке, увитой плющом. Герцог окинул взглядом окрестности, убедившись, что их никто не подслушивает.

– Арман был слаб, – констатировал де Лан. – Его разум и воля сгнили раньше тела. Его правление вело Верданию к пропасти. Лукан, каким бы холодным циником он ни был, – прагматик. Он видит пропасть и пытается отвести от неё королевство. Пусть и своими методами.

– И потому ты здесь? Он отпустил поводок? – спросила Камилла, наконец остановившись и глядя на брата.

– Поводок ослаблен, – поправил он её. – Сегодня ко мне прибыл его личный гонец. Лукан просил о встрече.

Камилла подняла бровь в немом удивлении.

– Он просил? Не приказывал?

– Он достаточно умен, чтобы понимать: приказ в отношении меня и моего дома в нынешней ситуации – худшее из решений. Мы встречались. Говорили откровенно. Вернее, настолько откровенно, насколько это возможно между людьми, чьи семьи десятилетиями воевали в тени тронного зала.

Он сделал паузу, давая ей осознать значимость этого шага.

– Он предложил союз. Формальный, публичный. На фоне свержения общего врага – Армана – и перед лицом общей, куда большей угрозы. Угрозы по имени Кассиан.

Камилла медленно выдохнула. Её худые пальцы сжали складки платья.

– И ты согласился?

– У меня не было выбора, как нет его и у Лукана. Железные легионы не пощадят ни де Ланов, ни Верданию, если возьмут верх. Личная вражда – роскошь, которую мы не можем себе позволить, когда к стенам подступает чума. Я дал своё согласие. Мои люди и ресурсы будут служить обороне королевства под его началом.

В глазах Камиллы вспыхнула надежда, сухая и острая, как колючка.

– А что взамен? Что он предложил тебе? И… что он предложил мне?

– Тебе – свободу. Ты больше не пленница в этих стенах. Твой статус королевы-матери будет соблюдаться. Ты сможешь вернуться к своим обязанностям при дворе. Что до меня… мне обещано честное, равное сотрудничество. Моё слово будет иметь вес в военном совете. Лукан понимает, что ему нужны опытные союзники, а не запуганные слуги.

Камилла кивнула.

– А Валентин? – спросила она, и её голос стал тише и напряженнее. – Что насчёт моего сына? Что Лукан предложил для него? Трон он, я полагаю, себе уже гарантировал. Но есть же титулы, земли, положение…

Герцог де Лан покачал головой, и его взгляд стал твёрдым, почти суровым.

– Сейчас не время для этого, Камилла. Не время выдвигать условия в пользу твоего младшего сына. Лукан убрал Армана, но его собственная власть ещё хрупка. Открыто поддерживать Валентина как его потенциального соперника – значит провоцировать Лукана на конфликт, который уничтожит всё, чего мы только что достигли. Сначала Кассиан. Сначала война. Потом… потом мы посмотрим.

На лице Камиллы промелькнула тень разочарования, но она быстро взяла себя в руки. Она была дочерью де Ланов, и её воля была отлита из того же металла, что и у брата.

– Ты прав, – тихо согласилась она, поправляя на шее массивную фамильную брошь. – Сначала мы должны пережить бурю. А там… посмотрим, какой окажется Вердания после неё.

Она повернулась и пошла обратно ко дворцу, её осанка вновь была прямой и неуязвимой.

***

Кабинет Лукана был таким же, как и он сам: строгим, функциональным и лишенным всякой вычурности. Массивный дубовый стол был завален картами, донесениями и военными сводками. Воздух пах воском, старым пергаментом и холодным металлом. Здесь не было места роскоши, здесь рождались решения.

Дверь открылась, и в этот суровый мирок впорхнуло иное существо. Леди Сесилия де Монфор остановилась на пороге, и казалось, что свет в комнате стал мягче от её присутствия. Она была миниатюрной, с мягкими, почти кукольными чертами лица, обрамлёнными шелковистыми волосами цвета спелой пшеницы. Большие голубые глаза, полные живого ума и участия, окинули комнату, а на её губах играл лёгкий, сдержанный румянец. Её платье было неброского, но изысканного кроя, подчёркивающего её хрупкость и благородное происхождение.

Лукан поднялся из-за стола, и его обычно ледяное лицо смягчилось редкой, искренней улыбкой.

– Сесилия. Прости, что вызвал тебя так внезапно и принимаю здесь, а не в парадных покоях. Этикет… сейчас не самая главная моя забота.

Он подошёл к ней, взял её изящную руку в свою и поднёс к губам. Его жест был полон нежности, которую он не позволял себе ни с кем другим.

– Не извиняйся, Лукан, – её голос был тихим, мелодичным, но в нём чувствовалась стальная уверенность. – Я понимаю, какое бремя сейчас лежит на твоих плечах. Ты мог бы принять меня в оружейной, и я бы сочла это честью, если бы это помогло Вердании. В чём дело?